… Ночь. Окна распахнуты настежь, но ветра почти не чувствуется. Душно — июль дает о себе знать.

Аннушка спит в соседней спальне, Даша успела вернуться со свидания и с загадочным видом заняла рабочий кабинет.

Мы с Андреем не спим. Утонув в подушках, я вожусь с новым мобильником, который доставили вечером с маркетплейса, а он мониторит информацию в ноутбуке. Потом хлопает крышкой, убирает его на прикроватную тумбу и поворачивается ко мне.

— Тась, когда все закончится, я хочу, чтобы ты возглавила отдел маркетинга в «Галерее».

— М-м? — я рассеянно отрываюсь от настроек экрана. Наши взгляды встречаются.

— Отделу маркетинга требуется новый директор. Ты возьмешься за должность?

Моих губ касается улыбка.

— Конечно, я возьмусь за эту должность! Теперь, когда мой ребенок рядом, о большем я и мечтать не могу.

Он задумчиво поглаживает меня по спине. Молчит.

Я откладываю мобильник в сторону.

— О чем ты думаешь? — интересуюсь тихо.

Его глаза сверкают в полумраке. Жадно скользят по моим губам.

— О тебе.

— Обо мне? — уточняю непонимающе. — И… что же ты обо мне думаешь?

— Думаю, что твое появление в моей жизни — самый большой подарок судьбы. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы тебя не потерять.

Взгляды встречаются. Андрей вдруг укладывает меня на подушки и накрывает мои губы нежным поцелуем.

Я подаюсь ему навстречу. Он откидывает мои волосы с плеча, целует изгиб шеи, а потом его губы скользят вниз.

Меня бросает в жар. Дыхание учащается. Обхватив его мощные плечи руками, я закрываю глаза и отдаюсь во власть его ласк.

Андрей проводит ладонью по моему животу. Тянет сорочку, и она легко поддается, обнажая мое тело.

Ласки все откровеннее. Его пальцы поглаживают, сжимают и заставляют меня ерзать на простыне. По коже летят горячие искры. С губ срывается тихий стон предвкушения.

Андрей на миг отстраняется, а потом склоняется надо мной и накрывает мой рот жадным поцелуем.

Прижатая к прохладным простыням спиной, я извиваюсь от сладких прикосновений.

Тело окутывает сладкая нега.

Я забываюсь. Низ живота наполняется тяжестью. Эта сладкая тяжесть разливается горячим теплом между ног и принуждает бесстыдно двигаться в такт любимому мужчине, до тех пор, пока мы окончательно не растворяемся в ярком и остром миге блаженства.

Я обессиленно выдыхаю.

Андрей приподнимается надо мной. Вжимает в подушки. Опаляет горящим порочной жаждой взглядом.

— Выйдешь за меня? — срывается хриплое предложение с его губ.

Я растерянно заглядываю в его глаза.

— Я должна ответить сейчас? — стону изумленно.

Андрей улыбается.

— Да.

— Да.

— Что «Да»?

— Я за тебя выйду.

В дверь громко стучат.

Мы с Андреем переглядываемся. Пугаемся. Я хватаю сорочку, он тоже пытается поскорее надеть шорты.

— Андрей, ты спишь? — Даша, не дождавшись от нас ответа, распахивает дверь.

Не успев одеться, я натягиваю одеяло на грудь.

— Что-то с Аннушкой?

Даша машет мобильником.

— Нет, Анна спит. Наше вино, которое мы рекламировали в усадьбе — оно начало продаваться! Заказы от ресторанов посыпались!

Мы с Андреем переглядываемся. Он притягивает меня к себе, сверлит сестру взглядом.

— Даш, ты такой момент испортила, — произносит с досадой.

А я прижимаюсь к его груди и плыву. От запаха его разгоряченной кожи, от осознания, что он только что предложил мне стать его женой, от счастья.

Даша озадаченно потирает лоб.

— Не понимаю, что может быть важнее вина? — фыркает недовольно.

Тычет экраном Андрею в лицо.

— Надо немедленно подать запрос на винодельню. Сколько вина есть у нас на складе, хватит ли его, или надо будет делать новую партию?

Андрей подавляет вздох. Смешливо посматривает на меня.

— Что ж, Тася, добро пожаловать в нашу семью. Вино — самое главное. И не важно, что сейчас почти полночь. Не важно, что у меня отпуск. Неважно, чем мы с тобой сейчас занимались. Главное — вино.

— Почему-то я уверена, что она привыкнет, — нисколько не смущаясь того, что застала нас врасплох, хмыкает Дарья. — Стоп… ты сказал: «добро пожаловать в нашу семью?»

Андрей прижимает меня к себе крепче. Смотрит в мои глаза.

— Даша, я только что сделал Таисии предложение руки и сердца. Она вроде бы даже успела ответить заветное «да», — сообщает сестре.

— Ты сделал ей предложение в постели? А как же кольцо, ресторан?

Андрей морщится.

— Это был порыв души, глупенькая. Все материальное будет чуточку позже.

Дарья лишь разводит руками.

— Мне никогда не понять мужскую логику. Нет, серьезно. Как можно делать предложение, не подготовившись?

Мы с Андреем смеемся. Наверное, надо пережить все, что пережили мы, чтобы понять — в некоторые моменты красивые зарисовки в виде ресторана и кольца не самое главное.

