— А то, что завтра мне сидеть на этом стуле и печатать отчёты, — сказала я, кидая взгляд на кожаное кресло, которое всё это время скромно стояло в углу. — Я теперь не смогу на него смотреть без… без этих воспоминаний.

Он хмыкнул и отошёл к мини-бару.

— Будешь? — спросил он, доставая коньяк.

— У меня завтра отчёт по кварталу, — сказала я, пытаясь прикрыть грудь остатками блузки. Бесполезно. Блузка напоминала тряпку, которой мыли пол.

— И что? — он плеснул в два стакана. — Я твой начальник. Я тебе отчёт подпишу.

— Вот поэтому у нас в компании бардак в документах, — буркнула я, принимая стакан.

Он рассмеялся. Громко, искренне, совсем не так, как рычал полчаса назад.

Мы чокнулись. Я сделала глоток — коньяк обжёг горло, разлился приятным теплом по груди.

— Юль, — сказал он вдруг серьёзно.

— М?

— А где твои трусы?

Я замерла.

Оглядела стол. Пол. Свои ноги.

— Они… — начала я и поняла, что понятия не имею.

— Они у тебя на лодыжке, — сказал он с каменным лицом. — Всю сцену висели. Я молчал, думал, ты сама заметишь.

Я посмотрела вниз. И правда. Кружевные трусики болтались на правой лодыжке, словно маленький победный флаг.

— Господи, — простонала я, пряча лицо в ладонях. — Это было так сексуально пять минут назад.

— А сейчас смешно, — закончил он. — Сними уже, а то как ёлочная игрушка.

Я стянула трусы, скомкала их в кулаке и не знала, куда деть.

— В мусорку кинь, — посоветовал он, кивая на корзину под столом. — У меня завтра совещание с инвесторами. Если они их найдут — будет неловко.

Я кинула. Промахнулась. Трусы повисли на краю корзины.

Мы посмотрели на них. Посмотрели друг на друга.

И заржали одновременно.

— Юля, — сказал он, вытирая слезившиеся глаза. — Ты самая нелепая женщина, которую я когда-либо…

— Трахал на столе? — подсказала я.

— …которую я когда-либо хотел, — закончил он. — Иди сюда.

Он притянул меня к себе, обнял, уткнулся носом в мои растрёпанные волосы.

— Слушай, — сказал он после паузы. — А завтра у нас правда отчёт по кварталу?

— Правда, — вздохнула я.

— Тогда давай так. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Ты приходишь завтра в нормальной блузке. Я подписываю отчёт. И мы идём ужинать. В нормальное место. Где столы не пахнут кофе и спермой.

— Это свидание? — удивилась я.

— Это компенсация морального ущерба, — серьёзно сказал он. — За испорченную блузку.

Я посмотрела на себя в зеркало. Короткие светлые волосы торчали в разные стороны. Блузка была в коньячных пятнах и ещё кое-в-чём. Грудь едва прикрыта кружевом. Глаза сияли.

— Знаешь, — сказала я, поправляя бюстгальтер. — Завтра я надену самую дурацкую блузку. С рюшами.

— А я её сорву, — пообещал он.

— У нас же совещание с инвесторами, Ярослав Сергеевич.

— Яр, — вздохнул он. — Яр.

— Хорошо, Яр, — улыбнулась я. — Тогда договорились.

Он поцеловал меня в лоб. Легко, как ребёнка. И тут же шлёпнул по заду, как нашкодившую сотрудницу.

— А теперь вали домой, — сказал он, отворачиваясь к столу. — А то у меня ещё отчёт по кварталу. И, кстати…

— Что?

— Трусы свои забери. А то завтра уборщица решит, что у меня тут бордель.

Я вытащила трусы из корзины, сунула в карман юбки, подмигнула ему и вышла из кабинета.

В коридоре было пусто. Всё так же гудел кондиционер. Всё так же пахло кофе и бумагой.

Я шла к выходу, чувствуя, как коньяк приятно греет изнутри. Как трусы шуршат в кармане. Как блузка противно липнет к животу.

— Юля! — донеслось из кабинета.

Я обернулась.

— Завтра кофе будешь делать? — крикнул он.

— А вы попросите повежливее, Ярослав Сергеевич! — крикнула я в ответ.

Тишина.

Потом:

— Юлия, будьте так добры, сделайте мне кофе. Пожалуйста.

— С сахаром? — улыбнулась я.

— С сиськами, — ответил он.

Я засмеялась и нажала кнопку лифта.

Двери закрылись. Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Растрёпанная. Счастливая. С кружевными трусами в кармане.

Вот так, — подумала я. — А говорили, что в «Коупитал Групп» скучно.

Лифт поехал вниз.

А я уже знала, что завтра утром приду на работу на двадцать минут раньше.

