Нам приходится вырабатывать навыки наблюдения с того самого дня, когда мы теряем способность понимать голоса птиц. С этого момента нам остается только наблюдать.

Мы наблюдаем за безумием, за собой, за другими, за нашими взаимодействиями и за мирами, в которых мы оказались [см. «Безумие и миры»].

Результаты наших наблюдений выстраиваются в весьма противоречивые картины, и чтобы хоть как-то систематизировать их, мы вынуждены время от времени отказываться от наблюдения.

Если мы хотим быть аккуратны и создавать стройные теории, то должны одновременно рассмотреть вопрос наблюдения за наблюдателем и, что еще сложнее, наблюдения за самим наблюдением. Это требует немалой интеллектуальной отваги и особого искусства. Этому учат в некоторых Незримых Университетах, один из которых описан путешественником и натуралистом Пратчеттом.

Иногда наблюдение требует такого количества сил, что их не остается даже на краткие заметки о наблюдаемом. Один из способов разрешить эту ситуацию – применение техники так называемого «безумного наблюдения». Здесь уже нет таких жестких рамок и открывается простор для научной работы и лабораторных экспериментов.