Потолок незнакомый. Слишком гладкий, матовый, модный. И нет тонкой трещины, на которую я обычно смотрю перед тем, как засыпаю.

Мысли ползут как улитки. Медленные, склизкие и жесткие. Да, именно так. Я продолжаю таращиться на потолок, потом опускаю взгляд на себя.

Одеяло тоже не мое. Легкое, теплое, в белоснежном пододеяльнике. А у меня бледно-розовый, сама вчера натягивала.

Так, вчера мы были на девичнике у Евы и Алексии. Значит, ничего плохого произойти не должно. Там были только свои, так как для девичника сняли небольшой, но крайне пафосный клуб.

Мозг продолжает тормозить. И не сразу понимаю, что именно тревожит мое пока еще вялое сознание. Мне срочно нужен крепкий чай, чтобы прийти в себя. Нет, все же правильно, что до сих пор держалась от алкоголя подальше. Это же чистое концентрированное зло! Пара коктейлей и я уже лежу непонятно где и пытаюсь собрать кусочки воспоминаний о девичнике.

Рядом глубоко вздыхают, точно спящий тигр на водопое. Я невольно вздыхаю в ответ. Родившаяся в послеалкогольном тумане мысль медленно оформляется…

Так, блэт!

Я сейчас как ленивец из “Зоотопии”. О-о-очень медленно поворачиваю голову, о-о-очень медленно начинаю округлять глаза, о-о-о-очень медленно открываю рот, чтобы беззвучно сказать “Ай, какая неприятность”, но в переводе на матерный.

Затем ленивец не выдерживает и понимает, что надо ускориться.

Это же был девичник! Где я мужика то успела найти?!

И главное — зачем?!

Меня с кровати сносит волной ужаса и шока. Одновременно я пытаюсь завернуться в простыню, потому что осознаю: из одежды на мне трусики и чья-то огромная футболка.

Кровать внезапно заканчивается, и я просто приземляюсь задницей на что-то пушистое.

Оно начинает орать и прыгает… в разные стороны. Провожаю очумевшим взглядом двух кошек: черную и белую. Затем зачем-то встаю на четвереньки и проворно улепетываю следом за ними. Кое-как поднимаюсь на ноги в другой комнате, но продолжаю пятиться пока не упираюсь в панорамное окно. Холодное стекло обжигает спину через тонкую футболку.

Почему на мне мужская футболка?!

Кто там в спальне?!

Я понимаю, что меня прямо сейчас накроет паническая атака, потому что чувствую ее предвестники. Сердце колотится в горле, губы пересохли, а все мысли точно сужаются в одну точку, пульсирующую от ужаса.

Плохо понимая, что делаю, я вдруг хватаю замершую у ног белую кошку и выставляю перед собой. Если швырнуть ее, то вполне можно нанести нехилые повреждения нападающему.

Звук сирены вопит в голове, но… вдруг захлебывается. А глаза у меня становятся круглыми.

— Ме-е-е-едленно положи Радозть на пол, а сама сделай шаг в сторону. — насмешливо-сонный голос мне знаком, так же как и его обладатель.

— Илья Романович?! — у меня аж голос сел от удивления. Радозть продолжает болтаться в руках и недовольно бьет хвостом.

Паника отступает, забирая с собой заодно и силы. Так что я опускаюсь на кожаный диван, на котором лежат подушка и пушистый плед. Продолжая смотреть снизу-вверх на одного из преподавателей нашего университета, а заодно дядю моей подруги.

— Дарья Владимировна? — передразнивает он меня весьма умело, а я стараюсь смотреть ему в глаза, а не соскальзывать взглядом ниже. Илья Романович щеголяет в одних трусах и не пытается прикрыться. Видимо, офигеть как любит демонстрировать торс, который реально выглядит круто. Не качок, а просто спортивный подтянутый мужчина, слегка загорелый, с привлекательной мужественной мордой лица и зелеными яркими глазами.

Так, что вообще происходит?! Я послушно отпускаю уже начавшую ворчать кошку, а сама прислушиваюсь к себе.

— У нас с вами ничего не было. — это не вопрос, а утверждение. Потому что, если б что-то было, то явно сейчас остались какие-то ощущения. А их нет.

— Я тебе больше скажу. — Илья Романович подхватывает возмущенную Радозть — ну и имечко — на руки и чешет за ухом. — Даже мыслей таких не возникло.

— А что тогда вы делали в моей постели?!

