Брачный обряд никях в этом мире отличается от нашего.
У нас это уже торжественное мероприятие, на каком бы присутствовали все. Пышные церемонии, столы, уставленные разнообразной едой, подарки, деньги, артисты и другая мишура, что демонстрирует богатство и достоинство семейств жениха и невесты.
Султану такой излишний пафос не нужен.
И сейчас у меня всё иначе.
Красивое платье, расшитое дорогим бисером и жемчугами, покрывало из белых Венецианских кружев, очень напоминает фату.
Цветы и всего семь человек: сам великий султан Эчдерхан, я, мулла и его помощники. И двое свидетелей: Джейхан-бей и наш почтенный Махмуд-паша, он вызвался представлять меня, как названый отец.
Церемонию провели довольно быстро, проповедь, обеты и напутственные слова. Я уже знаю, как это происходит, мулла сначала сомневался, а потом понял, что я вполне погруженная в суть верования, и правильно ориентированная чужестранка. Даже немного удивился, но вида постарался не показать, чтобы не смущать меня.
Торжественная часть прошла во дворце, поздравлять великого султана пришли многие важные люди, государственные деятели. А мы с девушками и детьми отметили событие в своих комнатах, сладости, фрукты, свежевыжатые соки, цветы и милые музыкантши с арфами и флейтами, всё, что делает праздник праздником.
Но я накануне распорядилась отправить подарки и гостинцы в старый дворец, в больницу и детский приют.
Одарили всех, о ком сейчас я забочусь.
И некоторых, о ком «позаботился» сам повелитель, те, кто устроили бунт, тоже получили по заслугам, им прощения нет. В их числе и Фидан с Нурай, наказаны со всей строгостью и сосланы, упустили свои шансы сбежать, теперь, наверное, очень жалеют.
Одному узнику всё же повезло чуть больше. Ради нашего обряда султан решил помиловать Беркан-бея, ну как помиловать, за воровство забрали у него почти все, прописали лечебных палок по одному месту и сослали подальше, под надзор самого строгого бея в северных землях. Теперь Беркан обычный служащий, которому нередко достаётся за нерадивую службу. А так за воровство ему должны были надеть верёвку на шею.
Но все дела уже давно позади, и почти забыты. У нас праздник, весёлый, но немного грустный ведь по традиции, день «свадьбы» мы провели порознь. И к вечеру по дворцу прошелестела волна магической силы, цветы в саду качнулись, листы деловых бумаг слегка сдвинулись со своих мест. Посуда тихонько прозвенела и полог над нашей шикарной кроватью тихо качнулся.
Я одна и с нетерпением жду любимого повелителя, когда он освободится и прибежит ко мне следом за своим жарким желанием, которое уже обжигает мой разум.
Стоило двери распахнутся, и я поняла, что все магические дуновения, ничто в сравнении с той страстью, что меня ожидает сегодня.
— Любовь моя! Как я мечтал об этой ночи, — начал с порога, а слово «ночь» прошептал, наклонясь надо мной.
Снова вздрагиваю, но притворяюсь спокойной дамочкой, ох как трудно сдерживаться и оставаться деликатной и скромной:
— Да мы же почти месяц спим в соседних комнатах, вы меня целуете при каждой удобной возможности, — лукаво улыбаюсь, потому что так оно и есть. Я за этот месяц утопаю в его ласке, но это не то, чего он хочет.
Нежная, кружевная сорочка сползает с моего плеча, дразню любимого мужа. Ведь хочу всё делать медленно, наслаждаясь, да куда там. Эмоции собираются в узел где-то там внизу живота, согреваясь, раскаляясь и заставляя дрожать от разницы температур.
Я сейчас взорвусь, от его мужской силы? Это ведь он?
Он заставляет меня дрожать, ещё не прикоснувшись, только взглядом скользя по шикарному отзывчивому на ласки телу.
Я в своей прошлой жизни была намного сдержаннее. Но не сейчас, с него сползает чёрный, шёлковый халат, и кто тут мастер обольщения?
— Возьми меня, согрей! — шепчу и глупо улыбаюсь. Как девочка, впервые увидевшая голого, возбуждённого мужчину.
Ох, какой сейчас передо мной мужчина, никто с ним и рядом бы не встал. От этого открытия я невольно затихаю, любуюсь им, бесстыдно изучаю. Огромный и невероятно желанный, идеальной формы мышцы, как у дикого зверя, словно он в день по восемь часов тренируется, бронзовое тело, и те самые кубики на животе. Этому телу не нужна одежда, он в ней кажется обычным, крепким мужиком, но без…
Дыхание сбилось, хотела что-то сказать, но забылась, не выдержав, едва касаясь, провожу пальчиком по дикому возбуждению, заставляю теперь его дрожать так же, как только что дрожала я.
— Ты невероятный, весь! Теперь понятно, почему они пытались меня отравить, почему до последнего бились за тебя, кажется, я превращаюсь в ревнивую стерву, — шепчу сладкую лесть мужчине и не краснею.
— Зато теперь ты можешь всем с гордостью говорить, что я весь твой и телом, и душой.
