Последний этап отбора, который заключался в коротком "экзамене" на знание наук, этикета и основ магии, окончился феерично.

Фрейлин осталось четверо. Эллара, её подруга Агнес, одна из девушек, которые не разделяли травлю Эллары и незнакомая мне надменная девица. От неё быстро избавиться не удалось.

Не знаю, кто из нас был более счастлив покинуть душную вычурную комнату. От ядовитых шпилек императрицы несчастных девчонок трясло. Я сдерживалась, понимая, что только этого Хелени Мъярг и добивается. Моего срыва. Она ищет слабое место, прощупывает, пытается понять, что в плане с отравлением пошло не так и почему я всё ещё в здравом уме.

И, когда она хоть что-то найдёт…

Я стиснула пальцы. Нужно написать Ариану. Как он там? Где сейчас проходит его служба?

Кэс постоянно пропадал по своим таинственным делам, и только Грэй не забывал забегать почти каждый день. Холод между нами таял. Моя семья возвращалась ко мне.

Задумавшись, я не сразу поняла, кто пытается меня остановить.

Напротив мялась бледная Эллара Стаэлли.

– В-вы… Ваше В-высочество, я сделаю всё, чтобы стать для вас хорошей фрейлиной! Клянусь магией, силой и жизнью, что не предам! – Решительно отрубила девушка, блестя влажными от слёз глазами.

Её подбородок подрагивал, но в каждом жесте читалось упрямство.

Яркая золотая вспышка подтвердила её клятву. Слова редко оставались просто словами, если речь шла о магии.

– Эрса Эллара, это было лишним, – я качнула головой, – магия непредсказуемо, не стоило…

– Нет, стоило! Я же… Я на самом деле… Не знаю, как вы это сделали, как скрыли мой позор, – на щеках эрсы Стаэлли проступили лихорадочные алые пятна, – я никогда этого не забуду. Пусть мне больше не выйти замуж, я смогу защитить вас, смогу вам помочь, стану вашими руками, и…

Я накрыла её ладони своими.

В сердце заворочалось полузабытое чувство. Жалость? Нет, я бы не унизила эту сильную женщину таким чувством.

Сожаление. О том, что ей пришлось пережить. Я не знала точно, не понимала, как такое могло произойти, но сожалела, что ей пришлось через это пройти.

– Я бы с удовольствием сломал ноги и пальчики… тому, кто подверг насилию женщину, – вкрадчий бархатный шёпот с хриплыми нотками.

Сверкающие золотые глаза. Тонкие губы, под которыми прятался страшный оскал. Доргат. Горгул замер, прислонившись к стене и медленно втягивал ноздрями воздух.

Эллара поперхнулась, побледнев.

– Я всё расскажу, – залепетала, – я объясню…

– Не надо, – твёрдо произнесла я. Странная сила, бурлящая в моих венах, потянулась к девушке, как будто пытаясь успокоить, – мне достаточно знать, что ты ни в чём не виновата, Эллара.

Иначе мантикор никогда бы не стал помогать. Это Маэни подсказала мне, что священные животные могут блокировать любые чары, даже диагностические. В его присутствии Эллара была для всех невинней младенца и здоровее лошади.

– Ваше…

– Зови меня по имени, когда мы наедине. Просто Аэри, – сердце дрогнуло.

В прошлой жизни у меня не было подруг. Впрочем, в этой я тоже пока никому настолько не доверяла.

– Это большая честь для меня, леди Аэри, – в глазах Эллари сверкал живой ум и искренний интерес, – знайте, что род Стаэлли всегда будет рад помочь вам. Стоит только попросить.

Такими словами не разбрасываются.

– Уверена, что можешь давать такие обещания? – Словно подначивая, хмыкнула Маэни за моей спиной.

Стражница едва заметно фыркнула. Её холодное строгое лицо на миг вспыхнуло оценивающей усмешкой.

– Думаю, что могу, – решительно кивнула Эллара, – я единственная дочь и наследница своего отца.

Я едва сдержала удивленный вздох.

Судья позволил дочери стать наследницей? Значит, он не отдаст её в другой род и готов передать всё богатство семьи именно ей, а не внукам. Неожиданно.

