Ничто не поднимает настроение так, как возможность засандалить кому-нибудь на голову акустическую гиперзвуковую боеголовку. Я мог заявлять это со стопроцентной уверенностью, ведь с момента испытаний прошло уже двое суток, а я всё ещё представлял, как на фиарнийский оружейный завод прилетают наши снаряды.

Когда я спросил всех о цели в пределах четырёхсот километров, я был не особо серьёзен, но когда граф Вриду вытащил карту и ткнул в сектор ровнёхонько на границе досягаемости, грех было не устроить шалость. Благо гидравлика рейлгана была уже восстановлена, модернизирована, заправлена и готова к новым истязаниям.

До следующей поломки нам удалось сделать аж четыре выстрела. И, так как стреляли мы, по сути, наобум, ибо мне было лень лететь почти семь часов в одну сторону и руководить точной наводкой, мы просто пульнули каждый снаряд с небольшими поправками в градус влево-вправо и по высоте. На той стороне должно было получиться что-то вроде ромба.

Никто понятия не имел, куда мы их, в итоге, засадили, но все свято верили, что там камня на камне не осталось. В конце концов, разве могло быть иначе? Я же повесил «Благословение» на каждый снаряд!

Мы могли бы продолжать ещё, снарядов хватало, но гидравлика вновь дала слабину и на этом испытания пришлось свернуть, ибо у гномов банально закончились запчасти и оставалось маловато гидравлического масла.

В результате, после возвращения в Лаграш Орен вновь заперся в мастерской.

Но, не знаю как он, а я считал, что испытание прошло с восхитительным успехом. Подправить небольшие детские болячки конструкции и можно запускать в серию. Глядя на то, как у Глухура с Вриду блестели глаза, я уже знал, кто будет первыми заказчиками.

Следующий день я провёл в радостной эйфории, которую не смогли омрачить ни куча всякой рутины, которой пришлось заняться, ни игрушка Шарлотты, которую она мне показала. То, что в городе обнаружился фиарнийский шпион, было тревожным знаком, но, раз уж Шарли об этом позаботилась, я достаточно быстро выбросил это из головы, а найденное ею содержимое тайничка оставил в углу своего кабинета до лучших времён.

А сегодня моё настроение было ещё лучше, ибо я готовился начать строительство банного комплекса. Поиски подходящего места прошли удивительно легко. Во-первых, уже сегодня утром Лаэнвель прибыл за мной на карете со списком подходящих мест, хотя я ожидал, что список будет готов ну, как минимум, где-то через неделю. Во-вторых, буквально на втором варианте я обнаружил в пределах досягаемости моей магии приличный водоносный слой, подходящий для установки скважины.

Дело оставалось за малым — согласовать с владельцами зданий земельно-денежные вопросы и организовать для них переезд в новый ремесленный квартал. Так как на компенсацию я не скупился, проблем не должно было быть, но если кто-то всё же будет сильно вредничать, прикипев сердцем и душой к родным стенам, я был готов перенести эти стены целиком и полностью в новое место. Впрочем, Лаэнвель считал, что идти на такие радикальные меры не придётся.

В итоге, оставив его разбираться со всеми этими вопросами, я отправился домой и, засев в кабинете, принялся накидывать план будущей бани, чтобы в день строительства сразу иметь в голове готовую схему и не выдумывать на ходу, как это у меня обычно происходило.

Это заняло куда больше времени, чем я предполагал, и во многом из-за того, что, в отличие от Цитадели, городская застройка накладывала свои ограничения. Например, я не сразу определил место, где выкопаю скважину. Учитывая некоторую, кхм, специфику моей гидроинженерии, испытанную и проверенную в Цитадели, насосное помещение должно было располагаться так, чтобы туда был отдельный вход из глухого и безлюдного переулка. Вдруг придётся заменить зомби в некронасосе, а я не дома и протащить их в инвентаре некому? Не через парадный вход же их заводить.

А из-за того, что скважина, по сути, была ядром всего комплекса, все последующие помещения, подача воды и труб отопления плясали уже от её расположения, превращая задачу по планированию в лёгкую форму Тетриса.

Та же котельная, допустим, предполагала два метода нагрева воды в баке. Магической горелкой, которую ещё предстояло дождаться вместе с Азарат, и обычной печью на дровах. Если с горелкой всё было понятно, то вот с подвозом дров — не очень. Таскать их с чёрного хода, через проулок, мимо насосного помещения, даже на бумаге выглядело очень неудобно. Значит, телегу нужно было разгружать где-то со стороны главного входа, на проспекте. Но тогда котельная получалась слишком далеко от скважины и между помещениями образовывалась дырка. Пришлось сидеть и думать, как заполнить её с наибольшей пользой.