— О, да! У меня от твоего тела не только возбуждение, но и лактация началась. Нельзя же так, мог бы предупредить…
Он приподнял моё лицо за подбородок, наклонился и поцеловал, не понимаю, что его заставляет медлить.
— Мои глаза сейчас испытывают вселенскую радость, я вижу твою красоту, улыбку и твои влюблённые, сияющие глаза, это ли не счастье…
Где-то в глубине сознания сверкнула мысль, что, если уж Камаль, тот сопляк, красивый, но обычный, умудрился изменять. То этот уж точно пойдёт налево…
Этот шёпот становится всё настойчивее, с каждым нежным касанием султана я начинаю сомневаться и сомневаться.
И вдруг торможу его!
— Мы не одни! Меня прямо сейчас какая-то магическая сущность, убеждает, что ты меня скоро разлюбишь, предашь, пытается убедить, что скоро между нами вспыхнет война, как с Азизой или Фирузе.
— Это зависть! Не бойся, я терпел столько времени, и не прикасался к женщине, ради сына, и чтобы не потерять тебя, думаешь, что предам и нарушу клятву?
— Но это жизнь, я родила, потом ещё рожу, и ты охладеешь ко мне, так бывает, — шепчу, понимая, что не время для этого идиотского разговора.
— Нет! Ты не поняла, совсем ничего не поняла?
Вместо ответа мои брови ползут вверх, и отрицательно качнула головой, я действительно чего-то не понимаю, не знаю о нём почти ничего. Мы не успели узнать друг друга и раскрыться, мы только-только привыкаем. А уже семья, дети, клятвы и этот невероятный фаллос и…
Но это кажется только мне, он уверен в своих чувствах так же, как и в силе.
Наклонился, обхватив мой затылок, жарко шепчет на ухо:
— Ты моя единственная Ясмин, кроме тебя никого не существует. Это не любовь, мы одно целое, и ты сказала, что ещё родишь детей, а я только этого и жду, живи, смейся, радуй меня и себя. И отгоняй завистливых демонов. Твоя любовь удерживает мою магию, я без тебя уже не могу…
Не успеваю ничего ответить, его настойчивые губы касаются моего рта, а язык начинает ласкать рот, возбуждая желание с новой силой.
Откидываюсь на спину и тону в белоснежных одеялах и подушках.
— Не прячься, беленькая птичка, я найду тебя.
Страхи отступили, вытягиваюсь, дразня его и приглашая войти в меня. Стать моим мужем, впервые почувствовать его в себе и раствориться в его страсти…
Как и обещал, покрыл моё новое тело поцелуями, лаская и возбуждая до стонов и трепета. Все мысли растворились, хотела же показать себя с лучшей стороны, сидеть красиво, двигаться, соблазнять, играть. Куда там…
Он не оставил мне шанса на игры, подчинил, но не силой, без грубости, он сделал из меня податливую, ласковую кошку, окончательно растворил все страхи, потом, утром буду вспоминать и улыбаться, потому что с этого момента ни единой тёмной силы рядом не ощущаю.
Обережный, магический секс…
Вот как называется этот обряд, и я в его умелых, сильных руках раскрылась, растаяла моя ледяная корочка недоверия. Обхватила его крутые бёдра ногами, мгновение и вот уже жезл власти и силы во мне. Настойчивый, упорный и доводящий до экстаза.
Ох, неприлично же порядочной женщине, матери, жене так себя вести. Но он сам виноват, двигаюсь ему навстречу, дразня его собой, мой стон ласкает его слух и заставляет улыбнуться.
— Ещё хочу, да, вот так, как хорошо-то… ах!
Вытягиваюсь в струну под ним, ищу руками опору, но обхватываю его плечи, не замечаю, как пальцы впиваются в его кожу, под мои стоны и он выгибается, вжимает меня в постель…
И расслабление, такое, что и пошевелиться не могу.
Эчдерхан снова целует меня, с такой нежностью, и шепчет:
— Это лучшая ночь в моей жизни, ты невероятно живая, я ощущал тебя всю…
И вдруг замирает, он смотрит на моё плечо. Даже не поняла, что не так. Хотела спросить, а потом сама заметила, но на нём.
С плеча, где я, забыв об осторожности, случайно царапнула мужа, из ранки начинает «выползать» дракон. Словно татуировка, небольшая, но очень красивая.
Моё плечо именно в этом же месте защипало.
— Метка? Это новая метка?
— Да, настоящая, такая, какая должна быть, и пусть это останется тайной, через пару дней она побледнеет, и мы станем едины.
— Как родные души? — шепчу, не понимая до конца, что произошло. Но судя по его довольной улыбке, что-то хорошее.
— Не как, мы и есть теперь единые, со временем поймёшь, сначала это довольно непросто, но потом научишься отличать мои чувства от своих, — начал он объяснять. А меня вдруг накрыло таким теплом, уютным, сильным, словно попала в самое безопасное место в мире, вытягиваюсь вдоль его тела, укрываемся одеялом и проваливаемся в сон.
Ему нужно принять меня в свою магическую силу, а мне привыкнуть к новым ощущениям. Теперь понимаю, что у таких, как он, измена истинной физически невозможна. Ведь трудно изменить себе…