– Спасибо, эрса Эллара, – я ответила серьёзно.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Думаю, мне действительно может понадобится в будущем помощь вашего рода, – не стала я скрывать.

Мы обменялись медленными оценивающими взглядами.

Не знаю, что Эллара успела узнать обо мне и моём положении при дворе, но она коротко кивнула.

– Я не откажусь от своих слов. Мне нужно несколько часов на сборы, и уже сегодня вечером я буду в вашем распоряжении!

– Завтра. Не торопись, Эллара, – ответила ей спокойно.

– Хорошо, и… – девушка обернулась. Застыла на миг, словно не зная, стоит ли говорить то, что собиралась, – будьте осторожнее с Малькольмом Ринтерном, – наконец, произнесла она. Грудь колыхнулась, выдавая волнение, натянула ткань, – его считают доверенным лицом кронпринца, но лорд Малкольм опасный человек. Мой отец говорил, что во дворце было замято несколько скандалов. Лорд Ринтерн любит женщин и не любит отказы. А ещё он очень любит деньги.

Любопытно. Но неужели кронпринц этого не знает?

– Никто не знает, почему кронпринц держит его при себе, – подтвердила мои мысли Эллара, – неспроста он отирается возле вас. Будьте осторожны.

Я коротко кивнула, благодаря девушку, и мы разошлись.

– Не всё то, чем кажется, – задумчиво обронила Маэни. Её губы кривились.

– Мы не так часто общаемся с Ринтерном, но он не производил впечатления подлеца, – задумчиво бросил Доргат.

– Тогда нам стоит выяснить, откуда идут эти слухи. Поведение лорда действительно может показаться странным, но допрашивать Его Высочество Шаннера я точно не стану, – заметила с коротким смешком.

Доверять Ринтерну я и так не собиралась. А там... посмотрим. Я слишком хорошо знаю, как в этом дворце умеют клеветать на других. Шаннер не идиот и не станет держать рядом возможного предателя. Но я присмотрюсь.

Я стряхнула унылую хмарь и заставила себя улыбнуться.

Что ж. Узнаем. И выведем на чистую воду, если придётся.

И Его Невероятно Упрямое Высочество смирится… я спасу ему жизнь столько раз, сколько будет нужно. Он гарант моего «долго и счастливо» в этой жизни, в конце концов.

А то, что у этого «счастливо» прекрасный строгий профиль, яркие пламенные глаза и крылья, а ещё – невероятно кошмарный характер – это уже детали.

Сердце снова противно кольнуло. Я медленно шла вдоль балюстрады, наблюдая сверху вниз за жизнью дворца.

Я же не могла заинтересоваться кронпринцем, как мужчиной? Это даже звучит безумно. Разведённая жена его брата и…

Я сердито фыркнула. Прошла несколько шагов и замерла. Внизу, на небольшом балкончике, кронпринц удерживал в объятиях хрупкую темноволосую красавицу, что-то шепча ей на ухо.

Картина казалась слишком обычной для этих стен. Мне вдруг стало душно.

Девица вцепилась в кронпринца своими длинными холеными пальцами и хрустально засмеялась.

Вот мужчина наклонился ниже.

Красавица запрокинула белую шею, улыбнулась, даже не думая бояться.

Мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь.

По лицу Маэни было не понять, как она относиться к происходящему. Хотя какая нам разница, чем занимается кронпринц в своё свободное время? Да и мало ли чем он вообще занимается. Здесь ни в чем нельзя быть уверенной.

А то мы думаем, что это любовная сцена, а окажется потом – какой-нибудь магический ритуал или доклад шпионки. Но даже если нет – нет и причин расстраиваться.

Всё, Аэри. Закрыли вопрос. А теперь иди по своим делам, будь любезна.

И перестань думать о Шаннере Мъярге!

Я же была уверена, что после Тристана не посмотрю ни на одного мужчину!

– Не стоит, госпожа, – голос Маэни был тверд, – не расстраивайтесь.

Рядом хмыкнул Доргат и я мгновенно встрепенулась.

