Однако откладывать дела в долгий ящик Владимир Ильич не привык. И на следующий день он направил приглашение брату Константину прогуляться после завтрака в Адмиралтейском саду. Академик Чесноков сообщил ему, что все подселенцы будут заброшены в головы реципиентов одновременно, в ночь на 16 января, поэтому Старик полагал, что Дзержинский уже успел осмотреться в новом теле.

Встретившись с братом на Адмиралтейской набережной, Николай пригласил его проследовать в сад. Предварительно повелел конвою полностью очистить сад от посетителей и перекрыть все входы. Братья прошли по короткой аллейке к центру сада и присели на скамью. Казаки императорского конвоя остались стоять у входов.

Старший брат уже давно подписал акт отречения от престолонаследования, а их покойный отец подтвердил этот акт в своем завещании. И хотя во время недавнего мятежа предводители бунтовщиков требовали на престол Константина, он однозначно подтвердил свой отказ, чем выбил почву из-под ног мятежников. Поговорили о супругах, о детях. Затем Николай, глядя в глаза брату, осведомился:

– Ну и как тебе в новом теле, Феликс Эдмундович?

Дзержинский тут же убрал Константина за ментальный барьер и ответил:

– Отлично себя чувствую, Владимир Ильич! Благодарен ученым потомкам и их науке за этот эксперимент.

– На сколько ты меня пережил? – поинтересовался Ильич.

– Да ненадолго. Умер я всего через два года после твоей смерти, в двадцать шестом году, от инфаркта.

– И как там у вас шли дела после моего ухода? – Ленин из подгруженного ему университетского курса истории знал о положении дел в Советской России, но хотел услышать оценку от Дзержинского.

– Дела в стране тяжелые, но выправляются постепенно. А вот Троцкий, Пятаков, Рыков, Зиновьев и Каменев в партии воду мутят, раздрай в ЦК вносят. Троцкий в одну сторону тянет, Пятаков с Рыковым – в другую, а Зиновьев с Каменевым – в третью. Выигрывает от всего этого Сталин. Тихонько сидит, но в губернские и уездные парткомы, используя положение генерального секретаря, своих людей ставит.

– Ладно, Феликс, это для нас дела уже прошлые. Теперь я думаю Константина назначить главой моей личной Канцелярии. Главная твоя цель на этом месте будет такая: в рамках Третьего отделения Канцелярии организовать все государственные спецслужбы – контрразведку, политический сыск, разведку, охрану всех наших реципиентов и их семейств, охрану государственных тайн и секретных объектов. Все следует организовать по стандартам двадцатого века. Ну и вообще порядок в делопроизводстве навести нужно. Для начала подчиним Третьему отделению Охранное отделение МВД, пограничную стражу и корпус жандармов. Что скажешь?

– Дело мне знакомое. Я сам ЧК – ОГПУ, погранохрану и службу ВОХР создавал и развивал. К тому же мне потомки массу информации по работе спецслужб в двадцатом веке в память загрузили, так что справлюсь. Только кадры нужны будут. Где их взять в этом времени?

– Будем исходить из того, что имеем. Можешь в политический сыск из уголовной полиции и корпуса жандармов людей набрать.

– Это понятно. Но я думаю, чтобы был толк, нужно создавать специальное училище и набирать туда толковых юнцов.

– Это само собой. Есть у меня мысль насчет использования декабристов. Только нужно их побольше в тюрьму загрести. Ты этим делом, расследованием мятежа, в первую очередь займись. Загребай не только непосредственных участников, но и всех сочувствующих. Под обязательство помилования завербуем их в спецслужбы. А пока что вникай в обстановку и попутно думай, как дело сделать. Я намереваюсь через три дня собрать всех подселенцев у себя в кабинете и начать работать над планом действий.

Завтра я выпущу указ о назначении Константина главой Канцелярии. Кое-что я в Зимнем уже делаю, чтобы обеспечить секретность совещаний в моем кабинете. Это дело в первую очередь обязательно проверь!

Поговорив около часа, братья расстались.

В этот же день после обеда в этом же месте Николай встретился с младшим братом Михаилом – Слащевым. Разводить политесы Ленин не стал и, поздоровавшись, сразу взял быка за рога:

– Рад приветствовать вас, Яков Александрович! Как себя чувствуете в новом теле?

– Благодарение потомкам, Владимир Ильич, чувствую себя превосходно. Как в молодости еще до Мировой войны. Ни ран, ни болячек не осталось.

– Ознакомился я с вашей деятельностью в Ветви реальности, которую вы с потомками создали. Более чем впечатлен. Вы в одиночку сумели развернуть империю на новый курс и сильно ускорили ее развитие.

– Да уж, пришлось мне постараться в теле племянника моего нынешнего реципиента.

– Зато теперь у нас в этом времени целая команда, да еще какая! Думаю, полегче нам будет. Да и сделаем гораздо больше, я надеюсь. Ведь какую величайшую задачу потомки нам поставили! Создать при нашей жизни всемирное государство! Как думаете, справимся?

– А чего же не справиться? С таким-то мощным составом, да еще обладая такой информацией! Мне в память потомки загрузили все системы вооружений до середины двадцатого века и курсы по истории всех предстоящих войн, по стратегии и тактике всех видов войск.

– Не напрягает вас совместная работа с коммунистами?

– Совершенно не напрягает! Цель-то какая: сделать из России всемирное государство. А для этого, как ни крути, придется весь мир завоевать.

– Ну и отлично, батенька! Вам и карты в руки! Быть вам министром обороны! На днях выпущу указ об объединении Министерства флота и Военного министерства в одно, а вас назначу министром. Справитесь?

– А чего же не справиться? В той Ветви реальности у меня задачи посложнее были.

– Ну и отлично! Через три дня всех наших соберу у себя, будем готовить планы действий на год и на пять лет. Продумайте предложения в план по своей части. Возможности здешней промышленности вы себе вполне представляете, а Путилов вообще почти местный, не даст нам сильно воспарить в желаниях. Однако, надеюсь, ученый Курчатов из середины двадцатого века, направленный сюда потомками вместе с нами, здорово поможет нам местную науку и промышленность вперед двинуть.

Братья поговорили еще час, а затем разошлись.