Первого марта 1953 года примерно в 18 часов 30 минут председателя Совета министров СССР, секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Союза Советских Социалистических Республик на 73-м году жизни хватил тяжелый инсульт. Охрана обнаружила лежащее на полу тело лишь через 3 часа, переложила руководителя советского государства на диван и вызвала к телу ближайших соратников вождя Берию, Маленкова, Хрущева и Булганина. Соратники обнаружили Сталина спокойно похрапывающим на любимом диване, обругали охранников и ушли.

Врачей к нему вызвали только утром следующего дня. Прибывшие медики диагностировали тяжелый инсульт, вызвавший паралич правой половины тела, и полную потерю сознания. Пятого марта Иосиф Сталин (по мнению одних – кровавый тиран и психопат; великий строитель великого государства – по мнению других; про которого даже враги говорили, что он принял страну с сохой, а оставил с ракетой и атомной бомбой) скончался.

Отделившееся от тела сознание Сталина незримо присутствовало в комнате до самой его телесной смерти, наблюдая за суетой соратников и врачей. После смерти тела сознание оказалось в кабинете академика Чеснокова. По крайней мере, Сталин видел Чеснокова и мог с ним разговаривать.

Разъяснив Сталину мотивы, по которым Ученый совет НИИЭИ заинтересовался его личностью, Чесноков предложил ему принять участие в эксперименте.

– А почему именно я? – вопросил Сталин. – Сами же говорите, что потомки посчитали меня кровавым тираном почище Ивана Грозного!

– Во-первых, руководить проектом на месте, в девятнадцатом веке, будете не вы, а известный вам Владимир Ильич Ленин под личиной императора Николая Первого. Но его главная задача – разработка будущей идеологии объединения человечества и общее руководство командой перемещаемых во времени лиц.

Вы будете действовать на посту председателя правительства под его контролем. Мы так предполагаем. Но окончательное распределение функций на месте произведет Ленин. В своем времени, пока он был жив, вы действовали весьма эффективно. Да и после тоже, хотя и допускали ненужные перегибы в сторону излишней жестокости. А в дальнейшей деятельности в девятнадцатом веке он удержит вас от нежелательных перегибов.

– Ну что же, Ильича я уважаю. Великий был человечище. Недаром мы с товарищами его между собой Стариком звали. А кто еще будет перенесен?

– Еще с вами будут известные вам Дзержинский, Слащев-Крымский, Столыпин и ученый Курчатов, а также живший несколько ранее промышленник Путилов.

– Интересная команда у вас получается! Коммунисты, фанатичные монархисты и узкие специалисты.

– Так и задумано. Это называется сбалансированный состав. Ну как, вы беретесь?

– А если я откажусь?

– В своем времени вы уже умерли, а в нашем времени мы просто сотрем всю информацию о вас из памяти машины. Такая большая информационная емкость стоит дорого и не должна простаивать впустую. Ваша личность окончательно исчезнет.

– Я так и думал, что выбора у меня нет. Я согласен.

– Тогда вперед, в девятнадцатый век!

Сталину тоже погрузили подробный курс истории до конца XXI века в Стволе и в Ветви Александра II Великого, университетские курсы по теории государственного управления, по экономике и финансам государства.