– А есть повод? – Спросила иронично.

Корри протяжно глухо мяукнул.

– Лучше покажите мне, где можно потренироваться, пока никто не видит. Не откажусь, если поможете мне восстановить форму. С братьями мы тренировались всё моё детство, в вот в последний год как-то забросили, – беззаботно перевела тему.

Горгул показал острые зубы. Большие глаза странно сверкнули.

– Она смешная, да, свет моей души? – Спросил он Маэни.

Хищный взгляд тут же смягчился.

Девушка закинула косу за спину, поправила перевязь с парными клинками и едва заметно пожала плечами:

– Я боялась даже посмотреть в твою сторону, Дор, – заметила без улыбки, – нищая девчонка, беглая рабыня и убийца. Думаешь, такой монстр, как я, считал себя достойным любви?

В глазах Доргата на миг мелькнула боль и щемящая нежность.

– Только ты и достойна, мои крылья, мой воздух, моя жена, – не колеблясь ни секунды произнёс он.

Они как будто на мгновение забыли обо мне – а я не смогла их прервать.

Если любовь – то только такая – мелькнула и исчезла мысль.

– Я не испытываю никаких чувств к кронпринцу! Кроме благодарности. – Поспешно выдохнула, лишь бы что-то сказать.

Мои стражи резко обернулись.

– Конечно, нет, – серьёзно ответила Маэни, – пока нет. Но вы оба высекаете искры. И если вспыхнет пламя – тут и дворец сгорит до верхушки. У кронпринца есть много тёмных секретов. Подумайте, готовы ли вы их принять.

– Хватит, хватит, – нетерпеливо перебил нас Доргат, – у меня уши вянут от этих ваших разговоров. Шан не мальчик, сам разберётся. Пошли, покажу тебе место для тренировок. Посмотрим, на что ты способна, принцесса, – подмигнул мне.

Я заставила себя не оборачиваться на балкон.

Оба моих стража как сговорились не дать мне подохнуть.

Мы побывали в небольшом зале, огороженном высокими прозрачными щитами – здесь тренировалась личная гвардия принца, но сейчас было пусто. Таких залов было не один и не два, но нам приходилось быть осторожнее. Лишних свидетелей у тренировки быть не должно.

– Кошмар! – Выдохнула, когда меня очередной раз осторожно, но чувствительно приложили пятой точкой о маты. – Растеряла всё, что знала.

– Да нет, неплохо. Даже лучше, чем я могла себе представить, – кивнула мне Маэни.

Она, в отличие от меня, даже не запыхалась.

Правда на мне была старая форма Маэни, немного мне узковатая, а вот сама страж была в свободном костюме для тренировок.

Удары, тяжёлое дыхание, попытка увернуться. Тренировка на деревянных мечах, синяки. Метание кинжалов в цель – моя отрада.

Тренировка. Тренировка. Тренировка.

Бой очищал мысли, выметал все лишнее, ненужное.

Мышцы гудели, в ушах звенело, зато там не было ни страха перед императрицей, ни мрачных воспоминаний, ни мыслей о Тристане.

Ни-че-го. Какое наслаждение!

– Повторим завтра? – Спросила, поднимаясь.

– А ты упрямая, – Маэни засмеялась, – если сможешь ходить.

– Принцесса, в следующий раз можем пригласить на тренировку Шаннера. Уверен, он оценит, – обрисовал Доргат в воздухе очертания моей груди.

Я вяло швырнулась в горгула ботинком.

– Дор, заткнись! – Шикнула Маэни.

Эти двое расслабились в моем присутствии, а мне было тепло от их смеха, шуток и подколок.

– Давай, – мне помогли подняться, – скоро тебя наверняка хватятся, а…

– Вы могли бы выяснить, когда прибывает мой муж? – Перебила я Маэни.

Хватит прятать голову в песок. Пора заглянуть в лицо своим страхам.

Стражи переглянулись, словно общались мысленно.

– Мы могли бы, – кивнула Маэни.

– Скорее всего, портальщики уже в курсе, – кивнул Доргат.

Порталы были дороги даже для императорской семьи. К их активации готовились обычно заранее.

