Раз уж мы тут так уютно сидим... А выгружу я на вас поток сознания.

Я, кстати, так толком и не добрался до своих некромантов. Что довольно забавно, потому что изначально они вообще задумывались скорее как сторона конфликта в даркфентези. Ну, мрачная чёрная империя. Крепость, аристократические группы, кровь везде. Вампиры жеж, линии крови, кровь на стенах, в бокалах на кинжалах. Всё как положено. Но потом я начал думать, как вообще может работать общество, у которого буквально под рукой бесконечная дешёвая рабочая сила.

И тут всё внезапно стало куда интереснее.

Потому что куча зомби, которых можно заставить работать, — это не просто “страшная магия”. Это экономическая революция. Причём такая, которая ломает общество куда сильнее, чем большинство магических фокусов в фэнтези. Вот представьте, у вас есть заметное количество рабочих, которых не нужно кормить, им не нужно платить, не нужно отдыхать, не нужно отапливать бараки, не страшны эпидемии, не страшен голод, не страшны тяжёлые условия труда.

Ими можно осушать болота, копать каналы, строить дороги. Да даже поднимать целые города. Причём делать это столетиями. И я вдруг обнаружил, что если честно продумать последствия, то получается не просто “империя злых магов”, а довольно сносное общество. Мрачное? Безусловно. Страшное? Иногда до усрачки. С чудовищными интригами наверху? Ещё какими. Но при этом для обычного крестьянина такая система местами оказывается даже гуманнее типичного средневековья. Потому что значительную часть самой адской работы делают мёртвые. А живые начинают стоить дороже.

Это очень сильно меняет общество. И в итоге у меня начала вырисовываться почти трагическая картина. Представьте: Империя Вампиров рухнула. Некроманты объявлены чудовищами. Всем рассказывают страшилки про кровавые ритуалы. А где-то в полуголодной деревне старики вспоминают: что при Империи дороги были целые, зерна хватало, мертвяки пахали поля, а вампир-аристократ, проезжая через деревню, максимум требовал пару преступников или сцедить по кружке крови с двора.

И это было лучше, чем когда пришёл обычный живой барон. Который тупой, жадный, агрессивный, убивает просто так, да еще и постоянно что-то делит с соседями, отчего тоже страдают простые люди. А древняя чёрная империя, при всей своей жути, хотя бы работала. Причём работала эффективно. "Порядок был".

И вот это мне кажется по-настоящему интересным. Не “смотрите, какие злые некроманты”. А ситуация, где люди начинают скучать по объективно чудовищному режиму. Потому что новый мир оказался ещё хуже. И это, как мне кажется, довольно человеческая история.

И я, как-то так само собой начал думать в эту сторону. Оно почти само, я ни в чём не виноват. Ладно, смотрите какое дело. У них был заемечательный бессмертный Император, который готовил вторжение в условные земли живых, чтобы привить им правильные ценности и навести порядок. Перед этим он плывет в отдаленный фронтир, поскольку там беспорядки безобразничают, и надо бы устроить показательную порку перед большой войной. И помирает там вместе с экспедиционным корпусом.

И тут выясняется, что он умело зачистил политическое поле, ни одного заметного деревца. В Золотой Империи жесткий властный кризис. Понятно, что кровопийцы нелюди цивилизованные, быстро нашли компромиссного кандидата. Есть две сложности. Первое в том, что у них все завязано на личном могуществе. А тут есть некоторые сомнения, пробовать надо. Есть довольно многочисленная группа, с неочевидными пока фаворитами. Другая тема, которую я с той или иной степенью неуклюжести пытался отобразить, это те самые "дети". Обращенные вампиром по линии крови. У них детская травма (поскольку родители холодные, во всех смыслах) и они желают признания, от чего так и норовят инициативно угодить. Вон, Магна прибить, или даже плацдарм замутить. Кто-то интригами, кто-то войско привел. Некоторые вообще в тупую лично в Караэн заявились. Просто чтобы папка одобрительно так посмотрел.

