После ремонта, имевшего место быть, пока Ральфи отлеживался в психушке, окружной морг стал здорово походить на её филиал.

Этим наблюдением Паркер счел нужным поделиться в полголоса, пока они шли узким выкрашенным в белый цвет от пола до потолка коридором.

Чарли в ответ только невнятно фыркнул и с очевидным усилием придал лицу серьезное и хмурое выражение, прежде чем постучать в белую же дверь с идиотской позолоченной табличкой «Ординаторская».

— Войдите!

Услышав молодой женский голос, Бейкер заметно приободрился.

Налаживание контакта с незнакомыми и не заинтересованными в нем людьми обещало быть трудным и совсем не гарантированно, что продуктивным. Конечно, можно было занять этим Ральфи, который всегда чувствовал себя парадоксально спокойно, если не сказать уютно в подобной атмосфере. Однако, в отличие от самого Чарли, имеющего при себе удостоверение частного сыщика и копию лицензии, официально он пока что был никем.

Заявившийся в морг с улицы парень с выпиской из дурдома в кармане вряд ли вызовет до хрена доверия даже у глупенькой медсестры, поэтому медсестру Бейкер решил взять на себя.

— Чем могу помочь?

Невысокая хрупкая мулатка с едва прикрывающим уши гладким каре сначала задала вопрос и только потом обернулась.

Ральфи пожалел, что не забрал вчера из дома очки, надеясь, что взгляд не выдаст ничего лишнего. Полностью и абсолютно тот типаж, который всегда нравился Чарли, и если сейчас на руке сестрички не обнаружится обручального кольца, вполне вероятно, что в скором времени Бейкер заполучит в морге своего человека.

Или огребет неприятностей.

Какая из этих перспектив кажется ему занимательнее, Ральфи так сразу определиться не мог.

— Мы ищем доктора Миллер, — в голосе Чарли и правда зазвучали предсказуемо теплые нотки.

— Я слушаю, — девушка задержала взгляд на Ральфи и снова посмотрела на него вопросительно, чуть нетерпеливо.

— Видите ли, — Чарли сделал шаг вперед неуловимым, отточенным годами практики движением, создающим иллюзию того, что он собирается взять собеседницу за руку. — Наше дело предполагает некоторую… приватность. Поэтому я предпочел бы побеседовать непосредственно с доктором. Он скоро освободится?

Сестричка только тряхнула головой, и в профиль стало особенно видно, настолько она молода, двадцать пять максимум.

Взяв со стола пластиковый бейдж, она с плохо скрываемой досадой человека, которого отвлекли от важного дела, прикрепила его к карману халата.

— Доктор Алиса Миллер. Так чем я могу вам помочь?

Лица Бейкера Ральфи не видел, но догадывался, что зрелище было исключительным.

— Вот как?.. — Чарли выдал сдержанную и приятную улыбку, выигрывая время на то, чтобы собраться с мыслями, а потом вытащил из кармана удостоверение. — Чарльз Бейкер, частный детектив.

— Вот как, — удивление доктора Миллер, впрочем, тоже было весьма сдержанным, а фразу она вернула ему будто невзначай. — И какое конфиденциальное дело у вас ко мне есть, детектив?

Легкое, едва различимое недовольство снова прозвучало в её голосе, когда девушка присела на край стола, и её взгляд снова остановился на Ральфи.

Халат немного распахнулся, обнажая стройные ноги, приоткрытые короткой темной юбкой.

— Видите ли, мисс Миллер, — Чарли, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и подошел еще ближе, оперевшись ладонью о стол. — К нам обратился один человек. Потенциально богатый наследник. Родственник, который должен был оставить ему наследство пропал.

— Это печально, — взгляд патологоанатома переместился с ключиц Ральфи на руку Чарли лежащую на грани дозволенного близко к её бедру. — И чем я могу помочь в вашем деле?

— Мы предполагаем, — Чарли взгляд отследил, и только после снова посмотрел ей в лицо. — Что человек, которого мы ищем, находится у вас. Поймите, мне бы не хотелось наносить психологическую травму своему клиенту, связывая его с полицией и вызывая на ложное опознание. Мы хотели бы сначала сами взглянуть на тело, и, надеюсь, опровергнуть это предположение.

Доктор Миллер выслушала его внимательно, потом коротко кивнула в сторону оставшегося стоять у двери Ральфи.

— Мы — это?..

— Мой помощник, — в самый удачный момент, уже на самой-самой грани дозволенного, Чарли очень удачно спохватился и отошел от стола. — Ральф Паркер.

— И у вашего помощника тоже есть удостоверение и лицензия? — девушке, очевидно, разговор стал надоедать, потому что со стола она встала.

— Еще нет, — а вот Ральфи улыбнулся ей неожиданно для самого себя. — Первый рабочий день.

На секунду она, казалось, задумалась, а потом снова повернулась к Чарли:

— И кто же из наших клиентов вас интересует?

