Мия

Одичало берёт, не щадит. Я царапаю стену ногтями, пока он врезается в меня и прогибает под себя. Ноги дрожат, еще чуть — чуть и просто свалюсь.

Позволяю Цепешу все, потому что как бы там ни было — с ним хорошо в сексе. А для разговоров мы не созданы.

Я на грани, но не удовольствия, а отчаяния.

Мне сложно, мне очень сложно находиться рядом с ним последнее время.

И я не знаю, что этому способствовало. Травма Макса на подъемнике или осознание того, что все не так как должно быть.

Статус любовницы, удобной девочки меня совсем не устраивает. А Цепеш никогда не предложит больше. Не тот он мужчина, чтобы петь о любви. Не того я полюбила.

Расслабиться не могу, думаю о всем чем угодно.

Не целует, не ласкает, не трогает. Он просто трахает к себе спиной.

Почему остановился? Почему не продолжил и не вставил, как хотел? Больно мне будет? Да куда уже больнее, Вит? Куда?

Я обнажилась, открылась, а он… Ни единого признания.

Резко разворачивает к себе лицом, не выдерживает. В глаза смотрит, а потом ногу мою отводит в сторону и снова — до упора. Без поцелуев, как и обещал.

Пусть делает, что хочет. Берет, как желает. Мне все равно.

Последние толчки самые глубокие и болезненные.

Шею мою стискивает пальцами, талию сжимает второй рукой и дышит тяжело в висок.

Я его не ждала. Хотела выплеснуть весь негатив на грушу. Хотела просто …

Но не позволил. Помешал.

Не посчитался с моим мнением. Только со своими желаниями.

— Ты другая, Мия. Ты совсем другая. Фак! Ты не та… — совершает последний толчок и изливается мне на живот.

Я вся дрожу, а в следующую секунду всхлипываю. А из глаз катятся слезы.

Вит больше ничего не говорит, только ударяет кулаком в стену возле моей головы, разворачивается и выходит из тренажерного зала.

Я же сползаю по стенке вниз.

* * *

Привожу себя в порядок уже в комнате. Принимаю душ, переодеваюсь в платье и заплетаю волосы в колосок.

Сажусь на кровать и набираю по видеосвязи Лилю.

Она отвечает сразу. На лице у нее даже легкая улыбка, правда, глаза красные. Не спит, много нервничает. Я тоже переживаю за Макса, но не как за человека, с которым у нас возможно что-то в будущем и мы снова сможем быть вместе, нет. А как за близкого и родного когда-то, а сейчас просто друга, и парня, в которого до беспамятства влюблена моя старшая сестра.

— Привет, Мия.

— Как вы? Как Макс? Вы когда переезжаете на квартиру?

— Я думаю, что через неделю. Я сняла замечательные апартаменты. Правда и стоило не дёшево.

— Вит же сказал, что все расходы возьмёт не себя.

— Про аренду квартиры на целый месяц речи не было. Не думаю, что он этому обрадуется. Цюрих — не дешевый город, Мия.

— Я понимаю, но что можно сделать если…

— Как вы? Мия, ты совсем не улыбаешься, — Лиля все замечает, а я и не пытаюсь больше скрывать. Зачем?

— Я хочу домой, Лиль. Очень сильно хочу обратно в Одессу.

— Он тебя обижает, Мия? Что между вами там происходит? Все же было хорошо?

— Никогда не было хорошо, Лиль, и не будет.

— Ты пессимистка, сестрёнка. Нельзя так.

— Максу передавай привет от меня.

— Ты считаешь себя виноватой, да? Мия, ну мы ж уже обсуждали эту тему. Ты не причём!

— Если бы мы не прилетели, если бы я не согласилась, он бы не пострадал.

— Если бы, если бы. Не грузись, Мия. Все будет хорошо.

— У вас — да. У нас — никогда. Лиль, я не хочу Вита просить покупать мне билет. Ты можешь заказать мне на завтра? Пожалуйста. Не могу я больше здесь находится. Да и работать надо.

— Мия..