И сейчас эти недолюбленные детки тихоньку грызутся в Золотой Империи, вопреки воле высших аристократов. Еще добавляется куча сложностей со статусом обращенных лично Императором, которые потеряли крышу и у них теперь древние кровные линии пытаются влияние и должности отожрать. Золотая Империя балансирует на грани гражданской войны, и они уже лихорадочно изыскивают силовой ресурс везде, где он есть вне границ, чтобы поправить расклады внутри. Привлекли кучу рыцарей и просто наемников с Железной Империи. С Регентством пока трудно идет, слишком сильны старые разногласия, но подозреваю тот же Отвин тихонько торгует воинами. И живыми, и даже не совсем. Собирают костяки, и сдают на вторичное использование. как вариант. Они, конечно, фргментированные и вообще мороки много, но тут уже не приходится выбирать.

Тут очень кстати может оказаться внезапное соседство с некими агрессивными дикарями на далеком севере.

Короче. Вместо злого зла у меня получилась интересная локация в кризисе под сложные интриги и с потенциалом на глубокие экономические последствия. В общем, очередной 12-зарядный револьвер Владика. Это как ружьё Чехова, тока не стреляет.

Вообще я всё сильнее замечаю, что меня в фэнтези интересует не столько “магия”, сколько попытка честно подумать:

а как именно магия ломает общество? Потому что если магия настоящая, если она действительно влияет на все то, с чем сталкивается приключенец в легкой приключенческой сказке. Это меня пинает постоянно, когда Магн вдруг пользует производство, транспорт, войну, еду, смерть, труд, медицину, коммуникации... Короче, общество с магией просто не может остаться обычным средневековьем с фаерболами.

И, наверное, именно поэтому я всё время скатываюсь в экономику, логистику и социалочку.

Хотя бы эту книгу взять. Казалось бы, начал с дварфов, которые просто хотели нарубить грибов и сварить пива.

Итак, некроманты у меня оказались интересной стороной конфликта. Но... Какой-то очень понятной по-человечески. Со своей правдой. Интересной. И скучной. То есть как часть экономического кризиса, где локальное восстание горожан чтобы посадить на должность подесты вампира - да круто, дайте две. Как экзистенциальная угроза? Нуууу... Чёт уже не так. Или надо было сразу крестьян в загоны, или уже оставить как есть и поискать варианты. К тому же, я сделал их объективно ведущей силой. По понятным причинам - население, экономика. Сильный фундамент. Ну, и вампиры еще. Они могут резко увеличить свой военный вес. Способность к масштабированию, если по умному. Если преодолеют паралич власти и внутренний раскол.

И, я повторюсь, чем больше вампирское государство обрастало плотью, тем сильнее они становились похожи на людей. Что делает их частью человеческого мира. С ними можно иметь дело. Торговать, заключать союзы. Ну да, живут дольше и кровь пьют. Как минимум от того чтобы на таких существах жениться, людей это никогда не останавливало.

И тут я подумал, а что если взять, и выставить общего врага для всего человечества? Заодно и Магна на императора короную. Удачно как все совпадет. Только тут нужен кто-то достаточно впечатляющий, чтобы кровососы были роднее и ближе чем он. Старого Врага я уже слишком сильно для этого пофиксил, многоноги все еще слишком сильны и люди к такому замесу не готовы. Нужен кто-то такой, на уровне. Но заставляющий не в страхе разбегаться, а сплотиться. Он должен быть неприятнее чем вся близкая родня, но не плоский. Потому что если это пауки или орки - будет прекрасное превозмогание, но это еще Толкин написал, у меня так хорошо не получится.

Какой враг самый неприятный? Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется — тот, который прав. Или, что ещё хуже, тот, чью правоту ты способен понять. Потому что со злом всё довольно просто. Если перед тобой безумный мясник, демон, орда пауков, желающая всех сожрать, тут не возникает особенных сомнений. Его можно ненавидеть спокойно и с чистой совестью.

