Безумие притягивает так же, как притягивает крыс дудочка Крысолова. При этом всегда есть чувство, что за дудочкой, за ее всепроникающими звуками должен стоять и сам Крысолов – тот, кто эти звуки инициирует. Но его не видно. То ли он хорошо прячется, то ли зрение нас подводит, то ли нам предназначено так и не увидеть его. Но порой мы слышим шорох его одежд. Эти звуки притягивают даже сильнее, чем само безумие. И дудочка продолжает посылать нам простой и навязчивый мотив, отвлекая от других мыслей. Она создает звуковое поле притяжения, попав в которое, мы уже не можем ему противостоять.