Рептилия смотрела в упор не мигая, а потом у меня в голове прозвучал вежливый голос:

— Здравствуйте! Это вы кричали «Нет»?

— Да, — неуверенно ответил я ему в своих мыслях.

— Ура! Я могу разговаривать с человеком! — прозвучало радостно у меня в голове.

— Гена, убей его! — раздался крик издалека. Похоже, «крокодил» действовал не совсем по плану, — ты чего, тварь, замер?

— Я очень сильно извиняюсь, — раздался у меня в голове голос, — но мне нужно вас убить… хотя я категорически не желаю этого делать!

— Так не делай! — сказал я ему, — зачем ты их слушаешься?

— Они меня кормят, — с грустью сказал Гена, — как я буду питаться, если они меня не будут кормить?

— Хорошо кормят? — спросил я.

— Плохо! — тут же ответил Гена, — но хоть как-то! Сам я о себе вообще не могу позаботиться.

— Это они тебе сказали? — спросил я.

— Да! — сказал Гена, — больше некому. Кроме них я никого не знаю… но и их я могу только слышать, а вот так, чтобы разговаривать, это вообще в моей жизни впервые. Это просто чудо какое-то! Не думал, что я вообще это умею, говорить с людьми!

— Они не люди, потому ты и не мог с ними говорить, — сказал я, — они просто похожи на людей. Наверняка тебя ещё и держат взаперти!

— Да! А откуда ты знаешь? — удивился Гена.

— Я этого не знал. Но догадаться было несложно. Я просто знаю жизнь. В общем так, Гена, — продолжал я мысленный диалог, — присоединяйся ко мне! Мы можем подружиться. Держать тебя взаперти никто не будет. С едой тоже что-нибудь придумаем.

— А огнём жечь меня не будешь? — подозрительно спросил Гена.

— А ты боишься огня? — удивился я, — мои молнии и плазменные разряды от тебя отскакивали только так.

— Огня очень боюсь, — сказал Геннадий, — он делает мне больно! Это моя ахиллесова пята!

— Ахиллесова пята? — удивился я, — Гена, а кем ты был раньше? Речь у тебя больно уж… правильная, что ли. Ты похож на образованного человека.

— Человека? — удивился Гена, — но я же не человек! Я же крокодил Гена!

— Подозреваю, что когда-то ты всё же был человеком! — сказал я.

— Не знаю! Ничего о себе не помню! — расстроено сказал Гена.

Со стороны наш разговор выглядел очень странно. Потому что для всех остальных никакого разговора и не было. Просто человек и рептилия схватились, но потом в какой-то момент замерли, будто на них наложили какое-то заклятие. Мы с Геной совершенно не двигались, общаясь исключительно ментально.

Наверное, хозяева Гены как раз и подумали про какое-нибудь оцепенение. Другое объяснение происходящему придумать было трудно. Некоторое время понаблюдав со стороны, бандиты принялись вылезать из своих укрытий и осторожно приближаться к нам.

Я всё это чувствовал, но решил дать им возможность подойти поближе.

— А где ты живёшь? — спросил я у Гены.

— В подвале одного из домов. Они меня там всё время запирают, когда мы не на охоте, — сказал Гена.

— То есть, на базу тебя не пускают? — удивился я.

— На базу? Это за забор? — спросил Гена, — нет, по их разговорам я понял, что они побаиваются меня там держать. Считают слишком опасным. Поэтому со мной всегда ходят только люди, умеющие создавать огонь. Если я не делаю то, что им нужно, меня тут же наказывают.

— Какие гады! — сказал я, — хочешь, убью их для тебя? Тогда тебя никто больше не будет наказывать. Разумеется, если ты не будешь нападать на других людей.

— Не буду! — с готовностью сказал Гена, — зачем мне это? Я вообще не люблю ни на кого нападать… они меня заставляют это делать, но поверь, удовольствия я от этого не испытываю. В душе я пацифист.

— Забавно! — сказал я.

Теперь было понятно, почему Кристина не предупредила меня о гигантском аллигаторе. Она о нём просто не знала!

