Саша

Я посмотрела на Ксюшу и вцепилась в руль ещё сильнее.

— Ты серьёзно считаешь, что в этом проблема? Ты вот действительно назначила виноватого в виде самостоятельной жены. А давай мы представим другой вариант. Давай мы представим, что я была образцом для тебя — хорошей, покладистой женой. И в этот момент я узнала о том, что у отца есть любовница. И что мне делать? Давай объясняй, что мне делать без денег, с отсутствующей независимостью от твоего отца, с любовницей?

Ксюша смотрела перед собой, и до неё, видимо, только сейчас стало доходить, что действительно грозило бы мне и будет грозить ей в той позиции, которую она на себя повесила.

— Скажи спасибо, что у твоих родителей был партнёрский брак. И ты сейчас не видишь раздавленную горем женщину, которая с ума сходила и вены себе резала только от того, что твой отец не удержал в штанах свои причиндалы. Скажи спасибо.

— Я всё равно не хочу быть, как ты, — Ксюша отвела глаза и тяжело задышала. — Я не хочу. Я хочу быть безответственной, тупой, напрочь лишённой каких-либо проблем. Нет, мам, это не побег от реальности. Это осознанное желание. Пусть лучше я буду терпеть измены. Ну, знаешь, я никогда бы не смотрела на своего мужа, так что он здесь ничего не значит. Я выбираю любить. Пусть любовь глупая, наивная и будет всё время с завязанными глазами. Лучше так!

— Ты действительно считаешь, что я твоего отца не любила? — прокричала я, понимая, что меня срывает. — Да твою мать, я его так любила, что кому расскажи — скажут: больная, прокричат: идиотка. Да, я его так любила, что одно время в разводе мне казалось — сходила с ума. Шепталась с тишиной, орала, — я так наговорилась с собственным отражением в зеркале чуть ли не до блевотни.

Я резко вырулила и свернула на парковку дома. Вышла из машины, открыла дверь Ксюшке и тяжело задышала.

— В квартиру.

Мы поднялись с ней, я заперла дверь и, пройдя в зал, села, уперев локти в колени.

— Ты можешь меня сейчас ненавидеть, можешь что-то нелестное про меня думать. Но я не отхожу от своих принципов.

— Да что я нелестное могу о тебе сейчас думать?

Ксюша поняла, что я не готова больше обсуждать наш с её отцом брак, и переключилась на проблему номер раз в нынешней ситуации.

— С чего? Ты что, действительно считаешь, что я увидела мужика и прыгнула к нему в койку? Мам, ты, конечно, очень хорошего обо мне мнения, но мне казалось, что ты меня по-другому воспитывала.

Я приоткрыла рот, и Ксения взмахнула руками.

— Да, блин, он понравился мне в кофейне. Я ему заказала кофе и оставила номер телефона на стаканчике. Он прикольный. Мы с ним даже не виделись с того момента, как я увидела его в кофейне. Мы выбрались вот первый раз. И то из-за того, что он тогда подмигнул мне и прислал улыбающийся смайлик. Я ему уже сама написала на днях: «Давай встретимся, ещё кофе попьём». Вот и встретились. Ну кто ж знал, что ты с ним…

Ксюша развела руки в разные стороны.

— Он прикольный. Он не выглядит на свой возраст, и он весёлый. Он был с каким-то своим партнёром, что-то обсуждали. Я, блин, сидела, залипала, залипала, а потом рискнула. Он даже не успел ничего толком про меня узнать, я не успела ничего толком про него узнать.

Ксения села в кресло, которое любила занимать я, и растёрла лоб.

— На этот счёт вообще не переживай, что я там совершила какую-то глупость. Нет, я не совершила никакую глупость. И спасибо, что ты вовремя умудрилась сказать о том, что ты с ним того этого… Но, чёрт возьми, мама.

Ксюша откинулась на спинку кресла и зажала ладонями глаза, отказываясь верить.