А вот когда враг говорит вещи, которые отчасти звучат разумно… тут становится куда неприятнее. Кстати, я заметил, без хорошего врага миру вообще трудно развиваться. И люди, и дварфы, и кто угодно неизбежно начинают грызться между собой. Ну, логика мира диктует что они будут воевать за ресурсы, меряться пись... гордостью, короче, устраивать привычную цивилизованную жизнь.

Дварфы будут воевать с дварфами. Потому что фейтхолец ни в чем не похож на свартскардца. Некроманты — с некромантами, потому что северные строители Черных Галер устали терпеть выскочек из столичных схол и т.д. Не говоря уже о тех, у которых есть реальные разногласия. Те, кто поднимает мёртвых, будут спорить с теми, кто их успокаивает. Лекари — с калечащими. Учёные — с жрецами.

Всё как у людей.

В общем, жизнь довольно быстро снова становится локальной, политической и бытовой. А меня, к сожалению или к счастью, всё время утягивает в эпик. Поэтому я не могу отказать себе в удовольствии придумывать по-настоящему нечеловеческого врага. И пока в этих поисках я всё больше останавливаюсь на драконьих империях.

Потому что сама идея дракона кажется мне довольно трагичной. Дракон, он у нас что? Он большой. сильный, разумный, могущественный, волшебный, живет сотни лет и все хотят его убить. Стоит ему уснуть на своей горе, приткнуться на золотом ложе, ослабить внимание — и немедленно найдутся желающие воткнуть заточку под чешую.

Ну и что делать дракону? Разумеется создавать охранников. Но не просто рабов или наемников. Это не надежно. Вообще не вариант. Если дракон умеет в божественное творение (спойлер, они умеют) то они могут делать живых существ. С волшебными свойствами. Для службы нелегкой, сторожить чешуйки с жопы дракона и следить за сохранностью золотого ложа, эти существа должны быть честными, преданными, благородными, неспособными к предательству. И желательно ещё восхищаться своим создателем. То есть, по сути, дракон начинает проектировать идеальное общество.

А что если само по себе благородство, это очень драконская черта. А что, если драконы вложат для удобства в свою стражу механизм, позволяющий выделить особо достойных особей? Удобно же. Вроде как погоны со звездочками или малиновые штаны которые сами растут. Не на глазок определять. Проснулся, посмотрел, вот младший лейтенант. Подь сюды. Почеши хвост. И дальше спать.

И вот тут мне становится по-настоящему интересно. Потому что социальные структуры в таком обществе оказываются буквально вмурованы в плоть. У людей и дварфов социальный капитал — вещь абстрактная. Он может быть весьма существенным фактором, но физически ты остаёшься тем же существом.

А что если нет?

Что если общественное признание буквально меняет тело? Причём не метафорически, а на уровне биологии. Тогда общество превращается в нечто совершенно иное. Потому что статус перестаёт быть условностью. Он становится наблюдаемым физическим параметром.

Условно: если тебя признаёт общество, твоя нервная система работает лучше. Если ты занимаешь высокое положение,

твоё тело начинает расти. Если ты утрачиваешь уважение — ты буквально деградируешь. И тогда мораль, честь, верность, рождает красоту и власть. И всё это становится частью естественного отбора. Не культурного, повторюсь, биологического.

И вот тут драконьи общества начинают становиться действительно чужими. Потому что это уже не “монархия с драконами”. Это цивилизация, где иерархия встроена в саму природу существ. Где социальный порядок ощущается так же естественно, как гравитация. И самое неприятное, что такая система может оказаться очень устойчивой. Потому что предательство в ней не просто запрещено. Оно буквально противоестественно. Да, можно говноеда найти, но без интернета это надо ещё постараться.

А ещё хуже то, что с точки зрения драконов всё это будет естественно и справедливо, покрыть весь мир тенью крыла Великого Золотого Дракона. Не тирания. А искреннее желание создать мир, где никто больше не сможет воткнуть копьё спящему дракону под хвост как минимум, или соседу в спину как максимум.