Рассмотрев Гену поближе, я пришёл к выводу, что он больше всего похож на помесь лошади с крокодилом. На нём можно было ездить верхом, что его хозяева, судя по всему, и делали. Но в то же время двигался он довольно мягко, и первая ассоциация с кошкой тоже была во многом верной. На лошадь он был похож размером и длинной ног, в остальном же он сохранял подвижность и юркость ящерицы… гигантской ящерицы! Не удивлюсь, если он и по стенам может карабкаться… если они выдержат его вес, конечно! Да, и самое главное, на крокодиле была упряжь! Седло, стремена, уздечка… похоже, это было конное снаряжение, но слегка переделанное. То есть, Гена был верховым аллигатором!

— Так что делать? — с тревогой спросил Гена, который тоже понимал, что его бывшие хозяева подбираются всё ближе и ближе.

— Не двигайся пока, — сказал я, — они считают, будто нас парализовало. Пускай подойдут поближе. А потом я их всех убью.

— Хороший план! — сказал Гена, но в его мысленном голосе уверенности я не почувствовал.

— Как только я начну двигаться, сразу прячься куда-нибудь, — сказал я, — чтобы тебя огнём не достали.

— Хорошо! — тут же согласился Гена.

Хозяев он своих, очевидно, побаивался и огонь очень не любил. Запугали беднягу!

А людоеды приближались всё смелее и смелее, потому что мы с Геной продолжали изображать из себя статуи.

Мы прекратили наш мысленный диалог, потому что вот-вот должна была настать пора действовать.

Людоеды приближались осторожно, стараясь держаться за укрытиями. Но после встречи с Геной, других сюрпризов я от них уже не ожидал, иначе это было бы слишком много для одного раза!

Наконец, я решил, что пора.

— Прячься! — сказал я мысленно Гене, и он прыгнул за гору кирпича, образованную обвалившейся стеной. Я тоже перекатился за ближайшее укрытие.

Но прежде всего я, естественно, забрал у бандитов ману. Как всегда без остатка. Возмущённые крики оставшихся без магии людоедов не могли не радовать. Быстро пробежав через здание, я нашёл подходящее окно. Теперь я был у них сбоку, но они этого даже не поняли, потому что совершенно выпустили из своих рук контроль за ситуацией. Их настолько возмутило исчезновение маны, что они теперь только негромко злобно перекрикивались, обвиняя друг друга в произошедшем.

Я выделил тех, кто был с огнестрельным оружием и убил их в первую очередь. Потом, не откладывая в долгий ящик, разобрался с остальными, теперь это сделать было легче лёгкого. В общем-то, изначально именно так всё и планировалось, если бы не внезапное появление Геннадия.

— Ты меня слышишь? — крикнул я ему мысленно.

Над горой битого кирпича появилась настороженная крокодилья морда.

— Да, и очень хорошо! — ответил он, — что происходит?

— Я победил! — сказал я, — иди сюда, поможешь мне нести трофеи. Ты же не против?

— Нет, конечно! — сразу же согласился Гена, — я и тебя могу подвезти. На мне всё время кто-то ездит. Возить людей мне больше нравится, чем убивать их.

— А кто тебе такое имя дал? — спросил я, — или тебя всегда так звали?

— Нет, они меня так прозвали, — сказал Гена, — называют меня «Крокодил Гена».

— Надо же, как мило! — скептически покачал я головой, глядя на трупы людоедов, — а ведь эти твари тоже когда-то смотрели мультфильмы про Чебурашку… а потом вон во что превратились!

— Думаешь, есть связь? — удивлённо спросил Гена.

— Нет, — улыбнулся я, — наоборот! Не понимаю, как они могли дойти до той жизни, которую вели. Ведь были же когда-то маленькими детьми, мультики смотрели…

— Философский вопрос! — сказал Гена, — надо будет поразмышлять об этом!

Собрав оружие, я навесил его на Гену, и мы отправились обратно к базе людоедов.

Я вспомнил про священника. Когда началась заварушка, моя связь с ним разорвалась, было не до этого, и, наверное, он перестал помогать людям, потому что мана быстро закончилась. Нащупав его, я снова принялся накачивать лекаря энергией.

Ошарашенный вид Кристины, которая буквально чуть не вывалилась с наблюдательного пункта, только утвердил меня в мысли, что про существование Гены она не знала.

Я ехал верхом, и, надо сказать, такой способ перемещения мне нравился.

