Оля

Моё появление на работе сегодня произвело эффект разорвавшейся бомбы. Гена выпал в осадок, когда я вошла! Застыл с разинутым ртом. Зацепился халатом за микроскоп и чуть его не опрокинул. «Опытный образец» соскользнул и плюхнулся на пол.

— Иди! Добывай новый, — вздохнула я и поставила на стул свою новомодную сумочку.

Ботинки, хоть и на шпильке, но очень удобные. А платье, как будто его шили специально для меня. Под ним, соответственно, боди. Наверное, я теперь его вообще не сниму? Буквально сроднилась с этим изяществом производства итальянских дизайнеров. Всё же девочки в бутике — молодцы! Знают, что посоветовать.

Гена принялся подбирать с пола «останки». Размазывать, то бишь!

— Это всё ты виновата, — сказал он, поднявшись.

— Почему это? — недоумевающее похлопала глазами. Кстати, ресницы накрасила новой тушью. Она, в самом деле, добавляет объёма!

— Ну, — Гена встал в полный рост, — Ты сегодня… Ты…, — выдохнул он, пытаясь сформулировать «что я сегодня»…

Тут ему на помощь пришла Анечка, подоспевшая вовремя. Она, войдя в дверь, изрекла:

— Ой! Ольгонька Викторовна, вы просто звезда!

— Во, точно! Звезда! — поднял Гена вверх указательный палец, — Я именно это слово искал.

Целый день получала комплименты и восхищённые взгляды коллег. Так и хотелось сказать им, как Фрейндлих во всеми любимом фильме:

— Так я теперь буду выглядеть всегда! Нет, я никогда не была мымрой. Это точно! Но и модницей не слыла. Одевалась нормально. Среднестатистически, скажем так. Волосы обычно собирала в пучок, или в хвостик. Макияжем вообще пренебрегала. Считала, что он ни к чему. Только по праздникам!

Так что перемены разительные. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Я внутренне — та же. Разве что уверенности в себе прибавилось.

Инка долго цокала языком и обходила меня по кругу. Трогала платье и волосы. Восхищалась высотой каблуков.

— Ой, Олька! Ну, тебя прям не узнать! — наконец подвела итог она. А затем села в кресло. У неё есть свой маленький, но всё-таки кабинет, в пределах производственной базы. И сказала многозначительно, — И кто он?

— Кто? — нахмурилась я.

— Тот! Ради кого это всё, — она снова оглядела меня сверху до низу.

Я усмехнулась:

— Чего это ты?

— Ну, не ради Сорокина? Или…, — сощурилась подруга, — Ты не беременна чай?

— Чай нет! — отбросила эту догадку.

Собиралась ей рассказать обо всём. Но как-то не вышло. Сначала дела отвлекли! Да и потом… Внимание всех на комбинате притягивал Белобородцев и его семейная драма. А ещё буфетчица Светочка, которая, кстати, теперь тоже разводится.

Для меня это кстати. Позволит остаться в тени ненадолго. Может, оно и к лучшему? Пускай отшумит. А потом уж и я вдогонку добавлю нашим сплетницам тему.

Целый день было только и слышно повсюду:

— А Светке-то муж фингал поставил, видали?

— Лучше бы он Белобородцеву нашему вмазал хорошенько! Хрен старый!

— Ему итак досталось. Вон, откачали еле-еле!

— А что у него?

— Так, инсульт!

Я подумала, что наш зам — ровесник Сорокина. Правда, мой муж — богатырь! Но даже такие как он, подвержены разного рода болячкам. Вот так окочурится на своей Анжелочке, а я алиментов лишусь…

Сорокин звонил и писал. Ждал меня на машине с утра. А я, игнорируя его бибиканье, пошла на остановку, ждать автобус со всеми. Ну, там, на виду у людей, он уже не решился бибикать.

Не понимаю, на что он надеется? Неужели, всерьёз полагает, что такое возможно простить? Да! Я бы простила ему проститутку. Разовый секс. Но трёхгодичные отношения с другой женщиной. Да ещё клевету! Такое чувство, что меня изваляли в грязи. Теперь до конца жизни не отмыться…

Сейчас еду в гинекологию. С этими проблемами совсем замоталась! Забыла о том, что здоровье важнее всего. Мне теперь дочку растить. И вообще! Много сил нужно будет. Развод предстоит не из лёгких. Чувствую, Женька не даст мне покоя. Просто взять и подписать бумаги — не в его духе. Будет портить нервы долго и упорно.

Сделала УЗИ, пускай врач скажет мне, насколько плохи мои дела. И буду покорно лечиться. На бумагах написано «Сорокина О.В.». Я представляю, что скоро придётся менять фамилию. Или оставить? А то получится, что мы с детьми будем с разной фамилией. Как-то нелепо выходит.

К тому же, терпеть не могу свою девичью! С детства мечтала сменить её. Грубая, совсем не женственная. Ольга Мужицкая. Ну, как такое носить?

