Перед тем, как уйти домой, я заглядываю в кардиологию к маме Андрея.

— Леночка, привет! — в ее глазах вспыхивает неподдельная радость.

— Добрый вечер, — Я вежливо улыбаюсь. Сажусь на стул рядом с кроватью, и она сжимает мою руку своей дрожащей рукой.

— Андрюша сказал, что завтра будет у нас, — шепотом сообщает мне. — Он тебе звонил?

Я киваю.

— Звонил. Я очень жду его домой.

— И я его жду, — в ее глазах проступают слёзы. — Хочу увидеть его перед операцией.

— Он будет рядом, — произношу уверенно. — Я вам обещаю.

— Спасибо за внука, Леночка! Он такой чудесный… Я как будто вернулась на день в свою молодость. Как будто увидела своего сыночка снова маленьким. Это… ты поймешь потом, когда твой малыш вырастет и уйдет.

Она плачет. Мне тоже сложно сдержать слёзы. Мой мозг отказывается принять факт, что мой мальчик может стать взрослым и уйти. И я даже представить себе не могу, что она пережила за время взрослой жизни Андрея.

— Теперь вы знаете, что у вас есть внук. Маленькое чудо, которое всем нам дает стимул идти вперед, несмотря ни на что, — пытаюсь ее успокоить.

Она кивает. Вытирает слёзы.

— Я ухожу домой. Если что-то потребуется, обязательно звоните, — предупреждаю ее.

Полина Юрьевна качает головой.

— Что ты, Леночка! У меня все есть. И ещё целая книга ждет своего часа. Можешь быть спокойна.

— Хорошо. Тогда я побегу? Андрюшку надо ещё забрать из садика.

— Беги, Леночка. А я буду считать минуты до встречи с сыном.

Я понимающе улыбаюсь. Я и сама считаю минуты до возвращения Андрея.

Я покидаю ее палату. Возвращаюсь в наше отделение. Снимаю халат, достаю из шкафа легкое пальто. Взгляд цепляется за букет тюльпанов. Спохватываюсь — чуть не забыла их здесь!

…. С трепетом гружу тюльпаны на переднее сиденье своей машины. Их нельзя оставить в больнице. Ведь они — символ надежды на скорую встречу. Осторожно касаюсь лепестков пальцами. Андрей Малинин — мой яркий маяк. Он для меня все.

— Я жду тебя, любимый, — шепчу тихонько цветам.

Завожу машину и еду за сыном.

…Андрюшка улыбается во весь свой ротик.

— Мама! Мама, я тебя нарисовал! — вопит во все горло. Исчезает в комнате, куда родителям вход воспрещён, и выныривает через пару мгновений с альбомным листом.

— Это ты, мамочка! Это твой портрет! Правда, похожа?

Я забираю у него рисунок. Страшная тетка с выпученными глазами и коричневыми волосами — это я? С губ срывается смешок. Зато рисовал от души.

— Вот это подарок! Спасибо, сыночек.

Сын с надеждой заглядывает мне в глаза.

— Повесишь его над столом на кухне в рамочку?

Я прижимаю его к себе и целую в щечку.

— Обязательно.

«Как же сильно я тебя люблю».

Помогаю ему застегнуть синюю курточку, а потом мы беремся за руки и выходим из садика.

Повсюду весна. Птицы громко щебечут, почки на деревьях готовы взорваться листьями, воздух пахнет надеждой на чудо.

Я посматриваю на Андрюшку, который без конца болтает о дневных происшествиях в группе. Слушаю его в пол уха и ловлю себя на мысли, что в мире нет человека счастливее меня. У меня есть сын. Мое сокровище, моя самая большая любовь с пронзительными серыми глазами, как у Малинина.

— Ты ужинал? — спрашиваю у малыша, когда мы сидим в машине.

— Да! — коротко и ясно.

Улыбаюсь. Проверяю, пристегнут ли он к детскому сиденью и завожу машину.

— Гулять в парк пойдем?

— Пойдем! Да! Да!

Я смотрю на тюльпаны. Надеюсь, они дождутся, когда мы приедем домой и поставим их в воду. Кладу рядом подарок сына — мой портрет.

Везу Андрюшку в красивый парк, что находится через дорогу от садика. Если позволяет погода, мы с ним ходим сюда каждую пятницу.

Нахожу место для парковки, а потом мы вместе идем по дорожке к игровой площадке.

В парке пахнет весной. Легкий теплый ветер ласкает лицо. Гирлянды из крупных фонариков мерцают между деревьями.

Я расстегиваю пальто. Покупаю себе кофе, а сыну его любимый чай с клубникой.

Андрюшка рвется поиграть на площадку. Я расплачиваюсь за наше нехитрое угощение и выпускаю руку малыша. Он со всех ног бежит к каруселям и вливается в компанию других детей.

Я сажусь на лавочку. Открываю кофе и достаю телефон.

На экране повисло новое сообщение от Малинина:

«Я уже в поезде. Он прибудет в четыре тридцать. Здесь нет интернета, поэтому можешь не отвечать на сообщение. Возьму такси, в пять буду у тебя».

В сердце вспыхивает надежда. Она такая яркая, что я не могу спокойно дышать.

Смотрю на время. Почти семь вечера. Торопливо считаю на пальцах часы до нашей встречи. Девять? Или от волнения я неправильно сосчитала?

Пишу ответ: «Я тебя люблю, Малинин»

И все меняется. Как будто парк внезапно освещает яркий теплый свет. Краски кажутся ярче. И кофе насыщеннее.

Как мне набраться терпения и пережить эти девять часов?