Зайнап величественно прошагала к столу, за которым уже допивал свой кофе Карим. Она раздражала всем своим видом. После того, как объявила о беременности, жена стала еще навязчивей.

Карим сбегал по утрам, чтобы не сталкиваться с ней и не выслушивать тонны глупостей, которые слышать не хотел, но сегодня задержался, чтобы выпить кофе и не успел уйти до того, как она проснется.

Он мрачно взглянул на неё, затем резко отвёл взгляд, уставившись в окно. Там было солнечно и по-весеннему тепло. Невольно вспомнил улыбку Юли. У нее она такая же. Солнечная.

- Здравствуй, дорогой. Ты снова сбегаешь от меня? – в ее голосе звучал укор, но это почему-то не затронуло его совесть. Кто знает, есть ли она, эта совесть, у него вообще.

Он же зверь. Подонок, который предает семью и навязывается девушке, которая этого не хочет. Он ее преследует, как тот самый зверь, загоняя в свою ловушку.

И да, он осознает, что творит дичь. Что нельзя с ней так. Да и семьей тоже. Но ничего с собой поделать не может. Его тянет к ней, как магнитом. Он не может оставить ее, не может отказаться от этой девушки.

Она не хочет женатого, а он не хочет без нее. И семью бросить не может. Так в его роду никогда не поступали. Это стыд и позор.

Ему также стыдно перед Юлей. За то, что молчал о жене, за то, что молчал о Ясемин. За то, что влюбил ее в себя и теперь она страдает.

Но как? Как отказаться от нее? Он теперь может испытывать радость и счастье только рядом с ней. Глядя в ее глаза, держа ее за руки. Касаясь губами пульсирующей венки на ее нежной, тонкой шее.

- Я собираюсь на работу, - отрезал он коротко, не желая продолжать бессмысленный диалог.

- А когда ты уделишь время мне? Я думала, наши отношения потеплеют теперь, когда я забеременела. А ты все такой же. Такой же угрюмый, злой и не хочешь меня видеть. – ее слова, как ни странно, его не зацепили. Совсем. Ничего не откликнулось в душе.

Да, Карим был рад, что у него появится наследник. Как и всякий отец был горд. Но жена не стала ему ближе. Ничего нигде не отзывалось.

Её слова о том, что он угрюмый и злой, лишь усилили внутреннее раздражение.

Да, он не хотел ее видеть. Ни её, ни этот дом, ни эту фальшь в каждом слове и взгляде. Все его мысли, весь его внутренний мир был захвачен сейчас Юлей. Ею одной. Воспоминаниями о том, как они проводили время у него в квартире. Тогда все было по-настоящему. Тогда он не чувствовал себя так, будто находится в клетке.

И снова перед взором вчерашний вечер, её гневные глаза, её слова, которые резали острее любого ножа. Все это до сих пор отзывалось фантомной болью где-то глубоко в груди. Она не хочет его видеть, а он, потерявший гордость и силу, волочится за ней, как одержимый.

Он, Карим, который привык получать всё, что хочет, которого боятся, которого слушаются, был выставлен за дверь этой хрупкой, упрямой девчонкой.

Эта мысль не укладывалась в голове, разжигая жгучую ярость. Он никогда не испытывал подобного. Ни одна женщина не смела даже повысить на него голос, а эта совсем еще молодая, наивная девушка осмелилась.

Прогнала его и глазом не моргнула. А ему теперь больно. Не физически, нет. Это другая боль, совершенно новая для него, незнакомое жжение где-то под рёбрами. Как она могла так сильно засесть в его голове и сердце?

Как могла эта маленькая, ничего не значащая в его мире женщина так крепко влюбить его в себя, что теперь её гнев имел над ним такую власть? Его обычно холодный, рациональный разум был затуманен её образом. Ее словами, взглядами, ее обидой.

Внутри все клокотало, перемешиваясь с диким, отчаянным желанием обладать ею, вернуть её себе во что бы то ни стало. Любыми путями.

- У меня много дел, Зайнап. Я, как обычно, работаю, чтобы тебе и нашим детям всего хватало. - он произнес это машинально, по привычке.

- Мы не бедно живем. И о нехватке чего-то речи даже не идет. К чему так много трудиться? Ты же устаешь и совсем не отдыхаешь. Давай съездим куда-нибудь? Отдохнем?

Карим поднял на неё глаза. Наигранное беспокойство. Маска на красивом, но нелюбимом лице.

Отдых - это хорошо. Он бы съездил куда-нибудь. Куда-нибудь подальше отсюда, от этой серости, от этих обязательств, которые душили его удавкой.

Он представил себе тёплое море, легкий бриз, песок под ногами. И рядом... Не Зайнап, с её вечной болтовней и претензиями, а Юля.

Он видел её смеющуюся, свободную, в легком платье, безмятежно улыбающуюся ему. Видел, как она смотрит на него своими большими, сияющими глазами, полными живыми эмоциями. А не этой мрачной тоски, которую он испытывает каждый день рядом с женой.

С Юлей он действительно отдохнул бы. С ней он забывает обо всем. Обо всех проблемах, обязанностях, долге. С ней он не Карим Шамханович. С ней он просто Карим. Желанный и нужный мужчина.

После завтрака, к которому он так и не притронулся, Карим снова поехал к Юле.

Никакие дела, никакие встречи не могли отвлечь его от главной цели. Увидеть ее. Заглянуть в большие, красивые глаза. Он знал, что сейчас она как раз должна идти на учебу. Подъехал к общаге и, увидев ее, выходящую на улицу, нажал на педаль тормоза и преградил ей путь.

Юля вскинула глаза на лобовое стекло. Во взгляде мелькнуло узнавание и тут же превратилось в растерянность. Она попыталась обойти машину, но Карим выскочил из салона и схватил её за руку. Сжал тонкое запястье не сильно, но крепко.

- Садись. Я отвезу тебя в универ.