Вдруг задумываюсь, вспомнив фамилию доктора. Бабич. Забавно же, да? Он мужчина с фамилией Бабич. Я — женщина с фамилией Мужицкая. Словно кто-то перепутал местами фамилии…

Выхожу из ворот комбината и вижу машину. Достаточно быстро подъехала. Надо же! Вот что значит «люкс». Да, я пока ещё не все деньги истратила. Могу шикануть! И купить себе не просто такси, а такси «бизнес класса». Ну, и что там у них? Шампанское в салоне? Или массажное кресло? Вот было бы здорово!

Перепрыгивая лужицы, я добираюсь к машине. Открываю дверцу. Отметив для себя, что за такие деньги водитель мог бы и сам открыть. Сажусь.

Салон действительно шикарный. Ещё бы! Мазда. Чёрного цвета. Внутри всё в коже. Неужели, такие машины используют для извоза? Для извоза ВИП персон, коей я сегодня являюсь.

Ощущая себя именно так, бросаю водителю:

— Едем!

Он медлит. До того, как я села, «тупил в телефон». Теперь отвлёкся и смотрит на меня вопросительно. Стоит заметить, что водитель под стать автомобилю. Такой элегантный, ухоженный.

— Женская консультация на Заводском, пожалуйста! И, можно быстрее? — смотрю на часы, — А то я уже опаздываю!

Я достаю телефон и записную книжку. Столько дел накопилось на работе за время моего отсутствия. Гена, конечно, молодец! Но многие вещи ему неподвластны. Планировать он не умеет. А я люблю план.

Водитель наконец-то заводится. Мы трогаемся с места неспешно и мягко. Ещё раз отмечаю про себя, какая чудо-машина. Не то, что Женькина бэха! Старая тарахтелка, в которой чувствуешь задом каждую кочку на дороге.

Водитель поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Как я увлечённо пишу. Я пару раз отвечаю ему вежливой улыбкой. Молчаливый. Уже хорошо!

Вдруг смартфон начинает жужжать. Вижу номер такси. Беру трубку. Автоматический голос в ней сообщает, что машина меня уже ждёт. И называет мне марку и номер.

Я хмурюсь. Оглядываюсь назад. Комбинат — на окраине города. А мы поехали по объездной…

Мандраж настигает внезапно! Настолько же резко я понимаю, что села не в ту машину. Поспешила! Польстила себе. Решила, что это — за мной. Водителю тоже кто-то звонит, но он оставляет звонок без ответа.

«Не палиться», — решаю я. Нужно держать лицо! Изображать, что всё в порядке.

— Извините, — говорю я как можно спокойнее, — А вы не могли бы остановить вооон там, на заправке? — указываю взглядом на близлежащую горстку огней.

Водитель подозрительно хмыкает. И наконец, подаёт голос. Он у него с хрипотцой:

— Вам же нужно в женскую консультацию?

— А…, — теряюсь я, — Да! Просто я… Передумала! Выйду вот здесь.

— Здесь нельзя, — отвечает он резко.

Руки сильные, сжимают руль уверенно и властно. Подбородок покрыт тёмной порослью. Глаза цепкие, тёмные. Как у хищной птицы! Или мне только кажется так?

— Как нельзя? Почему? — уточняю, стараясь не выдать своего состояния. Однако, нотки паники уже слышатся в голосе.

— Нельзя, — односложно бросает.

Я выдыхаю:

— Ведь вы не водитель? Не таксист?

Он усмехается:

— Неа.

— А кто вы?

— Какая вам разница? — смотрит он в зеркало заднего вида.

И эта машина, со всей красотой изнутри, вдруг становится клеткой. Из которой не выбраться. И запах мужского парфюма дурманит мой разум. Я итак плохо соображаю!

Когда он тормозит на перекрёстке, я уже готова выпрыгнуть. Но двери закрыты.

Я истово дёргаю ручку.

— Бесполезно, — отзывается он, — Сломаете, хуже будет.

— Ч-что? — дышу, ощущая, как воздух кончается, — Откройте немедленно!

— Открою, — говорит тихим голосом, — Когда время придёт.

Я вжимаюсь спиной в мягкий контур сидения. Вот и всё, Сорокина! Доигралась? Всё строила из себя бизнес-леди! И к чему привело? Хотя, на грабителя он не похож. Едва ли ему нужны мои деньги, мой старый смартфон и мои украшения. А что же тогда? Изнасилует? А, может быть, даже убьёт? Ведь маньяки, они такие, с виду приятные. А изнутри…

— Вы понимаете, что это — похищение? — пытаюсь его вразумить, — Это подсудное дело! Меня уже ждут! Меня будут искать.

Водитель спокоен до безобразия. Ну, точно! Вылитый псих!

— Я не сомневаюсь в этом, — говорит он, лавируя между машин. И становится в ряд на очередном перекрёстке.

Боковое стекло — мой единственный выход. Я семафорю, стучу в него! Пытаюсь привлечь к себе внимание других участников движения.

— Стёкла тонированные, — усмехается он. И стартует так резко, что меня прижимает к стеклу.

