Мы появляемся на публике вместе с Горским, рука об руку.

Нас встречают веселыми возгласами, фотографируют и снимают.

Андрей подводит меня к огромной бочке, которая установлена посреди террасы.

— А вот и она, моя муза! — заявляет громко. — Та самая Таисия.

Сотрудница винодельни улыбается. Она подносит бутылку нового вина, и Андрей показывает бутылку гостям.

— Эта хрупкая девушка — указывает на меня, — вдохновила меня на создание потрясающе легкого, приятного на вкус продукта, который будет сопровождать вашу трапезу у моря. Моя Таисия!

Горский берет меня за руку и выводит чуть вперед. Мы стоим рука об руку, рядом на большой бочке поставлен продукт, этикетка которого повторяет мой образ.

Атмосфера накаляется. Идет прямой эфир. Нас фотографируют, и не только блогеры — приглашен профессиональный фотограф. Среди шумной компании мужчин и женщин в белых футболках с надписью «Галерея» я вижу Дашу. Она перешептывается о чем-то с одним из блогеров. Ловит мой взгляд и подмигивает мне. Загадочно улыбается. Я как будто слышу ее посыл: «Продолжайте в том же духе, народу нравятся лав стори».

Андрей притягивает меня к себе. Ненавязчиво, едва касаясь, приобнимает за талию.

— Приглашаю всех на дегустацию вина, наполненного нотками легкой, как морской бриз, страсти!

Начинается дегустация.

Я ищу глазами Прасковью. Нахожу ее в самом дальнем углу винодельни. Несмотря на просторное платье, ее живот ничем не скрыть.

«Интересно, какой у нее сейчас месяц? На суде шел шестой, а сейчас, наверное, ближе к седьмому. Ей скоро рожать».

Впрочем, мне нет до нее никакого дела. Официанты приносят за столики угощение — сегодня в меню мидии и нарезки сыров. Вино расходится бодро. Диджей врубает музыку.

— Вино и танцы! — объявляет гостям он.

Ко мне подлетает Дарья.

— Молодец, что надела это платье! — пытаясь преодолеть шумовой барьер из музыки, кричит возбужденно мне на ухо она. — Прямо в яблочко. Надеюсь, сработает. Вина мы наделали целый погреб, надо его успеть распродать за сезон.

Я беру ее под руку.

— Это было не сложно, — произношу в ответ и приподнимаю свой бокал. Даша подхватывает с большой бочки, которую использую в качестве стола, бокал с вином и тоже приподнимает.

— Улыбочку! — жестикулирует нам фотограф, и мы попадаем в кадр.

— В общем, я позвонила своему знакомому. Он сейчас следователь, работает в Новороссийске. За пару бутылок коллекционного вина он готов принять нас с тобой послезавтра у себя в отделе, — докладывает Даша. Отпивает вино из бокала и морщится.

Я киваю.

— Хорошо. Я готова поехать с тобой. Отпрошусь у Смородиной.

Даша кривится.

— Кстати, — открывает мобильник.

Я приподнимаю бровь.

— Ты и на Смородину подписана?

— Конечно, я на всех подписана. Надо держать руку на пульсе. У Смородиной не такой большой канал, как у Прасковьи. Но подписчики тоже есть. В общем, вот.

Я смотрю на экран. На фото рукопожатие. Одна рука женская, вторая — мужская. Мужская рука с перстнем и татуировкой.

«Возможно, впереди новые горизонты?» — гласит подпись.

— Ты же понимаешь, что такие посты не делают просто так? — сестра Горского сверкает недовольным взглядом.

Я нервно сглатываю. Перстень и татуировку я знаю слишком хорошо.

— Этот перстень носит мой бывший муж, — произношу напряженно. — Татуировка тоже его.

— Она встречалась с Вятичем?!

— Возможно. Он мог предложить ей сотрудничество.

— О, мой Бог! Она ведь ключик к нашей «Галерее»! Она знает о производстве буквально все!