— Лиль, не отговаривай. Поигрались и хватит.

— Ты должна ему сказать, что хочешь домой вернутся, так будет правильно. Только уверена, что он тебя никуда не отпустит, Мия. У него тоже есть к тебе…

— Притяжение? И все. Никаких чувств. И сегодня он снова это продемонстрировал в полном объеме!

— Что ты этим хочешь сказать?

— Не могу, Лиль. Не могу. Пожалуйста, закажи билет, а я ему скажу, что улетаю.

— Точно скажешь?

— Скажу, и он точно не будет меня удерживать или отговаривать.

— Я думаю, что будет.

— Закажешь?

— Закажу, но ты с ним только поговори. Он изменился, Мия. Из-за тебя. Правда не так, как хотелось, но все впереди. Вит просто такой, он не любит говорить о чувствах, признаваться. Он считает, что это слабость. Должно пройти чуть больше времени и тогда он решится. Ты ему небезразлична, сестрёнка.

— Я не могу… Пожалуйста.

— Я закажу тебе билет, Мия. Скину на мейл.

— Спасибо. Держитесь, я морально с вами, — говорю напоследок и отключаю видеозвонок.

Лиля

— Мия звонила. Тебе привет передавала, Макс, — сообщаю, когда возвращаюсь в палату. Выходила в холл, чтобы в автомате сделать себе кофе.

— И ей привет. Как она?

— Не знаю. Голос у неё расстроенный.

— Да, твой муж никогда не изменится.

— Он уже изменился, я знаю. Сейчас тебя отвезут на процедуры, Макс. А потом…

— Чего ты со мной возишься? Ты же понимаешь, что это не на три дня, не месяц, может даже не на год? Лиль..

Снова он заладил!

— Макс, тебе сделали операцию, период восстановления и…

— Блядь! — психует, хватает подушку и бросает в стену.

— Ты меня не слышишь!

— Нет, это ты меня не слышишь!

— Ты топ — модель! Тебе нужен нормальный мужик. Богатый, влиятельный, не инвалид.

— Ты не инвалид! Макс, пожалуйста… — пытаюсь взять его за руку, но он вырывает. Ведёт себя, как ребенок.

Я же все ради него, все! Никогда так не боялась потерять кого-то так сильно. В больницу просто летела, а не ехала. Подгоняли таксиста, думала мы разобьемся.

Когда увидела в холле Мию с Витом немного успокоилась.

Но когда узнала о последствиях падения Макса…

Мне дышать не хотелось в те минуты. Жалко его дурака такого.

Он из-за меня туда пошел! Специально на спуск для профессиональных лыжников, чтобы наверняка.

Поломался, но выжил. И будет жить, и на ноги встанет. Я все для этого сделаю.

Конечно удивилась, что Вит все оплатил на самом деле. Думал, что просто хотел хорошим показаться перед Мией, а потом забить на свои обещания. Но он сдержал свое слово.

Макса перевезли в Цюрих, тут сделали операцию. Пока в больнице, в отдельной палате, со всеми удобствами и круглосуточным наблюдением. С Макса чуть ли пылинки не слушают и я практически каждую ночь ночую рядом с ним, на отдельном маленьком кожаном диване, который занесли в палату специально для этого.

У меня скоро очередной показ, а я ничего не хочу. Вообще. Только с ним рядом быть. Таким упёртым, молодым, но любимым.

— Не надо со мной нянчиться, Лиль. Ты не должна!

— Конечно, у тебя есть жена. Она должна? Её рядом видеть хочешь?

Меня задевают его слова. И я не могу удержаться от волнующего вопроса.

— Ты знаешь ответ. Я в тебя чуть ли не с первого взгляда. Понимаешь? Но не хочу чтобы ты страдала, Ли. Ты мне слишком дорога.

— А я не страдаю. Мне нравится быть рядом с тобой, помогать. И не думай меня даже отталкивать. Психуй, сколько влезет. Я понимаю твое состояние, но..

— Я люблю тебя, прости, — на этот раз Макс сам тянется к моей руке, вместе со своей переплетает, подносит к губам и целует.