— Бродяга из Беверли Хиллс, — на всякий случай Чарли подошел ближе к ней, а заодно и к двери.

Если доктор, невзирая на хорошенькое личико, не дура, — а на дуру она похожа, к сожалению, не была, — неприятности светили им куда больше, чем приобретение союзника.

Миллер качнула головой, выражая не то удивление, не то восхищение:

— Вы, конечно же, в курсе, что этим трупом заинтересовалась полиция.

— Да, мы в курсе, — чувствующий себя все более неуютно Чарли опустил руку в карман. — И мы не имеем намерения как бы то ни было препятствовать детективам или разглашать полученные сведения. Но можем оказаться им полезны. Я сам бывший коп, доктор Миллер.

— Но официального допуска у вас нет.

— Нет, — Чарли то ли послал ей короткую улыбку, то ли его просто передернуло.

Доктор промолчала немного, — вероятно, взвешивая, уйдут посетители сами или стоит вызвать охрану, — потом заправила прядь волос за ухо и кивнула:

— Идите за мной.

Ральфи открыл перед ней дверь, бросив за её спиной взгляд на напарника. В ответ Чарли только пожал плечами. Предположить, проводят их в хранилище или к выходу, он не брался, но под впечатлением очевидно был.

Доктор Миллер же просто пошла вперед по коридору, словно ее и вовсе не интересовало, последуют за ней или нет.

Ральфи шел следом и почти безотчетно изучал прямую узкую спину и полоску смуглой кожи на шее под волосами. До сих пор он был наивно уверен в том, что такие патологоанатомы встречаются только в кино, да и то только в тех фильмах, бюджета которых хватает на достаточно хорошенькую актрису.

Таким девушкам просто нечего делать в обществе зачастую обезображенных, — это ЛА, детка! — мертвецов.

Миллер довела их до очередной белой двери с очередной идиотской табличкой, и, войдя внутрь, включила холодный, почему-то всегда слепящий в подобных заведениях, свет.

По большому счету, даже после ремонта в этой комнате все осталось, как было. Два металлических стола, возле каждого столик с инструментами, три раковины у стены.

Дойдя до столов, девушка вдруг остановилась и окинула обоих таким взглядом, будто хотела поинтересоваться, готовы ли они и не нужно ли принести нашатырь. Или передумала.

— Полагаю, источники в полиции у вас есть. Если вы действительно бывший коп и в самом деле частный детектив.

Чарли кивнул, теперь уже заметно напряженно, не берясь гадать, к чему может быть этот вопрос.

— Тогда я рискну предположить, что фамилия вашего клиента Майлз.

— У семьи Майлз нет родственников подходящего возраста, мисс Миллер.

— Доктор Миллер.

— Извините.

— И тем не менее, — Алиса опустила руки в карманы халата и тряхнул головой, чтобы волосы не падали на лицо. — Вы решили наведаться сюда именно в мое дежурство. Хотя, если вы действительно служили в полиции, у вас не может не быть здесь знакомых. Почему?

Над ответом Чарли ненадолго, но задумался.

— В отчете сказано, что следов насильственной смерти нет, этот человек умер от старости. При этом полицейская база данных идентифицировала его как парня, которому о таких вещах, как старость, даже задумываться не положено. Очевидно, что где-то произошла ошибка, и я хочу знать, на каком именно этапе.

— Иными словами, вы сомневаетесь в моей компетентности?

Прямой вопрос, заданный ровным, ничего не выражающим тоном, и Чарли счел уместным ответить так же честно:

— Да. Вы слишком молоды для этой должности, доктор Миллер. Порой нехватки опыта достаточно, чтобы банально перепутать.

— Ложитесь, — лицо и голос девушки остались такими же спокойными, она лишь чуть качнула головой, указывая Чарли на стол. — Проверим.

Ральфи не мог утверждать точно, потому что снова остался стоять у двери, но готов был поспорить, что если Чарли не открыл и не захлопнул тут же рот, ему стоило большого труда этого не сделать.

Доктор Миллер снова выдержала паузу, как будто и правда давала время обдумать свое предложение, потом повернулась и повела их в смежное помещение, служившее хранилищем.

— Возьмите перчатки.

Сама же она сначала повернула ручку нужной камеры, и только после надела перчатки сама, прежде чем выдвинуть стол с телом.

Звук, который издало при этом железо, оказался настолько знакомым, что Ральфи пришлось моргнуть дважды, чтобы удостовериться, в каком именно времени и пространстве он находится.

Тогда, три года назад, Чарли не так часто таскал его с собой в трупецкую. Уж точно недостаточно, чтобы все здесь стало обыденным и привычным, но этот звук Ральфи запомнил хорошо. Звук, сравнимый с тем, что раздается, когда снимаешь пистолет с предохранителя или тихим жужжанием выезжающего объектива фотокамеры. Предвестник зрелища, которое едва ли может понравиться, но с огромной долей вероятности вызовет интерес и живое участие.

