У меня имелось уверенное подозрение, что орки запомнят этот день надолго и, возможно, даже занесут в летописи.

Ну а как могло быть иначе? Вот собрались вы, правители степных княжеств, на переговоры государственного уровня, ожидая правителя соседнего королевства с делегацией. Всего через четыре дня после назначения даты. Зимой. Когда между вами не меньше недели пути, да и то, это если летом и по сухим дорогам, когда кареты не вязнут во влажном от дождей солончаке.

Посидели, клыки почесали, подивились странному сроку, да махнули рукой. Мало ли, откуда шёл сеанс дипломатической связи. Кристаллы-то беспроводные. Хошь из столицы вещай, а хошь — за соседним углом. Сидите, ждёте. Кучу карет, отряды гвардейцев и всё, что полагается в таких случаях по протоколу Очень Важных Встреч.

Но вдруг. В означенный день. С неба спускается зловещий асани в костяной полумаске, радостно кричит: «Здаров, клыкастые!», и из ниоткуда вываливает на ближайшее свободное место небольшой замок, из которого выходит король гоблинов со свитой. А асани говорит: «Ну, вы порешайте пока вопросики, а я пока зачистку устрою», и тут же куда-то улетает.

Лично я бы такую фигню точно запомнил и потом бы внукам пересказывал, трижды переврав и приукрасив.

Ущелье Бар-Гаота с высоты птичьего полёта разительно отличалось от видов с земли, напоминая не удивительно строгую расселину, словно оставшуюся от удара исполинского клинка, а разделённое на две части скопление обледенело-серых скальных пиков. Не очень-то и ровно разделённое, к слову.

Отсутствие цивилизации и жестокие горные вьюги весьма характерно сказывались на местных пейзажах. Немногочисленные следы работавших здесь когда-то рудников сейчас были полностью скрыты под толстым слоем снега. Я даже не смог отыскать место, где мы ставили лагерь и потом спасались от барлотов, местных лангольеров. Какие-либо ориентиры из памяти, на которые я мог бы положиться, просто отсутствовали.

Зависнув над горными пиками, я огляделся. По идее, основная угроза здесь сейчас как раз барлоты и, пожалуй что, ещё те здоровенные змеюки. Скорее всего, это не единственные монстры, что тут обитали, но все они должны были жить на поверхности и это сильно упрощало мне задачу. Конечно, была вероятность, что Мурзик собрал в поход не всех подземных тварей и в тёмных глубинах ещё кто-то бродит, но глубинные монстры на поверхность обычно не суются. И вообще я верил в лидерские качества Мурзика. В руинах асани, если за эти месяцы туда никто не забрёл, сейчас должны обитать только эфирные монстры из глубин энергетического канала планеты, а они из этого канала вроде бы не вылезают.

С высоты я не заметил каких-либо следов бандитов или прочего сброда, что иногда забредали в этот глухой край от безнадёги, но на всякий случай я решил подстраховаться, чтоб лишний раз не накормить случайно «Истинного Владыку демонов». Ведь метод, которым я собирался очистить этот регион от монстров, в моём прежнем мире довёл бы до истерики экологов и защитников животных.

— Внимание всем разумным, кто меня сейчас слышит! — крикнул я через «Громогласность». — Говорит Владыка демонов Нотан. Через час по области будет нанесён мощный магический удар, который уничтожит всё живое в этих горах. Если хотите жить, либо бегите со всех ног, как можно дальше отсюда, либо выйдите на открытую местность и подайте сигнал о вашем присутствии. Дымом или иным заметным способом. Повторяю! — я начал лететь вдоль ущелья. — Внимание всем разумным, кто меня сейчас слышит!..

Я добросовестно нарезал круги над ущельем в течение всего обещанного часа. Но никаких столбов дыма, отчаянно машущих руками путников или спрятавшихся от непогоды бедолаг я так и не обнаружил. Разве что пару раз уловил краем глаза подозрительное шевеление среди обледенелых скал. Видимо, кто-то из монстров всё-таки проснулся, потревоженный моим голосом, и недовольно выглядывал из своей берлоги.

Ну и ладно. Если что, я предупреждал. Моя совесть была чиста как свежевыпавший снег.

Зависнув над серединой ущелья, я расширил область «Громогласности» до предела и направил её вниз, в сторону гор, после чего усилил свою магическую защиту и окружил себя звуконепроницаемым барьером.

— THUNDERSTRUCK!

Ослепительная молния ударила прямиком в дно ущелья, бесследно испаряя окружающий снег, а после этого горная цепь вздрогнула.

