— Иногда он представляется как Гэри Высокий, — сказала я. — Также известный как Газза, также известный как Газза-стриптиз.

Вышибала покачал головой, не впечатлившись. Дерьмо. Я что-то забыла?

— О, точно! — я улыбнулась. — Иисус из Газзарета.

— Ладно, — он отцепил бархатную верёвку и отступил в сторону.

И одно очко в пользу дам.

Мелюзина улыбнулась мне, и мы вошли в длинный коридор, освещённый светящимися голубыми камнями, вделанными в стены. В конце коридора путь нам преградила серебряная дверь, на которой был вырезан символ Бога Ночи: круг с точкой посередине — по сути, гигантская сиська — рядом с полумесяцем. Эти демоны даже не пытались скрыть свою демоническую природу. Они просто швыряли это в лицо рыцарям. Я чуть было не обиделась, но вспомнила, что на самом деле не собиралась становиться рыцарем.

Прежде чем я успела взяться за дверную ручку, Мелюзина схватила меня за руку.

— Входим тихо, отправляем их в ад.

Глава 23

Прежде чем войти в дверь с гравировкой, я взглянула на Мелюзину.

— Ты готова к этому?

— Да, — она глубоко вздохнула. — Просто я всю свою жизнь готовилась к этому. Я с детства занималась магией и ангельскими заклинаниями. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня не так много друзей. Я обычно рисовала рожицы и приклеивала их скотчем к ручкам мётел, чтобы у меня был хоть кто-то на вечеринках по случаю дня рождения. Я не умею ладить с людьми. Я даже не умею ладить с людями-мётлами. По крайней мере, трое из них ненавидели меня, и я никогда не могла заставить их съесть торт… Если я потерплю неудачу здесь, мне не к чему будет возвращаться домой, — она нахмурила брови. — А если ты потерпишь неудачу, тебя казнят. Нам обеим есть что терять. Но только одна из нас может получить место. Ничего из этого не предвещает ничего хорошего.

Из-за двери доносились глубокие, пульсирующие басы.

Я сжала челюсти. Это не лучшее время для подобного разговора.

— Послушай, Мелюзина. Нам просто нужно преодолевать по одному шагу за раз. Сегодня нам просто нужно выжить и забрать несколько душ. С остальным мы разберёмся завтра. Мы обе выжили. Ты пережила крайнее одиночество, — а я выжила на гладиаторском ринге. — Мы обе справимся с этим.

Она кивнула, и я распахнула дверь, чтобы окунуться в атмосферу чистого гедонизма. Клуб оказался совсем не таким, как я предполагала. Я ожидала увидеть мигающие огни и большой танцпол. Вместо этого он выглядел как огромный викторианский притон для курящих опиум. Персидские ковры на полу, тёмные деревянные ниши с подушками и шезлонгами, шёлковые шторы, люстры со свечами… Повсюду опасность пожара, но никого из людей, целующихся в нишах, казалось, это не волновало.

Изогнутая деревянная лестница вела в мезонин над нами. На балконах над нами я мельком увидела обнажённых женщин, некоторые оседлали мужчин, некоторые лежали под ними. Люди сладострастно танцевали под странную, пульсирующую музыку, доносившуюся из старого граммофона. За ним стоял Гэри в своей облегающей чёрной футболке и рылся в ящике с пластинками.

Пока что я видела только людей, но я чувствовала магию инкубов повсюду вокруг нас. Магия инкубов была двоякой — они питались женской сексуальной энергией и могли стимулировать её. Если мужчины когда-нибудь проникнут сюда, у них будет огромное преимущество перед нами.

Тем не менее, было не так уж сложно остаться незамеченными, потому что никто не обратил на нас внимания. У них были гораздо более интересные дела, на которых можно было сосредоточиться.

Я глубоко вдохнула, ориентируясь по запаху инкубов. Они были рядом, но не на этом этаже. Я осмотрела бельэтаж, мельком заметив тёмные кожистые крылья. Там. Вместе с Мелюзиной я прошла вглубь клуба, стараясь вести себя непринуждённо, мысленно подсчитывая инкубов этажом выше.

Моя кожа распалялась, и я уставилась на пару, которая устроилась прямо на столе. Женщина — длинноногая брюнетка — сидела верхом на мужчине мощного телосложения. Его руки скользили по её заднице, и на мгновение я уставилась на них, разинув рот.

Удар по руке вывел меня из задумчивости.

— Двигайся тихо, отправь их всех в ад. Сейчас.

— Верно.

У меня не было времени обсудить стратегию с Мелюзиной, прежде чем она отскочила от меня. Несколько мгновений я следила за её движениями, поражённая её скоростью. Так вот почему они завербовали её. Она блестяще владела кристаллом люмен.

Затем пришло время мне самой заняться жатвой. Я прокралась в тень пустой ниши и вытащила свой кинжал для сбора душ.