— И давно у вас это?

А я не знала, что сейчас лучше сказать: соврать о том, что да, мы с ним несколько месяцев уже тусим, или просто признаться в том, что мы один раз переспали. Блин, куда ни поверни!

— Познакомились несколько месяцев назад, когда я в первую аварию попала. Встретились в ресторане, и пошло-поехало.

— А папа знает?

— Ты нормальная? — вызверилась я на неё. — У отца любовница двоих детей родила. С чего отцу знать о том, с кем я и что делаю в своё свободное время?

Ксюша пожала плечами.

— Просто у вас с ним такие отношения, что мне казалось, будто бы он пытается тебя вернуть всеми возможными силами. И я подумала: если он узнал о том, что у тебя есть мужчина, логично, что он занервничал, запсиховал и стал копытом бить.

А я не знала просто, что сейчас с Ксюшкой делать. Вот действительно, как в этой ситуации правильно поступить матери?

— Отец в курсе, — тихо призналась я и произнесла: — Но это не решает вопроса того, что ты ведёшь себя…

— Мам, да я нормально себя веду. Я просто для себя решила, что мне не интересно с ровесниками. Мне интересно с тем, кто постарше. Потому что я отдаю себе отчёт, что я небольшого ума. Как бы ты ни старалась, как бы отец ни старался! Вот сказать о том, что я, например, неплохо людей считываю, на уровне эмпатии — это да, эмоциональный интеллект у меня прекрасно развит, потому что я росла в здоровой семье. Ну, что касательно любого другого интеллекта, у меня с этим достаточно большие проблемы. Я отдаю себе отчёт, что я не стану тобой. Я не смогу никогда руководить компанией. И уж тем более я не смогу никогда сделать так, что моя фамилия будет мелькать во всех сводках Forbes. Я прекрасно оцениваю свои шансы. И да, не надо на меня так смотреть. Я хочу подороже продать свою красоту.

— Это путь в никуда, — тихо произнесла я и, сгорбившись, обняла себя за плечи. — Это путь в никуда, Ксюш. Это билет в один конец. Твоя красота имеет место быть, пока ты молода. Пройдут года, а дальше что? Ты поймёшь, что ты не уникальна, ты не идеальна, и то, что у твоего мужа череда любовниц, а у тебя при этом трое детей. И ты спрашиваешь, можно ли тебе оплатить им детский сад. Ты думаешь, у меня в твоём возрасте мозгов было настолько много, что я сразу взяла и села в директорское кресло? Да нет. Только разница заключалась в том, что у меня не было подушки безопасности. А у тебя она есть. Поэтому ты так рассуждаешь. Поэтому ты изначально к себе относишься со снисхождением, что ты небольшого ума. Ну, это глупо.

Ксюша пересела ко мне на диван и, вздохнув, уткнулась лбом мне в плечо. А потом сползла и легла на колени. Мы молчали весь оставшийся день.

Тихо, о чём-то иногда заикались обе.

А ближе к девяти Ксюшка, собравшись домой, произнесла:

— Ты прости, что так получилось. Я не знала, что ты с Виктором. И логично, что я не имею права лезть и что-то доказывать.

— Пожалуйста, — тихо прошептала я, обнимая дочь. — Не думай, будто бы ты какая-то неправильная. Не думай, будто бы ты чего-то не достойна. Не выбирай меньшее только из-за того, что к нему надо прикладывать крупинку усилий, а к большему — вагон и маленькую тележку.

— Мы с тобой обязательно об этом ещё поговорим, — произнесла Ксюша, гладя меня по голове. — Только тогда, когда обе успокоимся.

Закрыв за дочкой дверь, я поняла, что успокоиться мне сегодня не дадут. Потому что не прошло и полчаса, как на пороге стоял взбешённый Беркутов.

— Может быть, хотя бы сейчас мы поговорим? Тебе, в принципе, бежать больше некуда. Если только в окно.