От дна расселины во все стороны метнулась плотная, физически осязаемая полусфера сжатого до каменного состояния воздуха. Снежный покров срывало с места неумолимым тараном, поднимая в небо или вбивая в горные расщелины. Спрятаться от этого удара было невозможно, ущелье сработало как исполинский рупор и резонатор одновременно. Ударная волна постоянно отражалась от отвесных горных склонов, превращая каменный коридор в зону чудовищного избыточного давления, от которого стонала вся горная цепь.

На вершинах гор, прорывая клокочущую снежную пелену, начали происходить какие-то взрывы. Иногда одиночные, а иногда целой горстью. Я не мог разглядеть отсюда детали, но это походило на выстрелы какой-то шрапнелью.…Акустическая волна оказалась настолько мощной, что взрывались скалы?

А не барлоты ли это часом? Были. Земля вам гранитом. Проверить теорию было сложно, но верилось охотно — если я правильно помнил, проклятые хищные каменюки как раз любили дремать на склонах гор, поближе к вершинам.

Ландшафт менялся на глазах. Не выдерживая чудовищной вибрации, горная цепь захлёбывалась в лавинах и камнепадах, добивая то, что каким-то чудом могло пережить Сандерстрак, и хороня под тоннами камней, снега и льда остатки местной экосистемы. И после этого мне ещё долго пришлось ожидать, пока утихнет рукотворный конец света и над ущельем рассеется завеса из снежной крупы и каменной пыли, выбитой из скал словно из старого половика.

Опустившись на склон одной из гор, я оглядел сильно преобразившиеся окрестности. Жахнуло, как и ожидалось, знатно, так что выживших не должно было остаться, но на всякий случай…

Я открыл Хранилище и достал оттуда свой магический посох.

— О, мы прибыли-кве, — горный ветер тут же захлопал страницами «Нулевого арканума». — А тут неплохо так дует-кве.

Я поставил вокруг нас лёгкий воздушный барьер и ветер сразу перестал истязать страницы.

— Спасибо-кве, так намного лучше-кве, — поблагодарил Эрмит. — Это то самое место-кве?

— Ага, — кивнул я. — С зачисткой монстров я закончил, но хочу подстраховаться, проверив местность вокруг ущелья радаром жизни.

— Понял-кве, — взмахнул страницей пингвин. — Приступаю-кве!

Я сразу ощутил тянущее ощущение забираемой у меня маны и короткие пульсирующие вспышки массового исцеляющего заклинания в «режиме радара». Сразу стало понятно, что, как минимум, в этой точке не осталось ни одной живой души. Взлетев, я на бреющем полёте полетел между горными склонами, но за полный облёт вокруг ущелья я так и не уловил ни единого признака жизни.

Идеально.

— Всё, вырубай, — я приземлился на дно ущелья, очищенное как от снега, так и от руин шахтерских построек. Акустический взрыв смёл всё подчистую.

— Кве! — Эрмит остановил заклинание. — Пока мы летали, я тут задумался-кве. А ведь это место недалеко от Маракского плато?

— В принципе, да. Хочешь сгонять на место, где была твоя башня?

— Кве. Нет конечно-кве. Моя башня ведь у тебя-кве. А больше там ничего и не было-кве, — замахал страницами талмуд.

— Кстати, — я сделал себе небольшое кресло и присел, чтоб немного передохнуть и восстановить ману. — Думаю, я в ближайшие дни вытащу твою башню из кармана и мы перенесём твои лаборатории в Цитадель. Сможешь продолжить свои исследования!

— Каким это образом-кве? — скептически хмыкнул пингвин. — Я сейчас книга, если ты забыл-кве.

— Всегда можно набрать помощников, — пожал я плечами.

— Только для бытовой ерунды-кве, — не согласился Эрмит. — Не пускать же их к тайным записям и экспериментам-кве?

— Тоже верно.

— Кроме того-кве… — пошелестел он страницами. — Пока что я хочу вернуться к должности проповедника-кве. Бытие магическим фолиантом довольно интересно и познавательно-кве, но мне хотелось бы вернуться в своё прежнее тело-кве. А значит, я должен продолжить приближать день пришествия Богини-кве!

— Что-ж, это понятное желание. И могу сказать, что скоро ты разгуляешься на славу, — хмыкнул я. — Мне тут недавно сообщили, что храм будет готов принять первых прихожан где-то через месяц.

— Серьёзно-кве? Отличные новости-кве!

— Я тоже так думаю. Так что начинай готовить проповеди, дружище! Уверен, приход будет большой.

— Кве!