Сердце ныло.

Перед глазами вставал то Тристан – с небрежной ухмылкой, искаженным похотью лицом, притворно заботливой улыбкой.

То Шаннер Мъярг. Мужчина, которого я когда-то считала личным врагом.

Мужчина, который мне по-настоящему нравился.

– Сейчас переоденусь и вернусь в покои, – улыбайся и смотри смело, Аэри!

Никто не узнает, что у тебя на душе.

Всё заняло от силы минут десять.

Я заставляла себя думать о хорошем. Например, о том, что, в отличие от свекрови, Тристан никогда не пытался прятать свои грешки слишком далеко. Просто я была уже не в состоянии ничего искать.

Значит, он совершит ошибку совсем скоро. Возможно, уже совершил в поездке. Если он успел мне изменить – я даже порадуюсь.

Таковы жестокие законы мира знати – за закрытыми дверями, пока никто ничего не знает, твори, что хочешь. Но если твои грешки всплыли и стали достоянием общественности – будь готов, как минимум, к порицанию.

Задокументированные измены – камешек в сходящий сель моего развода.

Нудно найти любые следы преступлений Тристана. Измены. Участия в заговоре. И тогда я смогу от него избавиться. Обязательно. У меня всё получится.

Не помню, как долго мы шли до покоев, но стражей я отпустила. Хотелось побыть одной.

Дверь в комнату, где я расположилась, была открыта. В коридоре валялась моя сумочка.

Я застыла. Замерла, прислушиваясь к шорохам.

Хлопнула резко створка окна. По ногам прошёлся холодный воздух. Корри вздыбил шерсть и вдруг резко, угрожающе заворчал. Я попятилась к двери, ещё не понимая, что именно ему не понравилось, но дойти не успела.

Мою талию обхватили крепкие руки, меня прижали спиной к чужому телу, шеи коснулось горячее дыхание.

От мужчины пахло вином, пылью и песком.

Тяжёлая ладонь закрыла мне рот и знакомый до боли, звонкий голос прошептал:

– Вот мы и встретились, дорогая жена. Надеюсь, ты по мне скучала?

Шаннер Мъярг

Отец его обыграл. Такое случалось и раньше, но ещё никогда вместо лёгкой досады от попадания его не накрывала жгучая ярость.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

О нет, он не позволил себе ни повысить голос, ни хлопнуть дверью, ни выпустить магию.

Сидящий за столом моложавый мужчина с длинными светлыми волосами, легко тронутыми сединой, поднял голову.

На лбу императора пролегла едва заметная складка. Черты лица заострились, кожа загорела и загрубела, но в остальном он почти не изменился.

Вне возраста и времени.

– Мог бы предупредить, что возвращаешься без официальной шумихи. Так понимаю, Тристан тоже здесь? – Поинтересовался сухо.

– Разумеется. – Голос императора – низкий, суховатый, обволакивающий, пригибал к земле. – Я оценил, как ловко ты сплавил своего брата. Но ты в самом деле думал, что я этого не замечу? Решил крутить шашни с его женой? – Резко задал вопрос отец.

Давление в кабинете возросло.

– Нет, – насмешливо ответил Шаннер, – но я избавлю эту женщину от брака с моим братцем. Никакие одаренные наследники Тристану не достанутся. Всё, что он способен произвести на свет – таких же никчёмных дураков, как он сам. Скажешь, нет?

Император Нъяргар, Эррион Валентайн Мъярг, потёр пальцем шрам на подбородке.

Казалось, он совсем не слушает сына, как будто ему это неинтересно.

Только в золотых глазах ярко вспыхивали искры – одна за другой.

– Прорицатель не ошибается. Аэри Сорлейн предназначена твоему брату. Не вмешивайся, Шан. Я во многом тебе потворствовал, но мы оба знаем, что благо империи превыше всего, – наконец, отрывисто произнёс мужчина.

Он нахмурился, как будто у него сильно болела голова и медленно встал, заложив руки себе за спину.

– Но и ты не бог, чтобы быть уверенным, что всё понял правильно. – Тонко усмехнулся Шаннер.