Оттуда я прыгнула в тень на лестничной клетке и помчалась вверх по ступенькам, пока не достигла бельэтажа. С верхнего уровня я осмотрела балконы. Тихо, в тени, Мелюзина уже прикончила двух инкубов. «Отличная работа, девочка».

К тому времени, как сюда придут новички мужского пола, для них ничего не останется. Но у меня не было времени радоваться этой мысли, потому что мне нужно было пожинать души.

Мой взгляд упал на инкуба в одной из балконных ниш. Он откинулся на спинку шезлонга, его кожаные крылья развевались за спиной. На нём лежала рыжеволосая женщина, её тело светилось и извивалось. Как Мелюзине удавалось заставлять любовниц молчать?

Она не была хорошим убийцей, так что, должно быть, использовала магию, чтобы вырубить их. У меня не было таких навыков, но я знала, как придушить человека — ровно настолько, чтобы он потерял сознание, но не настолько, чтобы убить. Мои навыки были немного грубее, чем у Мелюзины.

Холодная, словно наэлектризованная магия прошлась по моему позвоночнику, и я прыгнула в тень в нише. Магия вожделения была непреодолимой, распаляя меня изнутри, и я изо всех сил старалась сосредоточиться. Я приблизилась на шаг к этой паре…

Волна похоти захлестнула меня. Мой пульс участился, и я отступила обратно в тень, пытаясь совладать с собой и замедлить дыхание. Я приказала своему сердцу замедлиться. У Мелюзины получалось намного лучше, но эта девушка была настолько закрытой, что я не была уверена, испытывала ли она когда-нибудь желание.

Либо так, либо она думала о своих печальных деньрожденских вечеринках с людьми-мётлами. На самом деле, одного образа плачущей Мелюзины, пытающейся заставить человека-метлу съесть праздничный торт, оказалось достаточно, чтобы изгнать похотливые мысли из моей головы.

Я сделала ещё шаг вперёд и метнула кинжал, попав им в сердце инкуба. Сразу же после броска я закрыла рот женщины ладонью и зажала ей нос.

Она вырывалась из моей хватки, пытаясь закричать. Я отпустила её, как только она перестала сопротивляться, и она упала на пол без сознания. Её грудь всё ещё вздымалась и опускалась. Это было менее аккуратно, чем то, что делала Мелюзина, но это сработало.

Когда я снова оглядела балкон, то заметила ещё одного инкуба, которого раньше не видела. Он танцевал, одетый в длинный бархатный халат. У него были тонкие вьющиеся усы и бокал шампанского в руке. Обнажённая женщина бочком придвинулась к нему и обвила руками его шею.

Чёрт возьми, эти женщины не облегчали мне работу. Они просто пытались хорошо провести время, и я не могла оправдать их убийство. В конце концов, у меня имелся хоть какой-то моральный кодекс.

Я подождала, пока она не отстранилась от инкуба, танцуя в одиночку. Она подняла руки над головой и покачивала бёдрами, прикрыв глаза в экстазе. Затем я призвала магию теней, этот холодный прилив силы.

Я прыгнула, приземлившись прямо за спиной женщины. Одной рукой зажала ей рот и нос, а другой метнула кинжал. Он попал инкубу в горло, и он потерял сознание. «Передай от меня привет Никсобасу».

Женщина пыталась ударить меня локтем в живот и сумела нанести несколько ударов, но я крепко держала её, пока она не перестала брыкаться и не соскользнула на пол.

Я глубоко вздохнула. Мы забрали несколько душ инкубов, но по приливу жара к моей крови я поняла, что их тут гораздо больше. Нам просто нужно было их найти. Только у нас оставалось мало времени до того, как проснутся женщины, которых я легонько придушила, или кто-нибудь перестанет трахаться достаточно надолго, чтобы заметить все эти тела, валявшиеся вокруг.

Я вышла из ниши в тускло освещённый коридор, отделанный тёмной древесиной, с дверями, врезанными в стены. В канделябрах мерцали свечи, отбрасывая танцующие тени на шелковистые простыни и подушки, разбросанные по полу.

Чем дальше я шла по коридору, тем сильнее во мне росло желание, и даже моя скудная одежда казалась мне слишком тесной. Это означало, что я приближалась к инкубам.

Чувственность пульсировала во мне, и мои бёдра начали покачиваться при ходьбе, соски задевали шёлк моего топа. У меня возникло непреодолимое желание снять его. Мне пришлось остановить движение руки, которая медленно опускалась между моих бёдер…

«Арианна. Сосредоточься на том, чтобы найти инкуба перед тобой».

Вот только почему я почувствовала, что волны желания исходят от меня сзади?

Я развернулась, держа кинжал наготове. Но я обнаружила не инкуба.

Нет, это были три придурка-фейри, крадущиеся по тёмным коридорам, и их одежда промокла от подземной канализации. Мэддан шагнул вперёд, и между кончиками его пальцев вспыхнул фиолетовый свет. Что это, чёрт возьми, такое?