В результате, я провёл за этим ребусом несколько часов, но по итогу смог составить план, который меня полностью удовлетворил, ибо у меня даже вышло впихнуть туда небольшую таверну и место для хозяйственных ларьков.

Когда я, расслабившись в кресле, сидел и любовался результатом, в дверь кабинета раздался стук:

— Господин Нотан, к вам с визитом магистр Лионеллиан, — сообщила Эсми.

Я немного удивился. Тёмная эльфийка обычно проводила эти часы, либо с головой погружаясь в исследования, либо с головой в них засыпая, так что время для визита было крайне необычное.

— Проводи её сюда.

Хотя у меня не было каких-то веских причин так думать, что-то подсказывало мне, что Лион захочет поговорить наедине.

— Хорошо, господин Нотан.

Пока чародейка поднималась наверх, я немного прибрал творческий бардак на столе и закинул неудачные версии плана в выдвижной ящик. Спустя пару минут дверь кабинета бесшумно отворилась, и внутрь скользнула Лионеллиан.

— Снова в делах, — утвердительно хмыкнула она.

— И тебе здравствуй, Лион, — усмехнулся я, окинув взглядом обольстительную фигуру тёмной эльфийки. — Сегодня твоё одеяние особенно скромно.

И если бы кто-то воспринял мои слова как описание какого-то сдержанного гардероба, он бы совершил самую большую ошибку в жизни. Ибо скромность описывала количество одежды на эльфийке, а не её качества для общественной морали. Ткани было настолько мало, что она находилась на грани исчезновения.

— Я ведь шла сюда, мой Владыка, — промурлыкала искусительница и села в кресло напротив, демонстративно закинув ногу на ногу и подставляя моему взору её роскошное бедро.

Увы для нас, массивный письменный стол не позволял насладиться всеми его выразительными изгибами. К счастью для нас, он не мешал наслаждаться изгибами других роскошеств чародейки.

— Хочешь чаю?

— Ммм, быть может, позже, — слегка улыбнулась она и качнула головой. — Сначала поведаю тебе новости.

— Я весь внимание, — подался я вперёд.

Чуйка меня таки не подвела.

— Их у меня две, — эльфийка показала пару пальцев с магическими кольцами. — Одна тебе, скорее всего, понравится, а вот вторая — нет.

— Сначала расстроимся, потом порадуемся, — фыркнул я. — Начинай со второй.

Лион кивнула и убрала с лица сбившуюся прядь платиновых волос.

— Я, наконец, получила и изучила клановые записи о том юнце, что сгорел от собственной магии. И… ничего не обнаружила, — вздохнула она. — Останки его тела тщательно исследовали, но не обнаружили никаких отклонений. По крайней мере, теми способами, что были известны тогда, — Лион задумчиво постучала по подлокотнику. — Был бы тогда микроскоп и знания о клетках… В общем, никаких зацепок в этом случае мне отыскать не удалось. Ноооо… — её янтарные глаза хитро сверкнули. — Я уже давно обдумываю одну идею и даже начала кое-что делать для её воплощения. И чтение записей убедило меня, что это может сработать.

— Это уже, стало быть, другая новость.

— Именно, мой Владыка, — улыбнулась Лион. — Изучая отчёты о том случае, я узнала, что ману из мальчишки не могли вытянуть даже при помощи артефактов и внешнего воздействия. У тебя же ситуация иная. Я легко могу взаимодействовать с твоей магической энергией, а магистр Эрмит черпает её для конструктов в гримуаре через посох из манапроводящего дерева. Хотя это просто временное решение, а не искоренение проблемы, я могу кое-что попробовать.

— Какой-то артефакт? Магический жезл? — я сразу подумал о наиболее очевидном варианте.

— Жезл или посох здесь не помогут, это примитивные усилители заклинаний, в серьёзных кругах они даже не считаются артефактами, — покачала головой Лионеллиан. — Правда, никто из них в глаза не видел посох из эпохи асани, — с хитрой ухмылкой уточнила она. — Нет, мой Владыка, в твоём случае понадобится нечто… посерьёзней.

Я с нетерпением ждал объяснения, но оно… почему-то не последовало. Магесса замолчала и отстранённо смотрела в сторону.