Лицо кронпринца осталось бесстрастным, только глаза сверкнули пламенем.

Высокомерие отца выводило из себя. Он снова играл в одну ему понятную игру. Принц выдохнул, заставляя себя успокоиться. Учитель прав, пора выпустить силу и дать волю своему безумию, покормить огонь, пока он не потерял контроль окончательно.

– О нет, не претендую. Но если есть хоть малейший шанс, что я прав, и магия нашего рода возродится, я им не пренебрегу. Даже если придется принести в жертву десятки таких девочек, как Аэри Сорлейн. Империя важнее, – обветренные губы императора сжались.

Тяжёлый кулак припечатал столешницу.

Жёсткое непримиримое выражение лица, давящая сила, презрительный взгляд. Владыка прекрасно умел играть в самодура.

– Конечно, империи плевать, что только за время своей отлучки Трис переспал с пятёркой девиц лёгкого и не очень поведения. Это так. Но это станет ещё одним камнем в монолитную стену этого никчёмного брака.

Шаннер наклонился, поставив локти на стол.

Лицом к лицу.

Он признавал власть и силу отца, но никогда не боялся его. Впрочем, их отношения всегда были сложными. Слишком многое между ними стояло.

– Девчонка видит будущее, – ухмыльнулся он, видя, как напрягся император. Удивлён? И пусть сам Шаннер в это не верил, чувствовал подвох, то, что Аэри Сорлейн действительно что-то знала, было неоспоримым фактом, – это она спасла тебе жизнь. Спаситель императора имеет право требовать награду. Это правило установил ещё наш предок, – Шаннер резко выпрямился.

Повисло тяжёлое молчание. Он понимал, что отец не сдастся так просто, нет.

– Развод ударит и по нашей семье, и по репутации девушки. Принцы не разводятся. Да и освященный в стенах храма брак… к чему мы спорим, если он не расторжим? Ты меня заинтриговал, но не убедил. – Император откинулся на спинку кресла.

– Зря ты пропустил большую часть брачной церемонии. Тогда бы понял, насколько смешны твои аргументы. Развод примут, поверь мне, – оскалился принц. – Но когда это произойдет, пообещай, что ты сделаешь всё так, как будто этот брак с самого начала был не настоящим. Скажем, операцией императорской охранки по устранению врагов империи. Тем более, что это будет правдой, – ухмыльнулся Шаннер, – мне нужны таланты этой девушки, и я их получу, отец. Мы оба умеем добиваться своего.

За спиной императора вспыхнула тень огромных крыльев. Увы, только тень. Отец так и не обрел их воплощение. Шаннер знал, как это его уязвляет.

– Ты стал слишком дерзким. Хочешь, чтобы я выразил своё неудовольствие, Шаннер? – Мужчина откинул голову на спинку кресла и скривил губы.

Мощь его магии взметнулась в воздух.

Шаннер дёрнулся, шипя, неохотно опустился на одно колено, сверкая глазами.

Он ненавидел саму мысль о том, что кто-то имеет над ним такую власть!

Но позволял. Пока позволял это.

Голова запрокинулась.

Потоки чужой магии захлестнули. Их с императором взгляды скрестились.

– Я тебя услышал. И если ты считаешь, что действительно сможешь предоставить доказательства, которые позволят исключить твоего брата из рода – иди и найди их мне. Если нет – больше ты не заикнешься ни о моей жене…

– Которая хочет тебя убить, – Шаннер поднялся, напрягая мышцы.

– Ни о Тристане, – в голосе императора загрохотал гнев, – ни о его жене. Не надейся, что девица достанется тебе.

– Такова твоя императорская благодарность? – Сверкнул насмешливо глазами Шаннер.

Они действительно были похожи больше, чем он бы хотел.

– Моё последнее слово. И не смей до окончательного вердикта лезть в чужую семью, – последовал приказ, – узнаю, что стал ее любовником – отправлю в монастырь.

– Меня? – Шаннер склонил голову на бок, лениво щурясь.

