Выбираться по коммуникациям было, в самом деле, нелегко, но мы справились! Девочки проявили терпение и выдержку. Наверное, понимали, что только что избежали ужасной участи и теперь, пробираться со свечами по тёмным, тесным тоннелям, это было меньшее из зол. Такое можно было и потерпеть.

Самое сложное было выбраться по оторвавшейся трубе воздуховода наверх, потому что там был крутой уклон и скользкая поверхность. На этом этапе мы провозились дольше всего, дальше пошло пободрее.

Я мысленно похвалил себя, что оставлял метки на перекрёстках, они очень пригодились. Хотя в тот момент казалось, что и так всё понятно. Но прошло совсем немного времени, и, двигаясь обратно, я начинал сомневаться, куда именно нужно свернуть.

В конце пути мы уже использовали светочи, потому что воздействие метаморфозера ослабло.

Вскоре мы добрались до бетонного колодца. Он был очень тесным, собраться там мы все не могли, поэтому девочки в основном располагались в тоннеле. Вперёд протиснулись только левитатор, которую звали Римма и Альбина, взявшая на себя роль лидера.

— Думаю, стоит поднять меня первой, — сказала Альбина, — я сильный боевой маг, смогу прикрыть, если вдруг там окажется неспокойно. Только взлетаем аккуратненько, медленно, наверху нужно будет сначала выглянуть и убедиться, что рядом нет опасности.

Альбина, в целом, действовала разумно, поэтому я не стал вмешиваться. Хотя, положа руку на сердце, я уже давно прощупал окрестности на предмет носителей маны и таковых не обнаружил. Конечно, время от времени встречаются те, кого я своим детектором не определяю, взять вот хотя бы Геннадия, но всё же в последнее время это явление достаточно редкое, и в то, что здесь затаился кто-то подобный, я не верил.

Помимо того, что девочкам не помешает лишний раз потренироваться и проявить бдительность, я и свои способности афишировать не хотел. Не все же козыри им открывать!

Альбина была девушка некрупная, впрочем, как и Римма. Лидер этой, созданной по воле случая, женской группы, повисла на спине левитатора, и они начали плавный подъём.

Я провожал их взглядом и неожиданно поймал себя на мысли, что смотрю им под балахоны. Это получилось самой собой, и я тут же опустил взгляд. Рядом кто-то хихикнул, поняв, что именно произошло. Но я не стал обращать на это внимание.

Ненадолго зависнув возле поверхности, девочки осмотрелись и исчезли за краем дыры. Помимо прочего, нужно было ещё пролезть через раскуроченные металлические останки автомобиля, о чём я девочек заранее предупредил, но, судя по приглушённым вскрикам сверху, они умудрились пораниться.

Вскоре Римма вернулась.

— Вроде бы вокруг всё тихо! — доложила она, потирая кровоточащую царапину на плече.

Балахон она свой тоже порвала в паре мест.

— Ладно, нечего тянуть, нужно как можно быстрее всем перебраться наверх! — сказал я, — следующая!

Дальше мы уже никого не сортировали, Римма поднимала того, кто стоял в тоннеле с краю. Подъём оставшихся шестерых занял минут двадцать. Так долго, потому что каждой нужно было приладиться, как повиснуть на Римме, потом аккуратно выбраться на край, потом ещё пролезть через машину. И, судя по звукам, каждая хоть раз да напоролась на острый кусок железа.

Наконец, все девочки оказались наверху. Римма исчезла над краем вместе с последней, и повисла пауза.

— Ну и? — нервно сказал Оливер, который один составлял мне сейчас компанию. Он замыкал процессию и только теперь добрался до шахты колодца.

— Всё в порядке! — успокоил я его.

— Да они нас кинули! — нервно сказал Оливер, — точно тебе говорю!

— Не паникуй раньше времени, — сказал я, — всё будет нормально!

Хотя, честно говоря, я сам в этом не был так уж уверен. Я чувствовал девочек, они стояли кучкой возле раскуроченной машины и почему-то медлили. Как будто что-то обсуждали или о чём-то спорили. А в сложившейся ситуации это было не к добру.

Спорили они там минут пять, не меньше. Причём до нас уже даже начали долетать их возбуждённые голоса. Девочки никак не могли прийти к единому мнению. А поскольку они находились там, а мы в колодце, не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём именно они спорят.

Девочки решали, доставать нас или нет!

Наконец, они до чего-то договорились, и кто-то один двинулся к колодцу. Как я и предполагал, это была Альбина.

— Мальчики, думаю, что вы уже поняли, в чём проблема! — с наигранным сочувственным вздохом сказала её голова, едва появившись над краем.