— Сильно люблю. Не хочу чтобы ты страдала.

— Я буду страдать, если ты будешь себя вести, как маленький ребёнок. Вот что это было? При чём здесь вообще подушка? Зачем ты ее швырнул? Что этим доказал?

— Ли…

Я позволяла раньше только Виту себя так называть, теперь только Максу.

— Ну что, Ли?

— Я просто устал. Мы прилетели на отдых, в такое обалденное место. А я все испортил. Всем испортил. Мия Винтом тоже не захотели оставаться, улетели в Тамариндо! Я просто эгоист, Ли.

— Хватит об этом, Макс. О, а вот и ужин.

В палату заходит медсестра с подносом в руках, приветствует нас на английском.

— Не хочу есть, я не голоден.

— Тебе нужны силы. Операция — половина успеха. Впереди длительная реабилитация. Ты должен и завтракать, и обедать и ужинать.

— Ладно, уговорила, — Макс соглашается, я помогаю ему поставить раскладной столик предназначенный для еды, забираю у медсестры поднос и ставлю туда.

Она выходит из палаты. Мы снова остаемся вдвоем.

— Приятного аппетита, Макс. Все до последней крошки. Понял меня.

— Сначала поцелуй, Ли. Хочу твои губы прямо сейчас.

— Макс …

— Я же не лишился чувствительности, Ли. И там, — указывает глазами на свой пах. — У меня всё в полном порядке.

— Я не сомневаюсь, Макс, — улыбаюсь, трогаю ладонью его заросшую щеку, наклоняюсь ближе и целую. Едва касаясь своими губами его.

— Ли, мне мало. Хочу больше.

Ему нельзя делать резких движений, но он делает. Притягивает меня за шею к себе и проталкивает язык в мой рот. Развязно целует, чувствую желание. Хочет большего. Но нельзя. Не сейчас.

— Макс, — первая прерываю это безумие.

— Ли…

— Надо поесть, Макс. Надо.

— Хорошо, только ради тебя. Буду есть, все делать. Чтобы быстрее встать на ноги и стать полноценным.

* * *

Макс заснул, а я не хотела его тревожить, но просто обязана была позвонить Виту и сообщить о желании Мии улететь обратно в Одессу. Она не скажет, и может надо мать дров ещё больше.

Хотя мы всё умельцы ещё те.

Вышла с палаты и набрала номер Цепеша.

Он ответил сразу.

У них сейчас еще день, это тут уже ночь.

— Привет, Лиль. Что-то случилось?

Голос у него совсем убитый.

— Я хотела у тебя поинтересоваться? У вас все нормально?

— У нас ни хрена не нормально, Лиль. Тебе от этого легче?

— Почему ты такой агрессивный? Я просто....

— Меня задолбала твоя младшая сестра. Просто выносит мне мозг! Бесит!

— Цепеш, ты влюбился. Точно влюбился. Такие эмоции, тебя просто накрывает. И если бы я тебя не знала…

— А ты меня не знаешь, Лиль. Не влюбился и не собираюсь. Обмен внёс в нашу жизнь коррективы, это да. На этом всееее.

— Пофиг хочешь сказать?

— Ещё как. Натрахался, надоела.

— Понятно. Что же, тогда Мия точно приняла верное решение — улететь в Одессу. И после услышанного я с ней его полностью разделяю.

— Улететь? Ты откуда знаешь?

О, его это задело? Не может быть! А как же слова о том, что пофиг? Вит обманывает не только меня, но и себя. Он влюбился, но признать не может. Боится.

— Разговаривали сегодня. Попросила билет купить. А я куплю, теперь точно куплю, Вит.

— Да что это такое? Тебя попросила? А мне она ничего не хочет сказать? Вы там все решили без меня. В Одессу или к вам полетит? Третьей будет? Или ты у них третья, Лиль?

— Цепеш, ты в своем уме?

— Да пошли вы все! — рычит в трубку и отключает связь.

Только сейчас понимаю, что зря я ему позвонила. Не должна была вмешиваться! Не должна!