Подавив тяжелый вздох, я откладываю пеньюар на кровать и отправляюсь в душ. Горячие струи понемногу успокаивают, но все же, морально я чувствую себя жутко уставшей. К новым стычкам с Антоном Вятичем я не готова, а тут еще Кира Смородина не контролирует свои эмоции.

Выбравшись из ванной комнаты, я обтираюсь полотенцем. Быстро освежаю губы блеском и укладываю феном волосы, после чего облачаюсь в атласный пеньюар. Включаю чайник, завариваю себе лапшу быстрого приготовления и открываю ноутбук. Хочу немного поработать внеурочно. Придирки Смородиной мне совершенно не нравятся, и я намерена доказать, что не уступаю этой всезнайке.

Телефон оживает — от громкой трели у меня в буквальном смысле слова закладывает уши.

Хватаю его в руки в ожидании звонка от Горского и мрачнею — на связи моя мать. А ведь я так и не сказала никому из семьи, что мой шикарный брак с Вятичем рухнул. Наверное, мама узнала об этом из новостных пабликов, вот и звонит.

— Привет, мам, — выдыхаю в трубку, ожидая морального расстрела.

— Тася, что происходит?! — она без приветствия, и ее голос срывается на крик. — Ты что, изменяешь Антону?

— Я?.. — на миг я зависаю. Мама — из тех женщин, сердце которых раз и навсегда покорил своим обаянием Антон Вятич. Она ни за что не поверит в то, что он меня бросил.

— Мам, все как раз наоборот. Это Антон мне изменяет.

— Не рассказывай мне сказки, Тася! Твои фотографии за последний час облетели все паблики! А я-то думала, что у меня приличная дочь.

Я замираю.

— Что за фотографии?

— Где ты со своим новым боссом! Ты что, не видела статью в телеграм?

— Нет. Кинь ссылку, пожалуйста.

— Боже… Куда ты катишься, Тася? Тебе тридцать четыре, а ты во все тяжкие… Какой позор… Лучше бы ребеночка родила, честное слово!

В трубке раздаются короткие гудки. Я понимаю, что мама не в курсе моего развода с Вятичем. Но ее истерика меня настораживает. Мама подписана на все новостные каналы, которые относятся к моей работе.

Я захожу в интернет. Листаю новости. В ведущем телеграм-канале, у которого больше пятидесяти тысяч подписчиков из нашей профессиональной сферы, свежая публикация обо мне и Горском. Мы с ним стоим на набережной Геленджика. Я улыбаюсь, он смотрит на меня заинтересованным взглядом.

«Жена владельца завода шампанских вин красиво ушла к другому. Что это: новая страсть, или продуманный шаг Антона Вятича, направленный на обрушение винного бизнеса конкурента?» — гласит наспех составленный заголовок.

А дальше — целая статья о том, что Горский замахнулся на новый рынок сбыта, а Антон Вятич, у которого упали продажи, умело подослал меня к конкуренту, чтобы разрушить его бизнес. Красивая и ядовитая сказка, нацеленная на то, чтобы вызывать недоверие к моей персоне. Я мониторю другие каналы. Статью успели закинуть повсюду, где вращается наш бизнес.

— Черт! — срывается с губ ругательство.

Сажусь на кровать и лихорадочно размышляю. Кто-то поехал следом за служебной машиной «Галереи» и сделал компрометирующее фото, а потом быстро состряпал статью, уничтожающую мою возможную карьеру в «Галерее»? Но кто?

«Тот, кто знал, что я уехала с Горским».