— Оу, вот это отличный вопрос, который я адресую тебе, Дарья Владимировна. Что ты делала в моей постели? Потому что я уложил тебя на диване. Даже не стал оставлять на коврике у дверей, заметь!

Последнюю фразу я вообще пропускаю между ушей. Просто прикладываю ладони к горящим щекам и прикрываю глаза. Потому что вспоминаю как ночью проснулась, сквозь сон решила, что тут неудобно и пошла куда-то. Нашла удобную кроватку, куда рухнула и уснула.

Матерь котья!

Добровольно легла в постель с мужчиной!

Где я так провинилась?!

За несколько часов до этого

— …и потом при всех послал! Ну вот блин, как так можно?!

— Козел!

— Да с чего вдруг?! Ну вот она себя в зеркало видела вообще? Реально подумала, что Слава к ней всерьез подкатывает? Где он и где она!

— Марина не страшная!

— Я и не говорю, что она уродина. Просто… никакая. А Велицкий выбирает только ярких красоток, которыми можно похвастаться. Так что думать надо мозгами, когда популярный красавчик начинает ни с того ни с сего ухаживать, да еще так красиво!

Я вот честно старалась находиться в стороне от сплетен. Тем более не хочу отвлекаться от создания прически. Можно, конечно, уйти в душевую комнату, там отличное зеркало, перед которым можно и вдесятером разместиться. Но тогда каждая вошедшая начнет лезть с советами как лучше и красивее. А я сегодня не хочу раздражаться. Меня переполняет умиротворение и гармония с окружающим миром. Не хочу слушать как один придурок поспорил с другим придурком на то, что разведет любую на секс за сутки.

— Марина симпатичная девушка, которая отдает предпочтение естественной красоте, а не пытается устроить себе тюнинг по скидке. — в отражении зеркала вижу, как подружки-болтушки дружно на меня уставились. В смысле они между собой подружки, а мне так — соседки по комнате. Нас тут трое, в принципе уживаемся вполне нормально. Но Маша с Ритой вечно зовут к нам своих коллег по сплетням.

Зато я с таким окружением всегда в курсе того, что происходит в самых далеких уголках университета.

— Ну слушай она могла бы губы себе сделать попухлее, а то совсем тонкие.

— Обычные губы. — пожимаю плечами. — Хотя да, не выглядят как покусанные пчелами. Вы оправдываете Славу только потому, что у него смазливая рожа, модная прическа и родители в нефтяном бизнесе. Особенно важно последнее, да? Потому что даже будь он страшный как крокодил с перепоя, но с такой же тачкой и в модном прикиде, то многие вокруг все равно бы ему строили глазки.

— Дашка, тебя чего на философию потянуло? — это Вика, она не живет в общаге, ей родители купили отличную квартиру-студию неподалеку от универа. Но Вика подозревает, что предки еще и камеры установили, проверяют не устраивает ли она в свободное время пьянки. Так что она частенько сидит в нашей комнате. А еще у Вики уже давно есть парень, и другие ее не интересуют. Но посплетничать — это святое.

— День такой. — пожимаю плечами. — Конец марта, все начинает таять, размораживаются собачьи какашки и философские мысли.

— Даша, ты капец странная иногда. Кстати, вот тебе вообще ничего особенно улучшать не надо, только глаза выглядят странно. Не страшно, а просто странно. Ты линзы никогда не носила?

Ага, триста раз! Я свои зеленый и карий глаза обожаю именно за эксклюзивность. Хотя если вспомнить, что именно из-за них пришлось одной ночью сбегать подальше…

— Я носила линзы. — правда носила, но недолго. — К сожалению, глаза у меня слишком чувствительные. Так что смотрите и завидуйте.

— Кстати! — а это Рита, которая спит и видит как ей вернуть бывшего. — Велицкий же тебя вроде на свиданку как-то звал.

— Зовет. — поправляю ее. — Раз в месяц. У него на телефоне, наверное, напоминалка стоит. Мол, седьмого числа в три часа дня подкараулить Арсеьньеву возле аудитории и позвать на свиданку. Получить отлуп, отойти обдумывать дальнейшую стратегию. Иногда я думаю, что он нпс.

— Кто? — да ну ладно, как это можно не знать?

— Не игровой персонаж. Тот, кто действует по шаблону, повторяет одни и те же действия, не задумываясь о последствиях.