Просто чтобы успеть сделать кофе. И, может быть, ещё кое-что.

Но это уже совсем другая история.

Я пришла на работу за двадцать минут до начала.

Впервые в жизни.

В лифте я смотрела на своё отражение и не верила, что это я. Короткие светлые волосы уложены. Блузка — новая, белая, непрозрачная. Под ней — обычный бюстгальтер, без кружев. Трусы на месте.

Никто не догадается, — подумала я. — Никто.

Двери лифта открылись. Я вышла в пустой коридор, прошла мимо кофемашины (не вздрагивая!), толкнула дверь в кабинет босса и…

Он уже сидел на месте.

Читал бумаги. Пил свой чёрный кофе. Поднял глаза, увидел меня и… улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у меня подкосились колени.

— Юлия, — сказал он спокойно. — Вы рано.

— Доброе утро, Ярослав Сергеевич, — сказала я официально, хотя щёки уже горели. — Я принесла отчёт по кварталу. И кофе.

— Кофе? — он поднял свою чашку. — У меня уже есть.

— Это… это про запас, — выдавила я.

Он усмехнулся, отодвинул свою чашку и кивнул на мою.

— Давай сюда. Свою.

Я протянула термокружку. Он сделал глоток, не отрывая от меня глаз.

— С сахаром, — констатировал он. — И с сиськами?

Я поперхнулась воздухом.

— Что?

— Ты меня вчера спросила: с сахаром? Я ответил: с сиськами. — Он поставил кружку. — Выполнила?

— Ярослав Сергеевич! — прошипела я, оглядываясь на дверь. — Здесь же камеры!

— Камеры без звука, — спокойно сказал он. — А дверь закрыта.

Я посмотрела на дверь. Она правда была закрыта.

— Вы специально меня вызвали пораньше? — спросила я, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я тебя не вызывал. Ты сама пришла, — он встал, обошёл стол и остановился в двух шагах. — Но я рад.

Он взял меня за руку. Легко, почти невесомо.

— Юль, — сказал он тихо. — Ты сегодня очень красивая.

— Я всегда красивая, — ответила я, стараясь не улыбнуться. — Просто вы раньше не замечали.

— Замечал, — сказал он. — Боялся подойти.

— Вы? Боялись?

— Ярослав Сергеевич ничего не боится, — усмехнулся он. — А Яр — боится. Например, что ты решишь, что вчера было ошибкой.

Я посмотрела ему в глаза.

— Не решила, — сказала я честно. — Но если вы сейчас же не отойдёте, в кабинет войдёт Игорь, и мы оба покраснеем.

— Игорь в командировке, — улыбнулся он. — Я его специально отправил.

— Вы… вы отправили человека в командировку, чтобы он не мешал нам флиртовать?

— Я отправил его в командировку, потому что он слишком много знает, — поправил Яр. — А ещё он мне вчера прислал сообщение: «Трахни её уже, бога ради».

Я засмеялась. Громко, от души.

— И вы… трахнули, — сказала я. — Бога ради.

Он тоже засмеялся.

В этот момент за дверью послышались шаги. Я отскочила на три шага. Он мгновенно стал серьёзным, сел за стол, взял ручку.

В кабинет вошла секретарша с папкой.

— Ярослав Сергеевич, вот счета за подписью… О, Юлия, вы уже тут? — она перевела взгляд с меня на него и обратно. — А чего вы такая красная?

— Духота, — сказала я. — В кабинете душно.

— Странно, у нас же кондиционер работает, — удивилась секретарша.

— Сломается иногда, — вмешался Ярослав Сергеевич, не поднимая головы. — Оставь счета, потом подпишу. Юлия, отчёт оставьте. Я посмотрю.

Секретарша вышла. Я перевела дух.

— Хорошо играешь, — прошептал он.

— Я на работе, — прошептала я в ответ. — А вы мой начальник.

— Твой начальник хочет, чтобы ты задержалась сегодня после шести, — сказал он громко, официально. — У нас есть вопросы по отчёту.

— Какие вопросы? — удивилась я.

— Я придумаю, — ответил он.

Я взяла папку, развернулась и пошла к двери. Уже взявшись за ручку, обернулась.

— Ярослав Сергеевич, — сказала я громко. — Кофе вам принести через час?

— Обязательно, — ответил он. — И, Юлия…

— Да?

— Проследите, чтобы он был горячим. И сладким.

Я вышла в коридор. Закрыла за собой дверь. Прижалась спиной к стене и выдохнула.

Ну вот, — подумала я. — Теперь я официально сплю с начальником. И он ждёт меня после шести.

Сладкого кофе.

И ещё кое-чего.

Я улыбнулась и пошла к кофемашине.

Рабочий день только начинался.