— Вообще-то, нет! — сказал я, — просветишь нас?

— Естественно! — улыбнулась Альбина, — дело в том, мальчики, что мы вам не доверяем! Ну вот никак!

— Да? — усмехнулся я, — именно поэтому пришлось столько времени спорить? Может быть, это только ты не доверяешь и пытаешься убедить остальных, что вам так будет лучше? Поверь, это ошибка! Шанс выжить у вас есть только рядом со мной!

— Не смеши меня! — улыбнулась Альбина, — не такой уж ты и крутой! Покруче видали! То, что мы вам не верим, это, в общем-то, понятно. Здесь мы были практически единодушны. Спорили мы о другом: о том, что с вами делать! Просто оставить в этой яме, или на всякий случай грохнуть.

— Ну и до чего договорились? — спокойно спросил я.

— Многие считают себя в долгу перед тобой, — сказала Альбина, — поэтому были против того, чтобы я тебя убила. Этого-то, — она кивнула на Оливера, — никому не жалко. Вопрос именно в тебе!

— Решили меня пощадить? — усмехнулся я, — очень великодушно!

— Да, но вырубить на продолжительное время, дабы ты не учудил чего. А когда очнёшься, мы будем уже далеко, делай что хочешь… если, конечно, будешь жив к тому времени. А то ведь мир сейчас так жесток! Кто знает, что приключится, пока ты будешь здесь в отключке валяться? — сказала Альбина.

— Предположим, — кивнул я, — так зачем ты нам всё это рассказываешь?

— Отдаю дань уважения за спасение! — улыбнулась Альбина, — знаешь, всех очень подкупило то, как ты заботился о наших босых ножках. Да, понятно, что герой проник на вражескую базу и освободил спящих красавиц в товарном количестве, однако не слишком ли это сказочно звучит для нашего поганого мира?

— Мир не поганый, он такой, каким мы его делаем. Если ты поступаешь погано, то и мир твой будет поганым, — сказал я.

— В общем, так, Алик! Мы думаем, что ты преследуешь какие-то свои, неясные для нас цели… хотя, почему неясные? Что может быть нужно мужчинам от молодых и красивых женщин? Как правило, всегда одно. Так что, мы склонны полагать, что ты представляешь конкурирующую организацию. Просто решил обокрасть Орден и забрать добычу лысых себе, — сказала Альбина.

— И поэтому вернул вам ману? — удивился я.

— Но ведь ты же сказал, что можешь её точно так же и забрать! — усмехнулась Альбина.

— Тогда, как ты думаешь, почему же я до сих пор этого не сделал? — спросил я.

— Ой! — искренне сказала Альбина, видимо, упустившая этот момент из внимания.

Пространство колодца тут же наполнилось разрядами молний. Их было так много, что я даже ослеп. В последний момент перед атакой я успел толкнуть Оливера в боковой тоннель. Это помогло только частично, его всё равно зацепило, но хотя бы не сильно.

У меня же сработала защита, и я некоторое время стоял весь окутанный золотым свечением.

— Защита? — потрясённо сказала Альбина.

— Этого ты не предусмотрела, да? — усмехнулся я.

— И что же ты теперь будешь делать? — спросила Альбина.

— Ты просто не в курсе, но я прямо сейчас могу в долю секунды убить всех вас, — сказал я, — и никакая защита от этого не поможет.

— Так почему же ты до сих пор этого не сделал? — спросила Альбина.

— Потому что глупость, это, конечно, грех, но не такой, за который нужно сразу лишать жизни. То, что вы сейчас делаете, это верх идиотизма! — сказал я.

— Алик… — начала Альбина, но я её перебил.

— Мы всё время делаем выборы один за другим. Каждый день по многу раз. И от качества этих выборов зависит в итоге наша жизнь. Люди постоянно ошибаются. Все, и я в том числе. Но какие-то ошибки проходят почти незамеченными, а за некоторые приходится очень дорого платить, — сказал я, — и сейчас вы сделали выбор. Выбор неправильный и который, скорее всего, будет дорого вам стоить. Настолько дорого, что возможно вы пожалеете, что выбрались с этой базы и сексуальное рабство покажется не таким уж плохим вариантом.

— Ой, ну ты уж нагнал страху… — рассмеялась Альбина, — а может быть, ты просто ничего не можешь, а?

Я тут же забрал у неё всю ману, отчего она жалобно вскрикнула, не сумев совладать с собой. Потеря маны имеет очень неприятный «вкус». Насколько для женщин приятно её обретение, настолько же отвратительно её утрата.

Выждав несколько секунд, я вернул Альбине ману, наполнив девушку до краёв.

— О-о-о-о-о-ох… — выдохнула она, снова не сдержав эмоций.

