— Здравствуйте, — приветствую женщину в годах, стоящую на пороге особняка Титова.

Надо же, сегодня прямо день открытых дверей.

— Добрый вечер, — приветствует мама Максима, и от моего внимания не ускользает легкое пренебрежение в ее голосе. — Так и будем стоять в дверях? — интересуется, глядя на меня сквозь блестящие стекла дорогих очков.

Она вся такая леди, каждый жест выверен, одета с иголочки, а взгляд… Колючий, снисходительный.

Наверное, Макс похож на отца, потому как общих черт с этой женщиной я не нахожу. Разве что цветом глаз…

— Конечно, проходите, — приглашаю ее в дом.

— Валентина Георгиевна, — представляется женщина, шагая внутрь прихожей. — А вы, должно быть, Анна?

— Яна, — поправляю ее. Неужели Макс рассказал ей про меня еще тогда, когда между нами только зародились чувства?

— Яна, — повторяет Валентина Георгиевна с короткой усмешкой. — Покажите малышку.

Приказной тон, вот что, судя по всему, Максим перенял от матери.

Чувствую, что вечер пройдет весело.

— Арина здесь, — решаю не обращать внимания на поведение женщины, дабы не накалять обстановку. Возможно, при более близком общении мы с мамой Титова сможем найти общий язык.

Но это оказывается ложной надеждой, ведь Валентина Георгиевна неохотно идет на контакт.

Правильнее будет сказать — совсем не идет. Единственное, что вызывает у нее хотя бы капельку человеческих эмоций, это Ириска. Правда, малышка не торопится принимать её, а когда ее хотят взять на ручки, так и вовсе закатывается в истерике.

— Простите, Арина устала, — стараюсь замять ситуацию, заметив недовольство женщины. Сама отмечаю про себя, что с Ниной Сергеевной, например, подобной ситуации ни разу не возникало. Арина приняла ее как родную.

— Так уложите спать, не мучайте ребенка, — раздается мне в ответ, от чего я чуть не задыхаюсь от возмущения.

Я, значит, к ней по-хорошему, а она… Раскомандовалась!

Без зазрения совести оставляю Валентину Георгиевну одну и, держа на руках Ириску, иду наверх, в спальню. Лучше бы не приезжала, нам с дочерью такая помощь даром не сдалась.

Уложив спать Арину, огромным усилием воли заставляю себя открыть глаза — я в шаге от того, чтобы уснуть рядом с малышкой. Но воспитание не позволяет бросить маму Максима в одиночестве, надо хотя бы чаю предложить.

От чая Валентина Георгиевна не отказывается, вот только завести беседу по душам не получается. Перекидываемся общими фразами, и я уже хочу пойти и приготовить матери Максима гостевую комнату, как она переключается на сына.

— По правде сказать, я крайне удивлена тем, что Максим сорвался в командировку, — роняет она как бы между делом.

— А что вас удивляет? — поворачиваюсь к женщине с вопросом. — У них авария на объекте, а он — генеральный директор компании.

— У него много помощников, да и случай не самый сложный, — пожимает плечами Валентина Георгиевна.

— Так, вы в курсе произошедшего?

— Да. Я стараюсь держать руку на пульсе нашего семейного дела.

И столько превосходства. Нарочно выделяет слово «нашего»? Так, я вроде бы, не претендую на их бизнес. Чувствую легкое возмущение от ее слов. Зачем она вообще подняла этот вопрос?

— Что планируете делать дальше, Яна? — не унимается мама Максима.

— В плане?

— Вы же понимаете, что все это временно.

— Не понимаю, о чем вы говорите? — но, конечно же, догадываюсь на то что она намекает.

— Мой сын никогда не женится на вас. Уж я-то его знаю, — наконец-то, раскрывает карты Мегера Георгиевна.

В ней сейчас столько превосходства, будто она долго охотилась и загнала свою добычу в угол. Этого следовало ожидать, не так ли? Ведь я чувствовала, что визит этой женщины не к добру.