Я увлекаюсь военной историей и, как вы уже, наверное, заметили, периодически ещё и социологией. И однажды наткнулся на довольно любопытную вещь.

Оказывается, в большинстве капиталистических стран во время Второй Мировой практически не существовало практики прямых денежных премий за уничтоженный танк, сбитый самолёт или потопленный корабль. Не в том смысле, что такого не бывало вообще, отдельные исключения существовали, но именно как системная модель это почти не работало.

И это довольно интересно.

Вот, например, пилот по фамилии Бест. Тот самый, который в битве при Мидуэе, похоже, результативно уложил две бомбы и либо сам утопил, либо внёс решающий вклад в уничтожение двух японских авианосцев. То есть буквально сгенерировал событие, которое изменило ход войны на Тихом океане.

Да, американцы любят драматизировать в кино, но даже если отбросить пафос, Мидуэй действительно был чудовищно важен. Не факт, что Япония смогла бы победить, но война вполне уверенно могла затянуться ещё на годы.

Так вот.

Никакой особенной денежной награды Бест за это не получил. В сущности, он зарабатывал пилотом примерно как квалифицированный рабочий на тех же верфях, где строили авианосцы. Может, чуть больше. Может, чуть меньше. Но речь точно не шла о каком-то “геройском богатстве”. И тут начинается интересное. Потому что нельзя сказать, будто он не получал вообще ничего.

Наоборот.

Он получал огромное количество социального капитала. Уважение. Статус. Признание. Понимание собственной значимости. Причём не только внутри армии, а вообще внутри общества.

Он был белым мужчиной, защитником, человеком, который делает важное дело, частью государства, частью сообщества. И это еще до того, как он стал героем. То есть он вел себя так, потому что уже был тем, кем он был. Простите мне путанность мысли.

И это автоматически тянуло за собой всё остальное. Надёжный брак. Дом. Дети. Положение в обществе. Уважение соседей. Понятную жизненную траекторию.

Ещё раз, важно понимать: всё это воспринималось не как награда. Это был нормальный образ жизни мужчины. Не бонус. Не “премия за героизм”. А естественное продолжение социальной роли.

И вот мне кажется, что мы сейчас живём в довольно странном безвременье. Старая модель мужественности разрушилась. Новая толком не сформировалась. А старые установки продолжают по инерции существовать, хотя окружающая среда уже полностью изменилась. Потому что сейчас ожидать, что ты женишься в двадцать один, как тот же Бест, проживёшь с женой тридцать лет, у тебя будет устойчивое положение, понятная социальная роль, уважение, и гарантированная опора на сообщество... Ну… мягко говоря, наивно.

Особенно если жизнь тебя сломает. Не обязательно даже война. Достаточно болезни, инвалидности как у того же Беста. Да просто потери дохода. И тут внезапно выясняется, что огромная часть старой системы больше не работает. Причём это видно даже по статистике разводов. А ведь развод — это уже финал истории. До него ещё есть распад отношений. А перед ним атомизация, одиночество, отсутствие устойчивых социальных связей, исчезновение понятной мужской роли.

И самое неприятное даже не в этом.

А в том, что вместе со старой системой исчез социальный капитал как таковой.

Раньше человек мог делать что-то не ради денег. Потому что честь, уважение, репутация, признание, положение среди своих имели вполне осязаемую ценность. Сейчас же всё гораздо чаще пытаются пересчитать напрямую в деньги. И в итоге возникает довольно жуткое ощущение пустоты. Потому что деньги — плохая замена смыслу. Особенно коллективному смыслу.

Деньги могут мотивировать. Но они плохо создают принадлежность.

А человек, как выясняется, вообще довольно плохо живёт без ощущения нужности, признания, и своего места среди других людей. И, пожалуй, именно поэтому современные общества производят такое количество растерянных людей.

Потому что старые механизмы признания уже разрушены.

А новые пока так и не придуманы.

Это, кстати, довольно хорошо видно даже по современной массовой литературе. По тому же АТ. Уся. Культивация. Все эти бесконечные истории про возвышение через труд, дисциплину и преодоление. Люди смеются, называют это эскапизмом, но штука в том, что это очень понятный и очень древний человеческий запрос.