Что, собственно, ожидал увидеть, он не знал. Тело как тело, старый человек с даже в смерти хмурым лицом.

Чарли же закружил над трупом, как ворон над добычей, даже стол обошел. Затянутыми в латекс пальцами натянул кожу на животе и отпустил, внимательно осмотрел лицо.

— Какую причину смерти вы указали в заключении?

— Сердечная недостаточность, — Алиса то ли не обратила внимания на то, что он должен был это знать, то ли не сочла это существенным. — Кстати, это практически уникальный труп. Ни одной особой приметы, ни татуировки, ни шрама, ни родинки. Ничего, что могло бы способствовать опознанию.

— Да, и мы не ФБР, в распоряжении которого находятся новейшие компьютерные программы, — Чарли выпрямился, окинул оставшийся после вскрытия шов напряженным взглядом, и Ральфи, как ни парадоксально, стало едва ли не весело.

Бейкер смотрел на мертвое тело едва ли не с упреком, и был при этом настолько… Чарли, что не улыбнуться было невозможно.

Эту его улыбку доктор Миллер заметила, и вспыхнувшее в её взгляде удивление быстро сменилось настороженностью.

— Я еще чем-то могу вам помочь?

— Копы сняли отпечатки пальцев повторно? — Чарли развернулся к ней, теряя к телу всякий интерес, и Ральфи подумал, что они неплохо смотрятся рядом.

При условии, конечно, что рядом с невысокой хрупкой девушкой вообще возможны варианты.

— Дважды, — Миллер слегка оттеснила его плечом, возвращая покойника на место и закрывая камеру. — Очень похоже на то, что им нужен хороший программист. Потому что хорошие детективы, обратившие внимание на это дело, уже есть.

Стянув с рук перчатки коротким, даже резким движением, вынудившим Ральфи с силой потереть переносицу, она выбросила их в металлическое ведро для мусора и осталась стоять у входа, очевидно пропуская мужчин вперед.

— Если это все, я, с вашего позволения, вернусь к работе.

Чарли кивнул и вышел первым, уже в коридоре отстал от своего спутника на шаг.

— Док.

Миллер посмотрела на часы и качнула головой, давая понять, что слушает.

— Могу я записать номер вашего телефона? На случай, если у нас еще появятся вопросы.

Они вернулись к ординаторской, и ответила Алиса, уже взявшись за ручку двери.

— Телефон, по которому вы можете со мной связаться, находится в приемной. Уверена, этот номер у вас есть. Хорошего дня, детективы.

Ральф никогда прежде не думал о себе, как о человеке, способном гордиться собственной выдержкой, но теперь счел себя в полном на это праве, потому что рассмеялся только когда они сели в машину.

Чарли одарил его осуждающим взглядом, но мотор заводить не спешил.

— Извини, но, — Ральфи отвернулся на секунду, чтобы снова открыть окно. — Парень, кажется, тебя поимели.

— Ради приличия мог бы сказать «нас», — Чарли тоже фыркнул, и вставил ключ в зажигание. — И что скажешь?

— Что копам нужен хороший программист? — Ральфи убрал волосы со лба, и, наконец, посерьезнел. — Так ведь не бывает?

— Все бывает, — Чарли легко пожал плечами, притормаживая на светофоре. — Один парень из голливудского участка нанес повреждения телу неизвестной шлюхи бутафорской волчьей челюстью, чтобы продать газетчикам сенсацию о том, как бедную девушку неделю глодал бродячий пес-оборотень.

Ральфи без выражения хмыкнул и посмотрел в окно.

— И что теперь?

— Теперь, — эта его усмешка Чарли не понравилась, он даже отвлекся от дороги, чтобы на Паркера посмотреть. — Теперь мы тебя сфотографируем, и я позабочусь о твоем удостоверении и лицензии на частный сыск.

— Для этого нужно пройти освидетельствование у психиатра и нарколога? — лицо Ральфи осталось серьезным, даже задумчиво-печальным, но на дне зрачков вспыхнули веселые искорки.

— Обойдешься, — не сразу, но это веселье раделив, Чарли хмыкнул. — Думаю, закон простит нас, если мы немного его обойдем. Тем более, что заключение психиатра у тебя должно быть свежее.

— А потом?

— Потом, — Чарли остановился у торгового центра, где можно было за несколько центов сделать фото для документов. — Хочу наведаться в участок. Если повезет, достану заключение доктора Миллер по нашему таинственному другу. Ты за это время заберешь из дома необходимое. Я все же предпочел бы, чтобы первое время ты пожил у меня.

Пауза, которую Ральфи держал непреднамеренно, показалась ему самому слишком затянувшейся.

— Это не обязательно. Я не слечу с катушек, Чарли.

— Я знаю, — Чарли повернулся к нему, но отчего-то Ральфи показалось, что этот взгляд дался ему с большим трудом. — Просто я так хочу.