— Получается, счет один: один? Андрей взял меня на работу, а Вятич подобрался к Смородиной?

Даша мрачнеет.

— Угу. Бьет с тыла. Не смог увезти тебя, взялся за нее. Не понимаю, чем он ее так привлек? Зарплатой? Мне кажется, больше, чем Андрей, не платит никто в регионе. Да и у вас же холод девять месяцев в году? Она южанка, привыкла к теплу…

— Даша, Антон очень обаятелен. Пустить пыль в глаза обиженной женщине — что может быть проще? Он идет по головам и никогда не считается с чувствами других. Он даже чувства своей дочери не берет в расчет! Такие, как он, не понимают, что такое любовь. Ты лучше скажи, Андрей видел пост?

— Нет еще. Он не любитель соцсетей. Не зависает в интернете круглосуточно. У него для этого есть я.

— Скажи ему. Чем раньше, тем лучше. Ведь получается, Смородина держит оборону в Абрау, куда меня не взяли? Она отвечает за фестиваль?

Даша нервно сглатывает.

— Боже… она ведь может запросто подложить нам свинью! Сорвать презентацию, например? Черт, я побежала искать Андрея, он как раз показывает, как создается вино…

Она срывается с места, а я от напряжения пью вино залпом.

Мы не учли, что Вятич может взять в оборот Смородину.

Кто-то берет меня под руку.

Я вскидываю голову. Это Прасковья! Навела на меня камеру.

Черт, ведет эфир, сучка. Решила попиариться за мой счет.

«Соберись, Таисия», — приказываю себе.

— Таисия? Ловко же ты переметнулась на другую сторону? — коварно улыбается мне соперница. — Еще и месяца не прошло после твоего развода с Антоном, а ты уже прыгнула в постель к хозяину «Галереи»?

Выдыхаю.

— Я не прыгала ни в чью постель, — произношу спокойно. — Меня уволили, как ты помнишь. А с Андреем Дмитриевичем у нас взаимная страсть. Так бывает. Семь лет живешь, как по сценарию, потом тебя вышвыривают из дома, с работы, и внезапно приходит любовь. А ты, я смотрю, меня свергла, но так и не смогла ухватить Антона Вятича за хвост? Что, даже наследник не помог?

Прасковья ухмыляется. Злится.

— Посмотрим, как запоет Вятич, когда малыш появится на свет и не получит его отчества!

Я пожимаю плечами.

— Знаешь, мне кажется, ему плевать. Он любит исключительно себя.

— Нет, еще он любит эту мерзкую девчонку, которая живет с ним в доме!

— Она его дочь! Естественно, что он ее любит, — не отступаю я. А сердце сжимается. Ведь любящий отец не обещал бы навредить ребенку.

— Она не его дочь! — шипит Прасковья. — Девчонка на него ни капли не похожа!

— Тася! — слышу голос Горского.

— Прости, мне пора, — криво улыбаюсь на камеру.

— Новый хозяин ждет, да?

— Новый начальник, Праша, — поправляю злую Прасковью и стремительно удаляюсь. Ненавижу камеры! А прямые эфиры еще больше ненавижу.

Андрей легко подхватывает меня под руку. Но на его лице — буря эмоций.

— Даша показала мне пост Смородиной. Если рука действительно принадлежит твоему бывшему мужу, дело дрянь.

Мы отправляемся на виллу в Абрау через час. Собери вещи. Нельзя позволить, чтобы Кира Смородина сорвала фестиваль. Здесь останутся управляющие и администратор. Они доведут нашу программу до конца. Для нас вечеринка окончена.

— Ну… ладно, — киваю растерянно. Оглядываюсь.

Время вечернее. На террасе зажгли гирлянды. Народ уже вовсю дегустирует. На танцполе танцы. Можно поставить галочку — презентация окончена, дальше народ будет просто веселиться.

Подхватив полы сарафана, я устремляюсь в дом. Знала же, что от обиженной женщины не стоит ждать ничего хорошего. Кира Смородина мстит Горскому за то, что выбрал не ее.