— Вот ты, Даша, какая-то вообще странная. — тянет Вика, а я ей подмигиваю через зеркало. — Тебя на свиданку зовет такой парень, а ты его раз за разом динамишь.

— Если человек не способен понять с первого раза то нам точно не по пути.

Я слегка встряхиваю волосами. Обычно кудрявые, но сегодня мне захотелось их выпрямить. Выгляжу… необычно. И как-то даже слегка гламурно. Наверное, все дело в прямых идеально ровных волосах и вечернем макияже.

— Ну вот ты же красотка, Даша. — так, подружкам-болтушкам сплетни надоели, решили выбрать свежую жертву?

— Я слышу в твоей фразе “но”.

Так, что там сказала Ева, когда звонила насчет приглашения на девичник? Одеться так, чтобы выглядеть прямо девочка-девочка. Ее даже не смутил факт отсутствия у меня подобных нарядов. Мой гардероб состоит полностью из оверсайза. Чем больше — тем лучше.

— Ты одеваешься ужасно! Одни балахоны, под которыми фигуру не видно!

— Прикиньте какой дикий вкус у Велицкого, который не теряет надежды!

Давайте уже отстаньте от меня, обсудите еще кого-нибудь.

— Так он тебя в бассейне небось видел. У нас же с ними в одно время плавание было.

Не помню, если честно. Я тогда плавала, а не по сторонам смотрела. И купальник постаралась найти самый жуткий и скромный.

Зато от наряда на девичник отвертеться не вышло. Ева прислала мне его с грозной запиской. И теперь бледно-зеленое платье из плотного шелка и с открытой спиной красовалась в шкафу, выделяясь среди остальной одежды.

И ведь не откажешь беременной то! А их сегодня на девичнике будет аж двое!

Конечно, подружки-болтушки следят пока я переодеваюсь за ширмой. Ладно, платье реально классное. Облегает, но без вульгарности. Длина чуть выше колена, вырез не слишком глубокий, но достаточно волнующий.

А еще к нему положены серебристые туфли на шпильке.

Ну вот почему у нас с ней одной размер?!

— Ну вот смотри какая красоточка! Дашка-а-а-а, откуда платье?! Это же новая коллекция!

— Откуда взяла, там больше нет.

Хоть и первый месяц весны уже заканчивается, но по вечерам на улице все подмерзает. Так что некоторые тротуары блестят тонкой корочкой льда. Я лишь надеюсь, что общажное крыльцо успело за день подсохнуть. Иначе можно и ноги переломать.

Хорошо еще водитель попался не болтливый. Мы с ним прямо на одной волне оказались. Я кивнула, он кивнул и все — поговорили.

Ева и Алексия сняли небольшой клуб, который принадлежит Егору Аристарховичу. Сегодня он только наш. Так что на входе приходится продемонстрировать пригласительный.

А дальше я попадаю в пафосное заведение, разбитое на уровни. Танцпол и барная стойка, лаунж, крытая терраса, в летнее время еще и на крыше устраивают автопати.

— Страшная девочка-призрак, идем сюда! — Ева машет мне рукой с огромного полукруглого дивана из кожи винного цвета. У нее живота еще не видно, но она, как и Алексия, предпочла тунику свободного кроя. И каблуки убрала. Хотя у нее же муж-врач, бдит, небось.

— Да кто бы говорил, японский ты наш призрак. — сажусь рядом.

Мне тут же вручают узкий бокал с чем-то золотистым. Кошусь с недоверием. Прежде я не пробовала алкоголь. Не могу позволить себе утратить ясность мыслей. Хочу все держать в руках.

Я сама себя делаю. Я сама решаю кем хочу быть. Я сама могу выбирать.

Три фразы, которые мне тогда посоветовала психолог, для меня отлично работают.

Сидящая тут же Алексия потягивает какой-то сок. Остальных я не знаю. Всего нас набралось одиннадцать человек.

Ладно, от одного бокала не опьянею. К тому же Ева говорила, что попросила Тима купить какое-то особенное шампанское. Которое вряд ли я когда-нибудь попробую еще.

И вообще, если уж пробовать алкоголь первый раз в жизни, то лучше, чтобы он был реально хороший.

* * *

За три часа до девичника…

— То есть ты хочешь сказать, Петровский, что девушка с тобой рассталась потому, что ты помог подруге детства с переездом? При этом кроме тебя там еще было пять парней, и все вы знаете друг друга с детского сада?