А ещё мне нравилось то, что у меня прогрессируют телепатические способности. Да, пока что выборочно, но хоть как-то. Сейчас я мог с разной степенью успешности связываться только с существами, но лиха беда начало! Если процесс в принципе идёт, есть надежда прокачать этот навык, а это будет покруче мобильных телефонов! Вон, с Мартой мы на очень большом расстоянии связывались…

Вспомнив про Марту, я вдруг очень захотел с ней поговорить. Мы давно не выходили на связь, нужно было узнать, всё ли у неё в порядке. Да и как дела у кураторов убежищ идут, тоже было интересно. Развивается их организация или, наоборот, деградирует. Очень хотелось верить, что такие правильные объединения людей набирают силу, а не наоборот.

Но прямо сейчас время для разговора с Мартой было неудобное, поэтому я в очередной раз отложил «звонок другу» на неопределённое время.

— Впустишь меня? — крикнул я обалдевшей Кристине, которая совершенно забыла, что кроме неё ворота отпереть некому.

Но, судя по её присутствию на посту, можно было сделать вывод, что ничего плохого за время моего непродолжительного отсутствия не произошло.

Мы торжественно въехали во двор, и вторым человеком, испытавшим шок от увиденного, был крыса. Про Гену он наверняка знал, но никак не мог понять, как мне удалось его приручить за столь короткий срок.

Но мне сейчас было не до него. Надо было разобраться с освобождёнными пленниками и понять, что делать дальше. Конечно, нужно было время, чтобы люди пришли в себя после пережитого, и эта база была, в общем, неплохим местом для этого… если бы не характер деятельности людей, что занимали её до нас. Чем дольше я здесь находился, тем чаще мне на глаза попадались свидетельства чёрной деятельности людоедов. Весь двор был усеян костями, большинство из которых были человеческими. Это не сразу бросалось в глаза, потому что кости были пыльными и грязными. Но если приглядеться, из чего состоят кучи в углах, всё сразу становилось на свои места.

Такой антураж очень тяготил, и чего мне точно не хотелось делать, так это ночевать здесь! А ведь дело уже шло к вечеру… точнее, вечер уже наступил. Уходить именно сейчас было неразумно… в общем, внутри меня шла борьба эмоций со здравым смыслом. И если бы я был один, то, скорее всего, поддался бы эмоциям, но с большой группой людей… наверное, всё же придётся прислушаться к доводам разума.

Я обратил внимание, что у адских гончих мана тоже постепенно убавляется. Обращённое состояние требовало пусть и не большого, но расхода энергии. А учитывая то, что они сами её не умеют вырабатывать, картина получалась любопытная. Выходит, они не могут постоянно находиться в таком состоянии. Даже если их заправить полностью, рано или поздно запас энергии исчерпается, и они обратятся обратно, в обычных собак. Эдакий встроенный ограничитель!

День оказался очень насыщенным! Много новых встреч, знакомств и не всегда с людьми. Да и убийств сегодня тоже было немало. Но вот об этом я совершенно не жалел. Недолго продержался мой обет. Я не жалел, что принёс его, он помог мне многое понять и во многом разобраться. Удалось расставить точки над Ё. Так сказать, отрегулировать внутреннюю систему координат, а то в последнее время настройки немного сбились.

По быстрому расходу маны я понимал, что как только приток энергии возобновился, священник снова принялся лечить людей. Что ж, пусть делает свою работу.

Я направился к крысе, ситуация с которым меня тяготила.

— Ну что, надумал? — обрадовался тот, когда увидел, что я иду к нему.

— Долго идти до этого места? До того, про которое ты говорил? — спросил я.

— Часа за полтора дотопаем! — сказал крыса, — думаешь прямо сейчас двинуть?

— Возможно, — сказал я задумчиво.

Крыса не мог скрыть свою радость, и за этим мне виделось что-то ещё. Дело не в отсрочке смерти, а он как будто на что-то рассчитывал. Как будто хотел заманить меня в ловушку… что ж, это было интересно! Особенно если я знаю, что он задумал какую-то дрянь, а он уверен, что я хочу просто получить свою выгоду. Мне вдруг очень захотелось сыграть в эту игру.

— Где мои вещи? — спросил я.

Именно этого вопроса крыса не ожидал, но отвечать пришлось. Он туманно начал говорить что-то про какую-то комнату, но я его прервал:

— Пойдём, покажешь мне!