Повисла пауза, во время которой Альбина пыталась прийти в себя после этих качелей и осознать произошедшее.

— Зачем ты это сделал? — наконец спросила она.

— Что именно? — спросил я.

— Зачем вернул ману? — спросила она.

— Потому что не хочу её забирать, — сказал я, — это просто была демонстрация того, что я могу это сделать, но не делаю. Чтобы ты понимала, что я не блефую и в самом деле очень доброжелательно к вам расположен. Что я, правда, очень хочу помочь.

— То есть, если мы вас не вытащим, ты можешь её забрать… или даже нас убить? — спросила Альбина.

— Нет, — сказал я, — повторяю, глупость это не то, за что следует тут же убивать. Хотя в некоторых случаях, может быть, и стоит… но сейчас другое дело. Сейчас вы вредите только себе. И ману я у вас забирать не буду, чтобы у вас был хоть какой-то шанс защититься и выжить, даже если вы решите уйти одни.

— Это очень благородно с твоей стороны, — сказала Альбина, — но мы уже решили вас оставить здесь. Да, вырубить не получилось, но само решение это не отменяет. Теперь, когда мы знаем, что ты ещё сильнее, чем казался до этого, идти вместе с тобой было бы полным безумием. Мы не можем тебе доверять. Незнакомец, обладающий такой силой, сможет сделать с нами всё что угодно!

— Да, и защитить в том числе! — сказал я.

— Если ты, в самом деле, желаешь нам добра, просто дай спокойно уйти, и всё. Это будет лучшей помощью, — сказала Альбина.

— Я не собираюсь вас ни к чему принуждать, — сказал я, — жаль только, что разговариваем мы сейчас с тобой, а остальные не присутствуют. Они узнают результат переговоров от тебя, а это наверняка будет предвзятая и односторонняя версия. Девочки будут принимать решение, не обладая всей информацией.

— Они знают достаточно, — сказала Альбина, — может быть, ты, в самом деле, нормальный парень и не желаешь ничего плохого… но мы не можем так рисковать.

— Риск не во мне, — возразил я, — риск остаться одним в мёртвом городе. Вы, видимо, плохо понимаете, что происходит сейчас в этих районах. Здесь шаг трудно ступить, чтобы не нарваться на какую-нибудь банду и не вляпаться в неприятности. Не надо утешать себя, что ты сильный маг. В бандах тоже обычно есть сильные маги, и они привыкли драться с себе подобными. Вам против них не выстоять.

— То, как ты настойчиво пытаешься меня уговорить остаться с тобой, как запугиваешь страшным миром… в котором, на минуточку, мы все тоже живём, только убеждает меня в правильности сделанного выбора, — сказала Альбина, — в общем, не держи зла, мы пойдём дальше одни. А если ты и в самом деле такой душка, не препятствуй нам это сделать.

— Препятствовать я не буду, я пытался взывать к голосу разума, — вздохнул я, — но, как говорится, насильно мил не будешь. Больше всего меня расстраивает не само это решение, а то, что ты его многим навязала. Позволь остаться тем, кто хотел пойти со мной, а сама иди на все четыре стороны.

— Нет, — сказала Альбина, — мы решили держаться вместе. Да, мнения по поводу тебя слегка разделились, но мы пришли к единому решению, и никто не будет отделяться от коллектива.

— Всё-таки разделились? — усмехнулся я, — Ошибка! Это большая ошибка!

— Поживём, увидим! — сказала Альбина.

— Ладно, если уж вы твёрдо решили уйти, тогда не вижу смысла продолжать разговор, — сказал я, — надеюсь, что вы выживете!

— Разрешаешь уйти? — усмехнулась Альбина, — вот спасибо!

Она некоторое время пристально на меня смотрела, как бы пытаясь понять, правду я говорю или нет, но, похоже, ничего нового не придумала.

— Аривидерчи, мальчики, — кивнула она нам, и её голова скрылась из вида.

— Сучки! — раздался из тоннеля голос Оливера, — проклятые сучки!

— Ты там как? — спросил я, впрочем, без особой заботы. Судьба девочек меня, если честно, волновала больше. На Оливера мне по большому счёту было плевать. Он был нужен, чтобы нейтрализовать свои блокировки магии, и раз уж мы заключили сделку, то придётся о нём заботиться. Но это не значит, что он мне нравится или что я очень волнуюсь о его судьбе. Нет, жалости я к нему не испытывал.

— Парализовало! — жалобно простонал Оливер, — ниже пояса ничего не работает!

— Ничего, — сказал я, — это пройдёт!

— Как же мы теперь будем выбираться? — спросил Оливер.