— Да! Илья Романович, да Алена уже три года в отношениях. Он тоже из нашей компании, мы всегда друг другу помогаем. Я предлагал Вере поехать со мной, но она устроила скандал! В меня никогда не швыряли чашками, Илья Романович!

Так, Илюха, не ржать, не ржать. Для парня это реально драма. Вспомни себя в девятнадцать лет.

Кто бы нас со стороны видел! Мне душу изливать начали пятнадцать минут назад, в студенческом туалете. Без комментариев, пожалуйста. Поэтому я сижу тут, на пластиковом стуле, который непонятно кто сюда притащил. А Петровский страдает в туалетной кабинке, потому что, якобы, ему так проще говорить. Мне же остается только радоваться тому, что в семь вечера в университете уже почти никого нет, да и этот туалет в самом конце коридора и посещается не так часто.

Подкидываю телефон в воздух и вижу, что на экране высветилось сообщение.

“Через пять минут выходи из корпуса”.

Так, если Артем пишет, что пять минут, значит реально пять минут, а не шесть или, не дай Боженька, семь! Морозов пунктуальный настолько, что аж бесит.

Ладно, не лопнет от того, что подождет лишних три минуты.

— Короче… — так, как там Петровского зовут? — Никита! Да, Никита, ты считаешь, что виноват?

Давай, парень, начни думать той головой, которая выше. Понимаю, сложно. Гормоны, влюбленность и все остальное.

— Ну Вера сказала…

— Отмотай назад. — машу рукой, точно меня можно увидеть из кабинки. — Давай, Никитка, изложи свое видение, а не Верино. Как ты чувствуешь? Без оглядок на остальных.

Из кабинки прямо такое удивленное молчание. Ты чего, Никита, не тормози! Я аж переживать начинаю по-настоящему.

Ох уж эти юношеские метания!

— Ну-у-у-у-у-у, — прямо чувствую как в кабинке усиленно работают мозгами, — вообще-то я сильного косяка за собой не заметил. Я к Аленке как к сестренке отношусь, тем более, что она младше на год. Да и вообще, мы с ней на соседних горшках сидели. Аленка на один садилась, а второй на голову надевала. Вот скажите, Илья Романович, как мне в ней девушку то видеть.

— После горшка на голове? Вообще без вариантов! — отвечаю самым серьезным тоном. — Надеюсь горшок то пустой был?

— Илья Романович! Да, пустой! Это неважно вообще! Почему Вера постоянно говорит мне с кем можно общаться, а с кем нет?! Да мы с ними всегда поддерживаем друг друга! Я Веру знакомил, а она потом ворчала, что они все…

“Ты три минуты назад должен был выйти. Тебя студентки сожрали?”

Отстань, Морозов, у нас тут судьба человека решается.

— И вообще! — в кабинке голос прямо излучает возмущение. — Почему я должен слушать с кем дружить, а с кем нет? Мне что, пять лет?! Да и тогда я тоже сам друзей выбирал!

Давай, Никитка, давай, жги! Я пока куртку застегну, и напишу другу, что уже прямо вот спешу!

— Нет уж! — ух прям как парень разошелся. — Я буду общаться с теми, кто хочу! Вера может это принять, а может нет. Но я решу сам!

Дверь кабинки распахнулась и ударилась о стену с таким грохотом, что я дернулся от неожиданности.

— Ой! — а вот и Никитка. Щеки красные, волосы растрепаны, а одна нога подогнута.

— Сломал? — спрашиваю с интересом. Нет, ну мало ли! Придется его в травмпункт везти.

— Отсидел. — сообщает Никита. — Спасибо, Илья Романович, вы вот прямо очень крутой!

— Иди уже Петровский. — машу ему рукой, а сам уже первый вылетаю из туалета.

В университете вечером особая атмосфера. Пустынные коридоры, где звук шагов разносится далеко вокруг. Темные аудитории, где еще днем стоял гвалт. Иногда только можно увидеть свет в тех помещениях, где учатся заочники. Ну или преподаватель задержался, как я сегодня.

На улице опять подморозило. То, что было лужами днем, теперь превратилось в каток.

Машина Морозова с мрачным водителем и не менее мрачным Артемом стоит среди немногочисленных автомобилей на университетской парковке.

— Ты не похож на счастливого жениха. — сообщаю другу, ныряя в теплый салон. — Ну же, растяни рот в улыбке. Пример показать?

— Когда слышишь слово “пунктуальность”, то в словарь лезешь?

