В тот день мне исполнилось восемнадцать. Конечно, я знала, что любимый готовит мне сюрприз, и ничего не ждала сильнее нашей встречи. С тех самых пор, когда я упала на него с яблони, мы стали много времени проводить вместе. Правда, большая часть нашего общения проходила в спорах, но постепенно, конечно не через год или два, я стала понимать, что влюбляюсь в него. Впрочем, я была не единственной влюбленной в него девушкой.

С детства Гидеон трезво оценивал свои возможности и реализовывал их, когда другие старались угодить учителям и поддакивали, не имея своего мнения. Он не зацикливался на своих недостатках, а искал в них новые возможности для развития. Если его наказывали, спокойно принимал наказание, но при этом извлекал из произошедшего опыт, что часто позволяло ему уйти безнаказанным.

Единственный из сверстников, с кем он общался на равных, был Герман. Парень остался сиротой после пожара в его деревне, а в приют попал за особые физические качества. Их общение началось с драки, хотя Гидеон редко принимал участие в подобных мероприятиях. Однако тот бой закончился если не дружбой, то, как минимум, взаимным уважением. Я уже не вспомню причину их столкновения, но с тех пор Герман часто проводил время в нашей компании и участвовал в спорах.

Их программа была обширнее, и, чтобы соответствовать, мне приходилось изучать много дополнительной литературы. Так же они очень серьезно подошли к моей физической подготовке. Герман не давал мне спуску, поэтому если его вызывали на внеочередную тренировку, я с удовольствием халтурила. Наше общение давало мне огромное преимущество перед остальными девушками приюта. Я никогда не лебезила и не заискивала перед ребятами, привлекая к себе внимание. Всегда четко говорила, если меня что-то не устраивает, а они, в свою очередь, прислушивались к моему мнению. Но если мне было плохо, Гидеон единственный, кто находил для меня слова утешения. Герман почему-то не выносил моих слез и всегда тактично уходил.

В один из вечеров, когда наш друг был на тренировке, а мы, как обычно, сидели в саду и делали задания, Гидеон меня поцеловал. Все эпитеты не помогут описать мои чувства. Это был даже не поцелуй, а просто прикосновение его губ к моим. Но для меня замер весь мир, только сердце, словно сумасшедшее, билось в грудной клетке. Я посмотрела в его глаза и утонула в нежности. Так он на меня еще ни разу не смотрел.

Через полгода после первого поцелуя Гидеону исполнилось восемнадцать, и его взяли во дворец младшим помощником придворного чародея. Я думала, что его чувства сойдут на нет, ведь во дворце столько красивых женщин. Но при любой свободной минуте он приходил ко мне. Конечно, наш друг не давал мне скучать, но заменить для меня любимого он не мог. Вскоре и Герману исполнилось восемнадцать, благодаря связям Гидеона его взяли в королевскую гвардию. В приюте я осталась одна. Не то чтобы мне не с кем было общаться, просто без них здесь стало уныло.

Случилось так, что я не видела Гидеона уже около месяца. Много нехороших мыслей посетило меня, пока Герман не закинул мне весточку, что его никуда не выпускают из дворца. Поздно вечером, когда я сидела на нашем месте в саду, я ощутила колебания пространства. И хотя про такое я читала только в книгах, вбитые парнями знания заставили быстро оценить обстановку и занять оборонительную позицию. Каково было мое удивление, когда прямо из пространства на меня вывалился Гидеон.

Я весь вечер провела в его объятьях. Не было девушки счастливее меня. Любимый рассказывал, что они разрабатывают пространственные переходы. У главного чародея ничего не получается, поэтому он ходит злой и постоянно срывается на нем, даже запретил покидать башню. Но зато, благодаря его разработкам, Гидеон сейчас был рядом со мной.

До этого момента сила не поддавалась контролю, а теперь он мог контролировать этот процесс. Любимый попытался объяснить суть открытия, но мне тогда это было не особо интересно, главное, что он рядом. Вернувшись во дворец, он получил жуткий нагоняй от мага, но теперь сам король обратил на него внимание. Но, кажется, я отвлеклась.

Проснувшись тогда, в день своего рождения, я обнаружила записку: «Ровно в полдень жду тебя на поле, позади старой мельницы. Всегда твой, Гидеон». Приведя себя в порядок, я надела свое лучшее платье и отправилась на встречу с любимым. Правда меня слегка задержали те немногие, кто искренне хотел поздравить, но на месте я была ровно в полдень. Видимо, я что-то не поняла в записке, поскольку Гидеон оказался с другой стороны поля. Он помахал мне и пошел навстречу.

Мое желание обнять его было настолько сильным, что я побежала к нему. Увидев, что я бегу, он тоже бросился ко мне. Никогда не забуду свои золотые крылья и то чувство полета, что они мне подарили. Когда ты отрываешься от земли, голова кружится и хочется кричать от счастья. Несколько мгновений – и мы в объятьях друг друга. Крылья укутали нас от всего мира, и раздался голос: «Мы благословляем вас, любовь есть несокрушимая сила!»

Так меня Гидеон еще никогда не целовал – жадно выпивая мое дыхание, которое я отдавала ему без остатка. Из моего горла вырвался тихий стон, а любимый, словно получив разрешение, углубил наш поцелуй, опаляя меня жаром. Мои ноги подкашивались, а в теле появилось неведомое ранее томление. Для меня существовал только он – моя жизнь, мое дыхание и моя любовь. Я ощущала его каждой клеточкой, слышала аромат тела, чувствовала вкус. Мир изменился для нас двоих. Он отстранился первым. Мои руки дрожали, а дыхание сбилось, впрочем, как и у него. Сколько нежности было в прикосновении руки к моей щеке и столько же страсти таили в себе его поцелуи.

– С днем рождения, жена, – любимый подарил мне еще один поцелуй. – Я люблю тебя, Ариэлла…