Новый день приносит новые тревоги.

Мои эмоциональные качели набирают обороты, сложно остановить их на полном ходу. Придется прыгать, но это больно. Или ждать, пока они сами не успокоятся.

Другой вопрос — хватит ли терпения?

Кстати, насчет терпения...

Арина у меня жаворонок, поэтому мы с ней встаем уже в шесть утра и идем завтракать. Если честно, я почти не сомкнула глаз, лежала, прислушиваясь к звукам внизу, ждала, что Титов приедет. В какой-то момент уснула, и проснулась уже вместе с дочерью.

Но был момент, когда мне показалось, что Максим стоит на пороге комнаты. Может как раз вернулся и заглянул к нам по пути в свою спальню?

Знать бы, что творится у него в голове. Жаль, люди не способны читать мысли, это бы значительно упростило нам жизнь.

Пока малышка возится на коврике, я варю кашу и нарезаю фрукты. Тянусь за тарелкой и взгляд цепляется за стакан, оставленный Максимом на столешнице. Воспоминания накатывают с новой силой, опаляют жаром, точно горячим воздухом из духовки.

Ночью мы целовались на кухне, забыв обо всем на свете.

Что это было? Наваждение? Или чистой воды сумасшествие?

— Доброе утро, — вздрагиваю и поворачиваюсь к Титову.

Сам на себя не похож. Взъерошенный, не выспавшийся. А не надо было уезжать на ночь глядя. Меня тут же захлестывает волной ревности, которая никуда не делась, как и мои вопросы.

Так и хочется поинтересоваться у Максима, где он был и что делал, но, конечно же, я этого не делаю. Это раскроет меня, ведь по сути Яна, потерявшая память, еще не должна была привязаться к незнакомому мужчине.

— Доброе утро, — отвечаю с напускным равнодушием, хотя, уверена, мои щеки горят от взгляда Титова. Отворачиваюсь к плите и уделяю все свое внимание уже готовой каше. Она никуда не собирается убегать, в отличие от меня, но между мной и Максимом витают невидимые искры, коротит так, что еще немного и стильная кухня может загореться.

Это приведет нас в тупик, ведь мы не простили друг друга.

Арина, слава богу, не обращает внимания на нас, увлечена новыми игрушками. Теперь их у нее очень много, не то что раньше. Я, конечно, старалась покупать ей только самое лучшее, но на лишние вещи денег не оставалось. Деньги уходили либо на еду и аренду комнаты, либо на те расходы, которые свалились на меня как снег на голову.

— Нужно поговорить, — обращается ко мне Максим, выводя меня из раздумий.

— Давай поговорим, — пожимаю плечами, но поворачиваться не тороплюсь.

— С глазу на глаз.

Намекает, чтобы я соизволила повернуться?

Он обычно более собранный, менее эмоциональный. Сейчас его выдержка дает сбой, судя по тому, как в голосе проскальзывает раздражение. Не нравится, что я так реагирую? Должна была растечься лужицей у его ног после одного поцелуя? Кажется, его настроение перекидывается и мне.

Тем не менее, реагирую на его просьбу и вновь встречаюсь с черными омутами.

— Слушаю тебя.

— Я хочу предложить тебе сделку, Яна.

— Какую? — переспрашиваю шепотом. Нехорошее предчувствие охватывает все мое существо, сердце гулко падает вниз.

— Остаешься с дочерью у меня. На моих условиях.

— На твоих условиях? — наверное, безбожно туплю в глазах Титова, но мысли путаются от волнения. Это то, чего я боялась. Он уже заговорил по-серьезному. Что будет следующим шагом? Попросит меня с вещами на выход, а Аришку заберет себе?

В этот момент, почему-то, вспоминаю слова Киры. И ее улыбку. Она смеялась надо мной, точно зная, какое будущее меня ждет.

— Ты снова будешь моей.

— Что? — кажется, будто ослышалась. Слуховые галлюцинации возможны в моем возрасте? Или это от стресса?

— Я помогу тебе выплатить долги отца, взамен ты останешься у меня.

Что он такое говорит, господи... Не понимаю! Титов, что же, предлагает мне стать его содержанкой? Хочет купить за деньги? И откуда он узнал про долги, я ведь ничего ему не рассказывала…