Посидев ещё немного и полностью восстановив магическую энергию, я поставил Эрмита на обочине, хорошо закрепив, и начал приводить ущелье в порядок.

План был прост. Расчистить всё, проложить качественную каменную дорогу через всё ущелье в сторону Файесы, на будущее, и пробить роскошный тоннель через горы напрямую к оркам. И потом соединить это с имеющимися трактами. Сначала с орочьим, когда полечу забирать Глухура с делегацией, а на обратном пути соединить ущелье и браллакские дороги. Задача по укладке «асфальта» была простейшей, я мог делать это прямо в полёте, вообще не затрачивая лишнее время. Разве что разок-другой придётся приземлиться для восстановления сил.

Задумано — сделано! Первым делом я промчался по ущелью, закатывая каменистую землю в широкую толстую ленту гладкой дороги, слегка изогнутой для отвода дождевой воды, как и положено. После этого я выбрал место поудобнее, где тоннель вышел бы короче всего, и начал пробивать проход через горы. Такому тоннелю в ином месте могли бы позавидовать даже на родной Земле. Около пятнадцати метров шириной, с арочным сводом, дополнительно укреплённым магией земли до максимальной плотности. Не железобетон, конечно, но сойдёт. Думаю, лет сто точно простоит, если я здесь опять что-нибудь не взорву.

Орочья степь, открывшаяся взгляду после последних метров «бурения», встретила меня пронзительным ветром, гуляющим по укрытым снегом просторам. Далеко впереди, на границе видимости, темнело крохотное пятнышко поселения, возле которого проходил ближайший тракт. Совсем скоро это будет моей следующей целью, ну а пока…

Так как с первым этапом логистических вопросов на поверхности было покончено, настало время выполнить своё обещание перед пушистыми переселенцами.

Забрав Эрмита, я попросил его не раскрывать перед кобольдами свою разумность, чтобы не шокировать их, и отправился искать место для высадки пушистых пассажиров. Выбрав просторную и ровную площадку на дне ущелья, возможно даже ту, где когда-то встала на бивак наша с Лони экспедиция, я открыл инвентарь и наконец-то освободил в нём ещё одну ячейку. Слегка вздрогнул воздух и на камни плавно опустилась созданная мной многоэтажная «гостиница» для котов.

Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра высоко над ущельем. Затем внутри раздалось шуршание и наружу осторожно высунулась пушистая мордочка с длинными, нервно подёргивающимися ушами. Оглядевшись и не заметив никакой опасности, разведчик радостно свистнул, и из здания горохом посыпались кобольды всех мастей и расцветок.

Они смешно переваливались с боку на бок, прижимая к себе безразмерные сумки с пожитками, и с благоговением оглядывали возвышающиеся над ними отвесные стены ущелья. В их рядах начал нарастать восторженный гомон, но он вдруг стих как по команде. Толпа пушистых могваев почтительно расступилась, и парочка кобольдов аккуратно выкатила наружу идеально круглый, седой шерстяной шар.

— Кхм-кхм… — старейшина Важнецкий развернулся и явно с трудом сфокусировал на мне взгляд из-за густой шерсти. — Невероятно. Просто невероятно. Ты не обманул, пан Владыка, мы действительно не почувствовали переезда.

Следом за старейшиной показался и мой старый знакомый, Зимецкий, всё так же трепетно прижимающий к груди свою сумку с болтами, в которой я мельком углядел блеск нескольких золотых кругляшей.

— Добро пожаловать в ущелье Бар-Гаота, паны кобольды! — я величественно развёл руки, приглашая их осмотреться. — Отныне это ваш новый дом. Как видите, верхняжных машин здесь нет, хищников я полностью истребил, а зияющие в скалах проходы — это старые рудники. Жилы там, хоть и частично выработанные, но всё ещё богатые.

Кобольды немедленно начали принюхиваться, смешно дёргая носами и шевеля ушами. По толпе прокатился одобрительный шёпот. Их инстинкты явно подсказывали, что в этих камнях кроются залежи ценных руд. Зимецкий и вовсе запрыгал на месте от возбуждения, вовсю гремя своими болтами.

— Кхм-кхм… Место и впрямь выглядит спокойным и богатым, — старейшина переступил с лапки на лапку, всматриваясь в темноту рудника. — Мы благодарны тебе, пан Нотан, это отличное начало для нашего народа.

— Начало? Пан Важнецкий, вы меня обижаете, — я усмехнулся и сокрушённо покачал головой. — Разве я обещал вам просто кучку старых, брошенных рудников? Разве я говорил, что вам придётся ютиться в промёрзших пещерах на поверхности? То, что вы видите сейчас — это хлам, недостойный внимания.