Как оказалось, трофеи крыса заныкал от остальных. Посчитав мои вещи наиболее ценными, он их уволок к себе в «нору» на третьем этаже.

Было у меня подозрение, что это именно он бросил камень, попавший мне в голову.

Мой рюкзак и сумка с мясными консервами были целы. Похоже, он просто не успел с ними разобраться, для него главное было — спрятать добычу и, чтобы все про это забыли.

Я достал верёвку и связал крысе руки за спиной.

— Ты что, мне не доверяешь? — вдруг обиделся он, — мы же напарники!

— Не смеши меня! — сказал я и пошёл вниз.

Там я собрал наиболее здоровых мужчин, дал им задание стащить все тела убитых людоедов в одну дальнюю комнату, чтобы не приходилось ходить среди трупов.

Потом собрал женщин, отдал им мясные консервы, показал на стол с овощами и дал задание приготовить много еды, чтобы хватило на всех с избытком. Люди изголодались, и нужно было их накормить.

— А это точно нормальное мясо? — с сомнением спросила одна из женщин, глядя на консервы.

— Да, — сказал я, — это мои банки. Они их у меня забрали, когда по голове камнем ударили. Так что не волнуйтесь, мясо нормальное.

— А что они в этом котле готовили? — сказала с сомнением другая, — не думаю, что нам стоит из него есть.

— Отмойте его хорошенько! — закипая, сказал я, — а потом приготовьте еду, но сами не ешьте, если брезгуете! Другим больше достанется!

— Да нет, — смутилась говорившая, — просто неприятно…

— Не говорите об этом, не думайте, не вспоминайте. Не культивируйте в себе вредные мысли. Мне тоже это место не нравится! Скажу больше, меня от него тошнит! Но уходить нам пока что рано! Потерпите немного, просто подумайте о том, что вы сейчас могли бы сидеть в клетках и в ближайшее время пойти на убой как скот. И вот тогда, в сравнении, окажется, что сейчас ситуация просто шикарная!

Женщины хмуро замолчали, бросая друг на друга косые взгляды.

Как же быстро люди привыкают к хорошему и начинают привередничать.

— Всё готово! — подошёл ко мне доложить один из мужчин, — все трупы там, где ты сказал.

— Хорошо, — кивнул я, — проследи, чтобы людей там не осталось. Туда сейчас пойдут адские гончие.

Глаза у мужика расширились от понимания того, что сейчас должно произойти, и он быстро потрусил к пролому в стене, чтобы проверить, не замешкался ли кто в той комнате.

— Гена, — мысленно спросил я крокодила, — ты голоден?

— Да, как всегда! — ответил он, — вообще не помню себя сытым!

— Ты видел, куда унесли тела твоих бывших хозяев, — спросил я.

— Да, — сказал он, — а что, можно?

— Если тебя такое устроит, — сказал я.

— Честно говоря, ничего другого мне никогда и не давали… да и то, одни объедки, — грустно сказал Гена.

— Бумеранг вернулся, теперь их очередь быть едой, — сказал я, — собаки тоже будут там столоваться, не деритесь за еду. Всем должно хватить!

Для мясных консервов, что я тащил с собой для собак, нашлось более правильное применение. Здесь было слишком много голодных людей. А адские гончие, да и Гена тоже, были привычны к этой ужасной пище.

— Жестокий мир, жестокие сердца! — пробормотал я, глядя, как животные потянулись туда, куда я их направил.

— Что? — встрепенулся крыса, который стоял неподалёку со связанными за спиной руками.

— Ничего, — сказал я и поправил клюшку для гольфа, занявшую своё привычное место у меня на поясе, — как тебя зовут?

— Здесь все называли меня Крыс! — сказал он.

— Да? — удивлённо взглянул я на него, — удивительно!

— Почему? — удивился Крыс.

— У твоих бывших друзей видно было не очень с фантазией, и они давали самые очевидные прозвища… но они же и самые подходящие. Хорошо, Крыс так Крыс. Ладно, пойдём, посмотрим на твой «жирный кусок», — сказал я.

— Чего? — не понял Крыс.

— Говорю, пойдём, проверим твою наводку, — устало пояснил я.

— А-а-а-а-а! — радостно расплылся в улыбке Крыс, — пойдём, конечно!