— Скажи мне лучше, — продолжаю весело, — чья была идея совместить два мальчишника и два девичника?

Артем закатывает глаза, как бы давая понять, что обо всем этом думает. Друг у меня не то, чтобы интроверт, но шумные вечеринки предпочитает обходить стороной. В этот раз увильнуть не удалось. Поэтому мы сейчас едем погонять на крытом автотреке. А потом уже посиделки там же, в лаунж-зоне.

— Да ладно? — я правильно понимаю молчание друга. — Ева с Алексией решили совместить их девичники и настояли, чтобы вы сделали то же самое? Я всегда думал, что девчонки хотят в такой день быть единственной в центре внимания.

— Эти двое заявили, что они даже забеременели почти друг за другом, поэтому девичник и свадьбу тоже объединят.

— Так Ева уже замужем.

Моя племянница, конечно, девушка с огромными тараканами. И она старательно их откармливает.

— Об этом тебе надо пообщаться с Тимом. Он тоже в легком шоке, но согласился.

В отличие от Морозова я вечеринки люблю, умею, практикую.

Да и погонять на спорткарах никогда не против. Но давно не выбирался.

Зато теперь можно оторваться. Тем более компания подобралась просто отличная.

И я по-прежнему не подозревал ничего плохого, когда ближе к трем ночи двум придуркам женихам пришло в голову одно и то же.

Они решают, что надо ехать к невестам! Точнее, Ева то уже жена, но… в общем, идея понятна.

* * *

— Нет, ну ладно — женихи. — я кошусь на Тима, тот лишь разводит руками. — Женихи и мужья, ок. Ну а мы то что тут забыли?

По идее, мальчишник уже окончен, основные гости разъехались. А мы — четыре дебила — сидим в лимузине и смотрим на клуб, где сейчас вовсю веселятся невестушки с подружками.

— А я знаю чего они нас сюда притащили! — Егор Златогорский разводит руками. — Эти двое попали в путы брака, решили и нас туда же заманить.

— Ты там уже был. — Тим отвлекается от телефона, в котором что-то пишет.

— Во-о-о-от! Я там был и мне там не понравилось.

— Звездун. — следует ответ от Тима.

Вот у этого мужика нервы прямо титан с вольфрамом. Впрочем, другой с моей племяшкой не ужился бы.

— Так и будем сидеть? — спрашиваю у Артема, который смотрит то в окно, то на нас. — Тут слюни попускаете или все же постучим?

— Секунду! — Морозов поднимает палец вверх. — Сейчас, сейчас… отлично! Ровно три! Теперь можно с чистой совестью забирать девчонок. — видит наши вытянутые лица и поясняет со вздохом. — Я предупредил Алексию, что до трех ночи буду добрым женихом, а после трех явлюсь и украду ее домой. Илья, ты там тоже… забери кого-нибудь.

— Мелкими не интересуюсь. — парирую, вылезая из теплого лимузина в холодную мартовскую ночь. Едва не поскальзываюсь на льду, что радости не прибавляет.

— Двадцать один год это не мелкие. — хмыкает Егор.

Только молчу. Связываться со студентками ну такое себе… для меня по крайней мере. Они какие-то на максималках во всем. Надо одно, говорят второе, делают третье. Плюс эти вспышки ревности, попытки следить или наоборот привлечь мое внимание. Да ну бр-р-р-р! Не торкало меня еще ни разу настолько, чтобы все это вызывало умиление.

Клуб этот принадлежит Златогорскому, как и еще несколько в городе. Так что спустя несколько минут мы уже внутри. Сегодня здесь нет грохочущей музыки, запахов табака и вейпов, которые в помещении запрещены, но как-то ухитряются курить. Девчонки, видимо, уже натанцевались, да и некоторые уже разъехались по домам.

Героини праздника видны издалека. Ну, во-первых, обе все же яркие девицы, особенно племяшка, чья грива напоминает радугу. К тому же обе нацепили на себя розовую фату и короткие пышные юбки в паре с яркими футболками и грубыми высокими ботинками.

А, и у обоих растерянные лица.

— Божечки-кошечки! — племяшка сначала виснет на шее и Тима, потом и мне уделяет внимание. — У нас проблема! Там! — тычет пальцем в сторону длинного изогнутого буквой S дивана из светлой кожи.