— Ты не оставила нам никаких инкубов, не так ли? Вот почему женщин нельзя допускать в Институт. Ты использовала женские уловки в своих интересах.

Я моргнула.

— О, я, должно быть, пропустила ту часть, где говорилось о том, что вы нуждаетесь в особом обращении из-за своей абсолютной некомпетентности, но теперь, когда ты упомянул об этом, всё становится на свои места.

Мэддан только склонил голову набок.

— Где ты научилась так хорошо драться, трущобная фейри? Ты же не в барах училась драться на мечах. С тобой что-то не так, и я собираюсь выяснить, что именно.

Глубокое гудение силы инкуба казалось ошеломляющим, и я взглянула на фиолетовую магию, пульсирующую между его пальцами. Что это?

Прямо сейчас я жалела, что не вооружилась чем-то большим, чем просто кинжалом-мизерикордом. Я была уверена, что с мечом справилась бы со всеми тремя сразу. Но я всегда могла прыгнуть…

Мэддан приблизился ещё на шаг, и меня захлестнуло желание. Какого чёрта? Мне казалось, что инкубы окружают меня со всех сторон.

— Ты слышала о дистилляции? — спросил Мэддан, подходя на шаг ближе. — Я, само собой, имею в виду дистилляцию магии. Это то, чему благородные Моры учатся с юных лет. Но, конечно, ты не одна из нас.

Затем он швырнул в меня шар фиолетовой магии, и в моей груди разлилось тепло.

Глава 24

Я не могла полностью сосредоточиться на его словах, потому что в моём теле нарастал дикий жар, свирепая потребность, из-за которой мне хотелось выбежать на улицу и выследить Руадана.

— Я дистиллировал магию инкубов, — продолжил Мэддан. По бокам от него стояли баргест и Морской Монстр. — Я хочу узнать твои секреты, и это должно заставить тебя немного расслабиться.

У меня было смутное ощущение, что мне нужно напасть на него, но я просто не могла ясно мыслить. Мои ноги дрожали от дикой, животной потребности.

В следующий момент мокрая рука Мэддана обхватила моё горло, а его лицо приблизилось к моему.

— Расскажи мне свои секреты, трущобная фейри, пока я использую тебя, как использовал других представителей твоего вида.

Несмотря на отвращение, меня захлестнула волна жгучего желания. Он схватил меня за запястье — той руки, что с кинжалом — и ударил им о стену. Даже когда я поняла, что он причиняет мне боль, волны удовольствия с силой захлестнули меня.

Он задирал мне платье, прижимал меня к холодному дереву, а я пыталась вспомнить, что я здесь делаю, как меня зовут… хоть что-нибудь. Я выронила то, что было у меня в руке.

— Расскажи мне, откуда ты, — потребовал Мэддан. Он сорвал кристалл люмена с моей шеи и сунул его в карман.

Когда я посмотрела в расчётливые глаза принца фейри, ко мне вернулась ясность. Поскольку этот ублюдок украл мой кристалл люмена, я больше не могла просто прыгнуть в сторону.

Я сильно ударила его коленом в пах, и он согнулся пополам. Затем я схватила его за волосы и с силой опустила его голову себе на колено. Морской Монстр бросился на меня, и я изо всех сил ударила его локтем в челюсть.

Вот вам и работа в тени. В любую секунду инкубы могли обнаружить, что в одном из коридоров дерутся фейри, а их логово завалено телами. Но на меня напали трое против одного, и мне нужно нейтрализовать этих засранцев, прежде чем я смогу выбраться отсюда.

Баргест зарычал, и я сильно пнула его в грудь. Он налетел на Морского Монстра.

«Сокруши своих врагов окончательно».

В этот момент я хотела, чтобы они все умерли. Савус никогда не приказывал нам не убивать других новичков, и я подозревала, что он поощрял это.

Меня захлестнула жажда крови — тёмная и голодная. Я хотела, чтобы тела павших фейри снова лежали у моих ног, как в тот день на арене…

Когда Морской Монстр замахнулся на меня, я увернулась, а затем ударила его в пах. Он согнулся пополам. Когда он это сделал, я ударила его локтем по почкам.

С молниеносным проворством я крепко сжала его голову руками и повернула. Резкий треск кости сказал мне, что я свернула ему шею, хотя только железо могло убить его навсегда. Мрачная улыбка искривила мои губы. Смерть — вот для чего я была рождена.

Я резко развернулась, чтобы вырубить Мэддана. Я обрушивала на него удары, один за другим, разбив ему лицо в кровь и сломав нос.

Я только начала обретать контроль над боем, когда что-то холодное, как ледник, пронзило мои рёбра. Он пырнул меня.

Волна ужаса захлестнула меня.

Я с ужасом уставилась на кинжал для сбора душ, торчащий из моих рёбер. В груди образовалась пустота, грызущая, леденящая магия. Меня начало сильно трясти, мои вены наполнились льдом.

И всё же… Меня ещё не отправили в теневой ад. Почему нет? Что, во имя семи кругов ада, происходит?