У себя под бедром нахожу телефон. На быстром наборе есть служба спасения. Никогда в жизни не звонила туда. И не думала, что представится случай…

— Служба спасения слушает! — отвечает в трубке женский голос спустя пару гудков.

Я сжимаю смартфон и шепчу:

— Меня похитили.

— Что? Говорите громче, пожалуйста! Вас не слышно!

— Меня похитили, — чуть прибавляю я громкости.

— Где вы находитесь? Опишите место! — произносит диспетчер.

— В машине, — заслоняя динамик рукой, отвечаю ей.

Стараюсь, чтобы водитель не слышал меня. Но это довольно проблематично, учитывая, что машина почти не гудит.

— Номер можете сказать? Марку машины? — пытает она.

— Я… я не знаю номера. Марка… Ма-мазда, — отвечаю дрожащим голосом.

Вжимаюсь в сидение, почти сползаю по нему вниз. Вот сейчас, как это бывает в страшных фильмах, он остановится где-нибудь на обочине, выйдет и даст мне по голове чем-то тяжёлым. А затем упакует в багажник и всё…

— Машина движется? Где вы? Можете описать местность?

Я, трепеща, припадаю к окну:

— Д-да, за городом. Это… ближе к Восточному кладбищу.

Сама думаю: «Кладбище». Вот тут он меня прикопает! Жаль, что не рядом с бабулей. Ну, хотя бы оделась красиво, и то хорошо…

— Вы видели похитителя? Можете его описать? — строго интересуется девушка. Ей бы в полиции работать. Хотя, она вероятно, и есть из полиции.

Я осторожно выглядываю из-за сидения. Угораздило сесть позади! Хотя, лучше так, чем по диагонали. Тогда бы он точно засёк.

— Волосы тёмные. Глаза ка-ка-карие…

— Рост сто восемьдесят пять, телосложение спортивное, — возникает в моей голове низкий голос водителя, — Особые приметы — шрам на левой скуле.

— Ч-что? — удивлённо ловлю его взгляд в зеркале. Сглатываю, ощущая, как сердце колотится в пятках.

— Я говорю, — повторяет он вкрадчиво, — Особые приметы — шрам на левой скуле.

— А…, — сжимаю я трубку.

— Алло! — доносится из неё голос девушки, — Алло! Вы ещё здесь?

— Назовите мой номер машины — говорит он, — Михаил, два три два Геннадий Геннадий.

— Ге-ннадий? — повторяю я. Вот кому нужно было звонить!

— Григорий, Галина, без разницы, — произносит он ровно и впивается взглядом своих хищных глаз, — Дайте сюда телефон!

Пребывая в каком-то беспамятстве, я отвожу телефон от лица и вручаю ему.

— Добрый день! — говорит он с диспетчером, — Прошу прощения за ложный вызов. Уверяю вас, я не маньяк… Нет! Нет, девушка ошиблась. Она перепутала машины. И села ко мне, вместо такси. Моя фамилия Чебушев. Номер машины…

Дальше он опять произносит свой номер и дважды «Геннадий, Геннадий». Меня накрывает неслыханный стыд.

— Извините, — шепчу, принимая обратно смартфон.

— Ничего, — усмехается он.

— Я подумала вы…

— Понимаю, — мелькают его белоснежные зубы. Да, наверное, такие как он, не насилуют женщин? Таким как он, женщины сами дают, добровольно.

— Простите, — прижимаю ладони к лицу, — Я торопилась, а вы были там… И…

— Ничего, не волнуйтесь, — смеётся он в зеркало заднего вида, — Со всеми бывает.

«Но не у всех проходит», — про себя добавляю.

Впереди уже виднеется фасад городской консультации. Я достаю кошелёк.

— Даже не думайте! — предваряет он моё намерение расплатиться.

— Но вы же меня довезли! — возражаю.

— Какой ценой? — усмехается он, — Вы в порядке, надеюсь?

— Я-то в порядке, — вздыхаю, — А вы?

— Более чем, — отвечает мужчина. Обернувшись, бросает, — Всеволод Чебушев.

— Ольга, — стыдливо кусаю губу, собирая с сидения вещи, — Ольга Мужицкая.

Почему-то, назвав себя так, ощущаю прилив сил.

— Весьма необычно звучит, — оценивающе скользит по мне взглядом. Отчего лоб покрывает испарина.

— Вы извините, мне, правда, пора! — я смотрю на часы.

— Да, конечно! Был рад познакомиться, Ольга, — двери щёлкают, система разблокировки сработала.

Я торопливо бегу в направлении лестницы. На входе толпятся женщины, девушки, разных мастей, возрастов. Большая зеркальная створка двери то и дело снуёт взад-вперёд. Одних выпуская, другим позволяя войти.

Перед тем, как ступить за порог консультации, я оборачиваюсь. Он ещё здесь! Провожал меня взглядом. Охота махнуть на прощание. Но я сдерживаю себя. Бросаю улыбку. И вижу, как он неспешно и плавно стартует. И как я могла перепутать такую машину с такси?