… Утро проходит чудесно. Аннушка чувствует себя намного бодрее, чем накануне, ванная комната ее тоже устраивает больше, чем та, которая была в больнице, а я… я просто тону в счастливых эмоциях. Ведь теперь я снова мама Аннушки, и никто не посмеет нас разлучить.

Я с любовью вытираю полотенцем ее мокрые после душа волосы, а она без умолку болтает про море, которое так манит из окна.

— Мам, ну, когда можно будет поплавать?

Я улыбаюсь.

— Терпение, моя дорогая. Обещаю, мы с папой обязательно отвезем тебя на пляж.

Когда мы с Аннушкой спускаемся вниз, Даша и Андрей уже вовсю готовят завтрак на кухне.

Даша создает у плиты свою фирменную «шакшуку», Андрей выкладывает на блюдо ветчину, сыр и сливочное масло, а в духовке подходят горячие круассаны с шоколадом, которые мы умудрились заказать в доставке накануне. Пахнет на кухне умопомрачительно!

— А вот и наша маленькая принцесса пожаловала, — заметив нас, широко улыбается Горский.

— Как вкусно пахнет! — восхищается Аннушка. — Можно мне круассан с шоколадом?

Даша оборачивается к ней. Улыбается.

— Конечно, можно! Даже два. Но сначала — яичница от тети Даши.

Мы усаживаемся за стол. Дарья раскладывает всем щедро посыпанную зеленью яичницу в томатном соусе.

Меня переполняют эмоции. О, как же это прекрасно — воссоединиться с дочерью и ее настоящим отцом! До переезда на юг я и не знала, какой можно быть счастливой просто от того, что вся семья собирается за завтраком в столовой, а за окном видно море.

У Андрея звонит мобильный.

— Извините, девочки, — хмурится он. — Дела.

В трубке слышен женский голос.

— Я этого так не оставлю! Слышишь, Горский?! Я буду с вами судиться! Мой наследник получит часть наследства от завода шампанских вин! Клянусь, тебе придется со мной делиться!

Андрей ухмыляется.

— Ты же хотела дать ребенку матчество?

— Не твое дело!

— Что, деньги не пахнут?

Андрей жмет на отбой и откладывает телефон в сторону.

Я в недоумении.

— Что произошло?

Горский отмахивается.

— Потом расскажу. Лучше признавайтесь: вы хотите на пляж?

— Еще бы! Аннушка прожужжала мне все уши просьбами отвезти ее на пляж, — веселею я.

— Да, я очень хочу плавать, — подает голос девочка. — Давайте поедем к морю прямо сейчас? Ну, пожалуйста, пожалуйста!

Андрей с любовью смотрит на свою дочь.

— Конечно, милая. Здесь твоя земля. Твой дом. Уверен, ты будешь плавать лучше всех.

Аннушка вдруг тушуется.

— У меня нет купальника.

— Купальник можно купить прямо на пляже. Там обязательно будет небольшой магазинчик, в котором есть все необходимое, — смешивается Дарья.

— Ура! — счастье на лице девочки не описать словами.

Я тихо улыбаюсь — вспоминаю, как Даша искала для меня купальник в день приезда, а потом я перегрелась на солнце и потеряла сознание.

После завтрака Анна поднимается в свою спальню. Мы остаемся на кухне.

Я испытующе смотрю на Горских.

— Кто звонил?

Даша вздыхает.

— Скажи ей, Андрей.

Горский обнимает меня за плечи.

— Тась, сегодня ночью твоему бывшему мужу стало хуже. Чтобы перевезти его на вертолете в Москву, потребовалось ввести его в искусственную кому. Он боялся, что что-то пойдет не так, поэтому решил написать завещание. Согласно завещанию все, чем он владеет, остается за Аннушкой.

Даша не выдерживает, перебивает брата:

— Когда Прасковья об этом узнала, она чуть умом не тронулась! Это она звонила Андрею.

Я напряженно сглатываю. Представляю, сколько у нас возникнет проблем в случае его смерти!

— Антон же не умер? — уточняю осторожно.

Андрей фыркает.

— Умер? Размечталась! Он живее всех живых. Но шороху Прасковья навела — будь здоров. Полоскает его во всех пабликах коллег.

Моих губ касается улыбка.

— Что ж, раз он жив, у Прасковьи еще будет время, чтобы переубедить скрягу составить завещание в ее пользу.

— А то! — весело хмыкает Андрей.

После завтрака Даша отчаливает в сторону Новороссийска на своей машине, а мы втроем отправляемся к морю пешком. Оно совсем недалеко, и прогулка превращается в удовольствие.

Перед входом на пляж мы останавливаемся у торгового павильона и выбираем Аннушке купальник и сланцы, а еще парео и белую шляпку.

— Мама, сфотографируй меня! — требует она. А потом видит море и торопится по горячему песку навстречу воде, позабыв о сланцах.

— Не торопись, Анечка. Ты еще не до конца поправилась, — волнуюсь я.

Она оборачивается.

— Папа сказал, что море лечит. Я сейчас буду исцеляться.

И так много счастья в ее бездонных глазах удивительного цвета!

Андрей смотрит на дочь, которая заходит в прозрачную воду, не жалея парео, с особым трепетом. От эмоций его глаза становятся влажными.

— Моя девочка, — срывается с его губ. — Поверить не могу, что она с нами.

Я накрываю его руку своей рукой.

— А ты просто поверь, — шепчу, улыбаясь.