Три года назад

— Смотри, мамуль, какой у нас дворец, — Илюха, смешно переваливаясь, бегал по новой гостиной и пытался залезть на огромный кожаный диван.

— Дворец, солнышко, — улыбнулась я, но на душе скребли кошки.

Мы только что переехали в этот дом. Трехэтажный, с колоннами, панорамными окнами и видом на лес. Дом моей мечты, который я сама проектировала когда-то в том самом блокноте. Марат сделал мне подарок — построил его. Вот он, хэппи-энд. Живи и радуйся.

Но радость была какой-то пресной. С привкусом горечи.

— Нравится? — Марат подошел сзади, обнял за талию, поцеловал в макушку.

— Очень, — соврала я.

На самом деле мне было все равно. В этой огромной коробке я чувствовала себя еще более одинокой. Марат пропадал на стройках, я — с Ильей и бесконечным бытом. Даже с няней быт не заканчивался, просто появлялось время подумать. А подумать было о чем.

Я помнила тот вечер, когда Илья впервые остался с Кариной, а мы с Маратом выбрались в ресторан. Я надела красивое платье, накрасилась, ждала романтики. Вместо этого Марат полвечера просидел в телефоне, решая рабочие вопросы, а потом уснул в машине по дороге домой. Секса, конечно, не случилось.

— Ты устал, — сказала я тогда, укрывая его пледом в гостиной.

— Прости, зай, аврал, — пробормотал он и отрубился.

Я смотрела на него и чувствовала не обиду, а тупую пустоту. Куда делся тот парень, который не мог от меня отлипнуть? Который таскал на руках? Которому я была нужна не как мать его ребенка, а как женщина?

— Мам, а где Карина? — Илюха дернул меня за руку.

— У себя, наверное. Иди, позови ее обедать.

Он убежал, а я пошла накрывать на стол. Мы решили отметить новоселье в узком семейном кругу. Я старалась, пекла пирог, накрывала в столовой с видом на сад.

Карина спустилась через десять минут, ведя Илью за руку. Скромная, в закрытом платье, с пучком на голове. «Мадонна», мать ее.

— Алиса Валерьевна, вы такой пирог испекли! Пахнет обалденно, — пропела она, усаживая Илью за стол. — Марат Эдуардович будет?

— Должен подойти, — ответила я, разрезая пирог.

Марат появился через полчаса, когда мы уже поели. Чему-то улыбался, смотрел на Карину. Мельком, но я заметила. Взгляд мужчины, которому нравится женщина. Раньше он так смотрел только на меня.

— Как дела? — спросила я, подавая ему чай.

— Отлично. Руслан предлагает новый проект, будем пахать, — он чмокнул меня в щеку и уткнулся в телефон.

— А мы с Кариной хотим в парк, погулять, — сообщил Илюха. — Она обещала научить меня на самокате кататься.

— Отлично, — я заставила себя улыбнуться. — Идите.

Они ушли. Я осталась на кухне одна, перебирать посуду и пытаться заглушить в себе растущее, липкое чувство. Я не ревновала. Я чувствовала себя лишней в собственном доме. Приложением к ребенку и мужу. Функцией.

Ночью, когда Илья уснул, а Марат пришел в спальню, я решила взять инициативу в свои руки. Скинула пеньюар, прижалась к нему, поцеловала.

— Я соскучилась, — прошептала я.

Он вздохнул. Вздохнул, как от тяжелой работы.

— Аля, я дико вымотался сегодня. Давай завтра?

— Ты вчера тоже вымотался. И позавчера, — я отстранилась, глядя ему в глаза.

— Ну прости, малыш. Работа. Ты же знаешь, я тебя люблю. Просто сейчас аврал. Дай мне поспать.

Он отвернулся к стене и через пять минут уже сопел. А я лежала и смотрела в потолок. В голову лезли дурацкие мысли. Может, я уже не нужна ему как женщина? Может, я перестала его возбуждать? Может, дело во мне?

Я встала, накинула халат и пошла на кухню пить воду. На лестнице я услышала звук. Приглушенный смех. Из кабинета Марата. Я подошла ближе. Дверь была плотно закрыта, но сквозь щель пробивался свет.

Я замерла. Сердце заколотилось.

Я услышала голос Карины. Она смеялась.

— Ой, Марат Эдуардович, вы такой шутник.

А потом его голос, низкий, воркующий:

— Иди сюда, мелкая.

Я застыла, прижавшись лбом к холодной стене. Что там происходит? Почему она в его кабинете ночью? Я сжала кулаки, готовая ворваться и устроить скандал.

Но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Карина с подносом в руках. Увидев меня, она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Ой, Алина Валерьевна, напугали! Я чай относила Марату Эдуардовичу, он работает, просил покрепче заварить. Вы тоже не спите?

Она говорила громко, чтобы он слышал. Я заглянула в кабинет. Марат сидел за столом, перед ним горел монитор, горой лежали бумаги. Он поднял на меня усталый взгляд.

— Аля? Что-то случилось? Илья?

— Нет, — ответила я, чувствуя себя дурой. — Воды попить.

— Ложись, я скоро приду, — бросил он и снова уткнулся в документы.

Карина прошмыгнула мимо меня вниз. Я осталась стоять в коридоре. Нервы успокоились, но осадок остался. Чай, значит. Ночью. Для работающего мужа.

Дура, сказала я себе тогда. Он работает, она прислуга. Ты себя накручиваешь.

Но внутри, в самой глубине, что-то уже знало правду.