— Что-нибудь придумаем, — пожал я плечами, — мы живы и это главное. После всего, через что я прошёл, даже представить себе не могу такого, что умру в бетонном колодце просто потому, что не смог из него выбраться.

— Зачастую смерть подстерегает нас в самых неожиданных местах! — философски заметил Оливер.

— Может быть, ты и прав… — задумчиво проговорил я.

— Жалеешь, небось, что помог этим сучкам? — со смешком сказал Оливер.

— Нет, — ответил я, — я жалею, что эти дуры сейчас сделают глупость и могут в результате пострадать. Но в то же время их мотивы я могу понять. А вот твои, как ни стараюсь, не могу. Так что, несмотря на то, что ты здесь, а они там, к ним я всё равно больше расположен.

— Эй! Я тоже был пленник и работал по принуждению! — возмутился Оливер.

— Да? — усмехнулся я, — ты же сам рассказывал, что сначала сам занимался тем же самым. И тебя в Ордене возмущало не то, чем тебе приходится заниматься, а то, как обставлен рабочий процесс. Так что, не нужно вешать мне лапшу, с тобой всё понятно. У нас просто сделка, но мы не друзья.

— Да уж! — поникшим голосом сказал Оливер из сумрака тоннеля.

Наш разговор прервал неожиданно раздавшийся сверху скрежет. Я сначала не понял, что происходит, и потерял лишние секунды, которые едва не стоили мне жизни. Внезапно всю верхнюю часть бетонной трубы заволокло пылью, а вслед за этим вниз хлынул поток камней, кирпичей и бетонной крошки.

Я еле-еле успел отскочить, чтобы меня не похоронило под всем этим мусором. Камнепад продолжался некоторое время, пока не заполнил шахту примерно по грудь и почти полностью не завалил при этом выход из тоннеля, где мы с Оливером находились.

Из-за висящей в воздухе густой пыли практически невозможно было дышать, да и видимость стала почти нулевой. Я поднял руку и уткнулся себе под мышку, заслонившись курткой от творящегося хаоса. Нужно было выждать, пока пыль немного осядет.

Рядом надсадно кашлял Оливер, который, видимо, успел наглотаться пыли.

После того как камнепад завершился, последовала небольшая пауза, которая сменилась оглушительным скрежетом. Я не видел, что происходит, но вполне мог это предположить.

Продолжая сидеть в тоннеле и ожидая, когда воздух хоть немного станет пригодным для дыхания, я всё время следил за перемещениями резервуаров маны наверху. В основном девочки держались вместе, но иногда одна или две отходили в сторону. Я полагал, что это Альбина и кинетик.

Причём кинетика во время всех этих событий я мог отличать от остальных очень легко, потому что у неё убывала мана при работе. Пытаясь завалить нас в этой шахте, она прилично потратилась.

Я не стал забирать у девочек ману, но и восстанавливать ту, что была потрачена на попытку нас убить, тоже не стал… это было бы уже верхом идиотизма теперь с моей стороны.

— Ты же можешь их убить? Говорил ведь, что можешь! — кашляя, проговорил Оливер, как только смог произнести хоть слово, — убей сучек! Убей!

— Нет, — сказал я, — уверен, что не все были согласны с таким решением. Многие девочки просто напуганы и подчинились тем, кто проявил больше инициативы и лидерских качеств. Но убивать их за это я не буду, а рассортировать не смогу… вернее, могу, но высок риск ошибиться. Нет, пусть идут. Но я зол! Очень зол!

Когда я сумел выбраться в шахту, то мои опасения подтвердились. Кинетик смяла лежащую сверху кабину машины и затолкала её в бетонный колодец как пробку. Причём пробку, утыканную острыми шипами!

— А ведь могли же просто уйти, курицы тупые! — сквозь зубы проговорил я.

Как я ни старался себя убедить, что девочки не очень виноваты или виноваты, но не все, однако внутренне возмущение их поступком всё равно прорывалось наружу. Я чувствовал, как закипаю изнутри, и эта поднимающаяся волна агрессии требовала выхода.

— Что будем делать? — раздался хриплый от кашля голос Оливера.

— Уйди в тоннель, как можно дальше и не высовывайся! — сквозь зубы проговорил я.

Оливер по моему тону понял, что сейчас не время для разговоров и от человека в подобном состоянии стоит держаться подальше. Он тут же исчез в темноте.

А я, забравшись следом за ним в тоннель, ударил вверх таким столбом плазмы, что через считаные секунды расплавленный металл потёк вниз. Думаю, зарево от этого моего выплеска энергии было видно очень далеко.

Ощущаемые мной, удаляющиеся резервуары маны девочек, вдруг резко ускорились.