Проблему я вижу не сразу. Сначала зависаю слегка на рыжеволосой бестии с зелеными кошачьими глазами и шелковым костюмом в цвет них. Но потом вижу взгляд Егора и понимаю, что между этими есть что-то очень сильное и болезненное. Не зря у рыжей выражение лица становится весьма нехорошим, когда она видит Златогорского. Впрочем, не заметить его сложно. Надо же вымахать таким шкафом!

Лекси же с Артемом уже на своей волне. Им на все пофиг.

— Идем! — Ева тащит меня и Тима за собой. — Вот!

Мы дружно смотрим на “проблему”.

У “проблемы” длинные каштановые волосы, гладкая смуглая кожа и шелковое короткое платье, которое изящно облегает такую фигуру, что невольно сглатываю. А после задаю самый тупой вопрос в своей жизни:

— А чего она не кудрявая?

Кажется, даже Тим готов сейчас повертеть пальцем у виска.

— Она сказала, что ни разу не пробовала алкоголь. — причитает Ева. — Я уговорила ее попробовать шампанское. Всего бокал… полтора. И Дашка просто вырубилась через полчаса! И спит уже час. Мы пытались ее будить, только улыбается и отмахивается.

Какого демона ушастого Арсеньева ходит в балахонах по университету?! Имея такую фигуру она ее тщательно прячет!

Тим тем временем осматривает спящую Дарью, о чем-то негромко переговаривается с рыжей. И выпрямляется с безмятежным видом.

— Нормально все с ней. Видимо сильно устала, первый алкоголь, плюс время позднее, вот и организм решил перейти в спящий режим.

А я вроде почти не пил, а на дурные поступки вдруг потянуло.

— Ща решим проблему. — заявляю радостно.

Тут на столике куча бутылочек с водой, соками и другими напитками. Беру минералку и осторожно выливаю на голову нашей спящей красавицы. Остальные только успевают развести руками.

— Илья, ты дурак?

Не знаю, мелкая, не знаю.

Арсеньева же открывает глаза, обводит нас сонным взглядом, задерживается на мне.

— Матерь котья! — и после паузы. — Какой ужас!

И все. И опять уснула. Нормально, да?

— Нет ну а что. — Ева хмыкает, пока другие переваривают. — Ты та еще котья мать, дядя Илья. С двумя то котанами.

— У него их трое! — тычу пальцем в ухмыляющегося Артема, который прижимает к себе не менее веселую Алексию. Вот она вообще моя дипломная студентка! Так что должна заступиться.

Ага, размечтался!

— Илья Романович, он тогда котий батя.

— Короче! — Морозов самый адекватный из всех нас похоже. — Мы заберем Дарью. Гостевая свободна.

— У нас тоже! — вмешивается Ева. — С Кирюшей познакомится!

— Я, наверное, тоже должен встать в очередь за право забрать спящую Дарью, тем более, она моя сотрудница, но, пожалуй, воздержусь. — Егор при этом смотрит в упор на рыжую. Так и не в курсе ее имени. Она же на него реагирует примерно как на пустое место.

— Да хватит уже! — возмущаюсь вслух. — Я рядом с общежитием живу, закину это спящее создание по дороге.

— Так там вах…

— Вах какая женщина! — киваю охотно. — Которая обожает меня. Как внука! — замечаю, что Артем собирается выдать нечто ехидное.

В итоге наша компания как-то быстро рассасывается кто в лимузин, а кто в такси.

Арсеньева продолжает спать, положив голову мне на плечо. От нее пахнет чем-то свежим, легким. Влажные волосы уже начали виться, как обычно.

Да, совершенно нормально, что я на нее реагирую. Красивая, молодая девушка. Это просто физиологическая реакция и все.

Только подъехав к общаге я понимаю, что осел. У нас общаг три корпуса, каждый по девять этажей. И я не имею ни малейшего понятия где именно живет Арсеньева.

— Подождите пару минут. — кладу перед таксистом крупную купюру. Тот лишь кивает, предаваясь своим мыслям.

— Арсеньева! — осторожно трясу девушку за плечо. Старый пуховик диссонирует с явно брендовым платьем.

Ноль внимания.

— Дарья! Эй, проснись!

Что за косплей Спящей Красавицы?!

Бесполезно.

Так же бесполезно оказалось звонить ее подруженькам, которые тупо на звонок не ответили.

Не таскать же Арсеньеву по всем этажам и спрашивать не знает ли кто, где ее комната. Да еще глухой ночью.

Выход один. Придется везти девчонку к себе. Уложу на диване в гостиной, выспится и утром отправлю восвояси.