Отец был готов сдать позиции, но на своих условиях. Это… забавляло. Как и его уверенность, что Шаннер не сможет ничего найти

– Её! – Недовольный рык.

Но он видел. Уже видел, что отец заинтересовался.

Наживка заглочена. Императору плевать, в каком виде Аэри Сорлейн принесёт пользу империи. Он хочет возрождения крылатых? Он их получит.

И это, и многое другое.

Шаннер прикрыл за собой дверь, мрачно улыбаясь.

При мысли о том, что Тристан здесь, что он вернулся в свои покои, встретился с женой, и сейчас…

– Плевать на закон. Я слишком долго вас здесь терпел. Я есть закон, – в полутьме коридора вспыхнули алые глаза.

Сила в крови знакомо пела.

Он злился, но всё ещё сдерживался. Этот день не задался с самого начала. Проблемы в войсках, кляузы советников и, наконец, вишенкой на торте – встреча с его лучшим агентом, которая начала позволять себе слишком много. Заигралась, девочка. Забыла, каким он может быть в гневе.

Или кто-то её надоумил? Поискать место не только на службе принца, но и в его постели?

Жаль будет её терять, если так. Жаль. Но дураков и предателей Шаннер не терпел. И с этим тоже предстояло разобраться.

Быстрым шагом принц двинулся по коридорам, зная, что ему в спину летят шепотки, проклятья и сплетни.

– Шан, у нас проблема! – Из темноты выступила фигура Малькольма. В глазах безопасника застыла тревога.

– Ну? – Отрывистое, недовольное.

– Со мной связался Грэй Сорлейн. Его брат исчез, семейный амулет твердит, что Кэссард Сорлейн находится при смерти. Ты просил сообщать всё, что касается семьи принцессы Аэри, – Ринтерн не позволил себе ни намёков, ни усмешки.

Предельно собран, холоден и сосредоточен.

– С кем его видели в последний раз? И когда? – Проклятье, всё не вовремя.

– С женщиной. Вчера. Они собирались на пикник. Но вот беда – каждый описывает эту женщину по-разному…

Дело было дрянь.

***

…в кабинете императора тихо запела птица. Она вылетела из часов, совершила круг почета над головой хозяина, распушила хвост и влетела назад в башенку, захлопнув за собой двери.

Мужчина опустил голову на ладони. Минута слабости. Мгновение, которое он себе позволил. Нужно взять себя в руки.

Он ведь знал, что так будет.

Знал, когда женился, но совет давил, сила угасала, а единственной женщиной, которая могла её разжечь, оказалась Хелени Целестина Манкор, дочь одного из советников, в чьей родословной когда-то затесались крылатые предки.

Но всё пошло не так.

Клятва, что связывала их, была крепче цепей, и император не знал, достанет ли у него сил её разорвать.

А вот Шаннер – мог. Сын напоминал его самого в молодости. Только жёстче, опаснее и гораздо недоверчивей.

Кронпринц слишком увлёкся этой девчонкой. Что это? Принцип охотника – отберу твою игрушку? Вот только жена – не игрушка, и Эррион действительно надеялся, что прорицатель не ошибся, и именно леди Аэри сможет возродить императорский род.

Да, Тристан не лучший муж, но роскошь, драгоценности, жизнь настоящей принцессы… женщины на это падки. Он сказал Шаннеру правду.

И всё же что-то было не так. Предупреждение сына спасло всю делегацию. Могла ли девушка видеть будущее? Почему её родня об этом не знала? Император общался с Марикой Сорлейн, матерью Аэри. Та была совершенно уверена, что у её дочери нет магии, разве что крохотные искры.

И Хелени. Император поморщился. Никаких иллюзий по поводу жены он не питал. Они оба были друг для друга давно чужими. Брак был договорной, и быстро превратился в холодное противостояние. Поймать Хелени за руку ещё ни разу не удалось. Жена была изворотлива, как гадюка, и так же больно жалила. За свою жизнь Эррион совершил много ошибок, но… прямое участие в заговоре? Он не верил. Не мог поверить. Не потому, что свято доверял супруге, о нет. Просто брачные клятвы не должны были подобного позволить. А Тристан? Сын был избалован и привык к вседозволенности, но слишком ленив для участия в политических играх.