— Есть одно… я думаю, гарантированно рабочее решение. Но оно из разряда высшей некромантии, — она вздохнула, переводя взгляд обратно на меня, и в её голосе скользнуло явное нежелание даже озвучивать эту идею. — Создание филактерии.

Она вновь замолчала, словно давая мне время переварить эту мысль.

Я переварил.

— Это значит… стать личом? — уточнил я, чтобы убедиться, правильно ли её понял.

— Верно, — неохотно кивнула Лион. — В теории, если перенести твою душу в зачарованный манапроводящий сосуд из подходящих материалов, то магическая энергия будет свободно изливаться во внешний мир.

— Отказано, — сразу же сообщил я. — Я же тогда не смогу вкусно кушать, крепко спать и предаваться… иным человеческим удовольствиям.

А ещё у меня душа держится на суперклее, изоленте и честном Божьем слове. Это не было решающим фактором в моём решении, но тоже накладывало свой отпечаток. Да и в целом я пока был морально не готов шагнуть за порог двери некротрансгуманизма.

— Хвала Матери Ночи, — с облегчением выдохнула эльфийка и бросила на меня выразительный взгляд. — Я обязана была предложить этот вариант как магистр некромантии, но как твоя женщина… я бы не пережила такой потери. Кости личей тааак холодны… — томно протянула она.

Я усмехнулся, покачав головой. Лионеллиан была неисправима.

— Рад, что мы сошлись во мнениях касательно ценности моей физиологии. Но если этот вариант отпадает, что тогда? Есть что-то менее радикальное?

— Помнишь, я сказала про одну идею? — в янтарных глазах промелькнула хитрая искорка. — Когда я изучала твои телесные жидкости, то обнаружила, что они до безумия сильно пропитаны маной, особенно кровь. И я, кажется, придумала, как извлекать из неё ману.

— Таааак, — протянул я, поняв, что вот теперь-то мы добрались до главной темы этого разговора.

— В некромантии есть техника, позволяющая передать энергию умерщвлённого существа в ритуальный предмет, — начала она.

— Э… — не удержался я. — И ты предлагаешь каким-то способом меня убивать, перекидывать ману в артефакт и потом воскрешать? Это словно бы в шаге от варианта с личом.

— Хм… Интересная мысль, я о таком не думала, — удивилась Лион, но сразу помотала головой. — Однако нет, моя идея заметно проще. Я хочу умерщвлять только кровь.

— Звучит… интригующе, но не менее жутко, — признался я. — Кровь, вообще-то, мне тоже нужна живой. Как я без крови-то буду?

— О, об этом можешь не беспокоиться, мой Владыка, — отмахнулась Лион и её глаза загорелись хорошо мне известным фанатичным огнём исследователя. — Я хочу соединить некромантию и магию жизни в одном конструкте, и создать из него артефакт. Представь себе плотно прилегающую перчатку. На её внутренней стороне будут располагаться тончайшие иглы из трубчатых клыков люгоплава. Через эти иглы магия жизни безболезненно качает кровь в небольшую зачарованную камеру, где она умерщвляется и высвобожденная мана очищается от некротического элемента магией жизни. После чего передаётся в предмет, которого ты коснёшься перчаткой.

— Вау, — присвистнул я.

Это что за магический биореактор придумала тёмная? У меня всерьёз мурашки по спине пробежали.

— Звучит восхитительно, — тем не менее, я не мог не признать, что идея звучит как нечто перспективное. За одним маленьким моментом. — Но что потом будет с мёртвой кровью?

— Нууууу… — неопределённо протянула Лион и, покинув кресло, медленно пошла вдоль стола ко мне, скользя рукой по его поверхности. — Этот этап у меня пока не проработан. Но есть два варианта. Первый — это просто сливать её из перчатки. Не слишком практично, но при наличии исцеляющего заклинания не будет ощутимой проблемой.

Она остановилась возле меня и её пальцы, скользнув по моей груди, ловко расстегнули пуговицу на воротнике рубашки.

— Второй вариант… — она беззастенчиво уселась мне на колени и её лицо оказалось в критической близости от моего. — Можно попытаться добавить в перчатку упрощённый и слабенький конструкт воскрешения, — вторая пуговица перестала выполнять свои обязанности, — и возвращать кровь к жизни, отправляя её обратно в тело… — третья пуговица тоже проиграла в битве. — Но это будет оооочень сложно. И без помощи моего Владыки никак не обойтись.