Безумие никогда не тождественно самому себе. Любая тождественность обманчива и иллюзорна. Иногда безумие подобно самому себе [см. «Безумие и подобие»], но это совсем иное. Не-тождественность является причиной невозможности охватить безумие, даже свое собственное, во всем его объеме. Как бы мы ни пытались описать его, оно оказывается каждый раз больше самого себя.

Если честно, мы тоже не равны, не тождественны себе. Каждый миг мы либо больше, либо меньше себя. И это различие столь значительно, что делает бессмысленным любое самоописание, кроме художественного. Всякая автобиография – значительно большая неправда, чем любое художественное произведение. То, что мы «придумываем», говорит о нас больше, чем попытка вспомнить «достоверно» свою жизнь день за днем.

Безумие вносит в нашу собственную нетождественность еще большие искажения, и мы уже совсем бессильны выстроить хронику своего существования. Наша сущность каждый раз выскакивает за пределы нашего бытия, как заяц из табакерки, и мы хватаем сачок, чтобы поймать его, но эта детская реакция не помогает. Если где-то и есть тождество, то его следует искать в замках [см. «Безумие и замок»] и ключах [см. «Безумие и ключи»], если последние еще способны открывать первые.