Вообще АТ больше про разгрузочное чтиво, а я умничаю. Но не достаточно умен, чтобы делать это действительно хорошо. Надо простое понятное - вот тут сделал это, получил то. Девки, золото, уважение. То, чего не хватает в реальной жизни - простой и понятный алгоритм успеха.

Умом понимаю, руками не получается.

В какой-то степени даже выстреливший пост - простой понятный алгоритм.

По сути, бояр-аниме или культивация это ведь старая добрая американская мечта, только завернутая в даосские мантии и полеты на мечах.

Работай усердно. Терпи. Не сдавайся. Держи голову низко. Совершенствуйся.

И однажды ты обязательно станешь кем-то значимым.

И ведь самое смешное, что подобная система когда-то действительно существовала. Не идеально, разумеется, но она работала.

Во времена расцвета американской промышленности человеку не обязательно было быть богачом или аристократом. Достаточно было просто стабильно работать. Даже зарплата ниже средней всё равно позволяла человеку со временем купить дом. Хороший дом. В пригороде. С семьёй. С детьми. С машиной. С уверенностью в завтрашнем дне.

Сейчас же, насколько я помню, квартира стоит что-то вроде сотни с лишним месячных зарплат. Причём квартира, в которую семья времён Второй мировой войны, с её тремя-пятью детьми, просто физически бы не поместилась.

И это довольно многое ломает внутри общества. Потому что исчезает ощущение награды за правильное поведение. Не мгновенной, сказочной. Но хотя бы достижимой. И вот тут я вдруг понял одну неприятную вещь. Мне самому безумно нравится идея общества, где заслуги буквально видны окружающим.

Не метафорически. Не “внутренне”. А физически.

Ты честен? Становишься красивее.

Ты храбр? Сильнее.

Ты защищаешь слабых? У тебя буквально отрастают крылья.

Не берёшь взятки? Тебя сложнее убить.

Хороший правитель? Ты начинаешь выглядеть как существо, рождённое управлять.

Это почти детская мечта. И одновременно очень страшная идея. Потому что это общество совершенной меритократии. Или, по крайней мере, общество, которое искренне пытается ею стать. Не “все равны”, а “каждый выглядит по заслугам”. Черепомерная практика нацистов на максималках. Только реально работающая.

И да, я прекрасно понимаю, насколько чудовищной такая система окажется для обычного человеческого общества. Потому что люди слишком... Скажем так, противоречивы. Слишком хорошо умеют врать. Даже самим себе. Особенно себе.

А значит, столкновение с подобной цивилизацией почти неизбежно превратится в кошмар.

Представьте Империю Великого Золотого Дракона, где социальная структура буквально вмурована в биологию. Где общественное признание не абстракция, а физический процесс. Где значимость отражается в теле.

И тут возникает очень неприятный вопрос.

А что делать с людьми? Не с отдельными хорошими людьми. А вообще с человечеством как системой. Потому что с точки зрения подобной цивилизации люди окажутся существами хаотичными, нестабильными и опасными. Не встраевыми в общий организм. Даже не потенциальными рабами. Рабы в такой цивилизации будут ближе к трелам Скандинавии или вольноотпущенникам Рима. Нечто вороватое, туповатое, ленивое но с потенциалом достичь лучшего, если будут работать над собой. И понятной ценностью. И опорой общества, пусть и без права голоса.

Люди же станут скорее чем-то вроде вечного источника социальной инфекции. Слишком непредсказуемые, склонные к предательству и личной выгоде вопреки интересам общественного блага. Склонные щадить себя, лениться, вместо полной самоотдаче в заботе о хозяине. Слишком легко оправдывающие себя.

И сопротивляться такой системе люди будут отчаянно.

Причём не только потому, что она страшная.

А потому, что она слишком часто будет оказываться права.

Осталось только попросить у Великого Дракона таланта, чтобы раскрыть это правильно.