Нет более сложной и важной темы, на которую при этом не было бы написано и сказано так много, что это все невозможно даже перечислить в толстом томе.

Безумие является серьезнейшим ограничителем свободы [см. «Безумие и границы»], буквально сковывающим по рукам и ногам; и безумие является уникальным источником свободы, возможностью прорыва в иные миры [см. «Безумие и миры»] и времена [см. «Безумие и время»].

Нам кажется, что нет смысла здесь обсуждать серьезные гипотезы современных нейробиологов, таких как Роберт Сапольски, о существенных ограничениях свободы, «воли человека вообще» теми или иными функциями или дисфункциями мозга, в том числе о том, как на это влияют разные ментальные расстройства.

Как и нет смысла описывать стандартные подходы к свободе, такие как «негативное» и «позитивное» понимание свободы (наш поклон Исайе Берлину), или перечисление «ограничителей свободы», или разговор о прокрустовом ложе, расстеленном между «жестким детерминизмом» и «тотальным волюнтаризмом» (индетерминизмом).

Свобода регулярно надевает крылатые сандалии безумия, и тогда она становится не только прекрасна, но неуловима и чрезвычайно опасна [см. «Безумие и безопасность»].

Безумие же стремится подружиться со свободой, но не может преодолеть стены [см. «Безумие и стена»] тюрьмы, в которую само себя заключило и внутри которой оно ложно ощущает себя свободным.