Кобольды непонимающе переглянулись. Зимецкий подошёл поближе к старейшине и настороженно прижал уши к голове.

— Я обещал вам фундамент для великого государства, — напомнил я, подходя ко входу в рудник. — И этот фундамент, истинное богатство этого места скрыто куда глубже. Подойдите сюда, паны.

Когда старейшина в сопровождении Зимецкого и ещё десятка бригадиров приблизились, я завёл их внутрь, после чего активировал магию земли и прощупал скалы под нами. Толща камня, немного пустот… и после этого ощущения нарисовали в голове очертания коридоров подземного комплекса. Место отлично подходило для спуска.

Я активировал новое заклинание и камень под нами, превратившись в площадку лифта, с грохотом повёз нас вниз.

Кобольды испуганно жались друг к другу, огромными глазами таращась на мелькающие мимо пласты пород, и один лишь Важнецкий сохранял спокойствие. По крайней мере, внешнее. Что там на самом деле творилось внутри этого шерстяного шарика оставалось лишь догадываться.

Вскоре наш грохочущий спуск закончился и плита остановилась посреди широкого коридора, за которым виднелся массивный зал с колоннами, подсвеченый тусклыми фиолетовыми отблесками энергоканала Тельвара. Я сделал несколько шагов вперёд и щёлкнул пальцами, отправляя под высокий потолок несколько ярких шаровых молний, которые залили пространство ровным, бледно-голубым светом.

Ахать кобольды начали хором.

А меня захлестнула ностальгия и воспоминания. Эх, сколько всего я пережил тогда в этих залах и коридорах! В тот момент было жутковато и крайне нервно, а ещё смертельно опасно, но теперь я иначе как с теплом это путешествие уже не вспоминал.

— Что… что это за место, пан Нотан? — прошептал кто-то из бригадиров.

— Это руины древней цивилизации, которая исчезла много веков назад, — мой голос гулким эхом разнёсся в пустоте. — А я её, так сказать, наследник. Нижние уровни этого комплекса тянутся на километры. Залы, коридоры, переходы. И всё это находится на такой глубине, куда никогда не доберутся ни зимние вьюги, ни злобные верхняжные с железками.

Я повернулся к шарообразному старейшине.

— Вы ведь искали безопасный дом, пан Важнецкий? Вот он. Здесь хватит места, чтобы разместить не одну вашу общину, а собрать всех кобольдов Тельвара. Места в этих древних залах хватит для всех, а глубина, на которую они уходят, позволит прокопать сотни и тысячи шахт во все стороны! Те верхняжные рудники даже не пригодятся. Вам остаётся лишь навести здесь порядок, обустроить кузни и начать новую, счастливую эру в истории кобольдов.

— Созданное кобольдами… для кобольдов, — хрипло повторил старейшина мои собственные слова, сказанные при нашей первой встрече. Я их успел позабыть, а для него они прозвучали всего пару часов назад. — Кхм-кхм… Пан Владыка. Это место слишком хорошо, чтобы быть простым даром. Какова твоя цена за эти чертоги?

— Моя цена проста и справедлива, — я скрестил руки на груди. — Ущелье, которое вы видели, принадлежит мне, — ну или скоро будет принадлежать, но я не стал заострять внимание на таких мелочах. — Как и этот комплекс. Я отдаю этот комплекс вам, а также гарантирую свою защиту. Будете что-то вроде автономной республики на моей территории. Если понимаете, что это такое.

Судя по взглядам, кобольды не особо разбирались в подобных тонкостях.

— А золотые кругляши будут? — робко спросил Зимецкий.

— Будут, — кивнул я и в глазах кобольдов тут же зажглось понимание. Язык кругляшей они понимали. — Смотрите, план таков. Вы добываете руду и кристаллы, спокойно строите своё государство и процветаете. Сильд, альд и вельд кристаллы, добытые вами, я буду менять на пропитание, оружие, ткань и домашний скот, если нужно, чтобы ваше государство спокойно крепло и ни в чём не нуждалось. А редкие металлы и минералы, которые вы здесь добудете, и излишки угля я буду либо покупать сам или искать щедрых покупателей. Я стану вашим торговым партнёром на поверхности и вместе мы заработаем очень много золотых кругляшей! Согласны?

Кобольды переглянулись, сверкая глазами, и лихорадочно закивали. А Важнецкий важно крякнул и протянул мне свою мохнатую лапку, высунув её из своего шерстяного шара.

— Кхм-кхм. По рукам, пан Владыка. Заработаем много кругляшей!