Или это он, Эррион, обманулся? Поверил в картинку, которую ему показали? Чего-то не учел?

Мог ли он это упустить? Могла ли сила Хелени затуманить его разум? Он слишком беспечно отмахнулся от предупреждений старика Мариго, семейного целителя, а теперь уже не спросишь.

Жёсткое лицо мужчины превратилось в белую маску.

– Бард! – Негромкий хлопок.

– Да, мой император, – неприметный слуга неопределенного возраста склонил голову, явившись на зов Владыки.

– Выясни всё о том, что делала принцесса Аэри за время нашего отсутствия, – отдал первый приказ мужчина, – затем собери информацию о моей супруге. Не мне тебя учить. Хелени Мъярг не должна узнать ничего, даже то, что кто-то этим вообще интересовался. Затем, – пальцы побарабанили по столу, – полный доклад о попытке ограбления и передаче секретной информации врагам короны.

Конечно, Шаннер забрал это дело себе, но он сам дал повод вмешаться.

– И, наконец, подними все легенды о храме крылатых и бессмертном творце, – последний приказ.

Он уже присмотрел для наследника подходящую невесту. И соседи вроде бы не были против… Но почему-то потребовали, чтобы разрешение на брак дал некто Накетча Сартау.

– Он сильнейший видящий мир. Он знает, как будет правильно. С ним говорят и камни, и боги. Кровь тех, кого ты называешь крылатыми, течёт по его венам. Если он даст добро, принцесса Шанира станет женой твоего сына, – смотря куда-то сквозь него, как будто ему было безразлично, чем закончится разговор, произнёс советник правителя Юга.

И ему пришлось отступить.

Сартау он так и не нашёл до отъезда, а потом закружили другие проблемы.

Теперь же казалось, что он не видел и десятой части картины. Погряз с головой в мелочах, упуская главное.

Мужчина прикрыл глаза, вслушиваясь в тонкую, ему одному слышную мелодию.

Резко распахнул глаза, вглядываясь в окно.

Там ползла, задевая подбрюшьем деревья, огромная сизая туча.

За спиной послышались лёгкие шаги. Бард уже давно ушёл, так что с этой гостьей он не столкнётся – и хорошо.

Маленькие сильные ладони сжали его плечи. Она пахла едва уловимым сладким ароматом жасмина и яблок.

Его последняя отрада. Его сердце. Его боль и ошибка. Его женщина, ради которой он бы поднялся в небо.

– Я знаю, что Шаннер был у тебя, – голос герцогини Шаттен звучал твёрдо, – прислушайся к нему, Эр. Нет, не так. Позволь своему сыну в этом разобраться. Верь ему. Он любит тебя, и ты, я знаю – его тоже.

Он обхватил ладони женщины своими, чувствуя, как ноет сердце.

– Я совершил слишком много ошибок. Считал себя всемогущим, а в итоге загнал себя в ловушку, – признался негромко.

Он обернулся, упираясь лбом в её плечо.

Тонкие женские пальчики растрепали волосы.

На миг в комнате воцарилась тишина.

Эррион впервые за долгие годы ощутил бессилие. Он должен был признать – сила Хелени не помогала ему, а отравляла его и его разум. Сейчас он не мог полагаться на свои решения.

– Все мы не безгрешны, мой император, – женщина мягко баюкала его в своих объятьях.

Она вытягивала отравляющий его мрак и охраняла, как могла.

Никто не должен был заподозрить, что с императором что-то не так.

Женщина тяжело вздохнула, невидяще глядя перед собой.

Эта тварь Хелени…

Она видела ту же застарелую ненависть в глазах принцессы Аэри. Она не могла ошибиться.

Они уничтожат её. Она вырвет её сердце из груди, чтобы её повелитель спал спокойно.

В глазах Лиолы Шаттен мелькнули и погасли огни.

Повелительница ядов решилась.

Она вступит в игру. Она нарушит обеты. Она поможет уничтожить врага любой ценой.

Чтобы он жил и дышал. Её единственная последняя любовь. Её император.