Безумный список кораблей трудно прочесть до середины. «Что Троя вам одна, ахейские мужи?» Особенно, если список бесконечен – от Ноева Ковчега – и до наших дней.

Поэтому Навигатор просит умного и нетерпеливого читателя оставить эту главу позади, как прошлое лето.

Он снова видит тот же корабль, который один-во-Вселенной; теперь он прибыл за Одиссеем, чтобы позвать его в поход на Трою. Одиссей, то ли прикинувшись безумным, то ли вправду обезумев, попытался откосить от великого похода, но у него ничего не вышло. И пришлось – на том же корабле – возвращаться из Трои на Итаку, и он чуть было не затерялся в многочисленных временах.

И вдруг в гавань входит этот же корабль, теперь представленный Иеронимом Босхом. Это, разумеется, Корабль Дураков, на котором они отправляются в вечное изгнание [см. «Безумие и изгнание»].

Это одновременно и «Санта-Мария» Христофора Колумба, и «Арабелла» капитана Блада, и «Дункан», отправляющийся за капитаном Грантом, но нашедший Остров Русалок; это «Пенод», охотящийся за Моби Диком, «Морской оркестр», на котором отплыл Муми-папа, «Фараон» Эдмона Дантеса, поучаствовавший в «ста днях Наполеона»; это еще и «Попрыгунья» капитана Эфраима Длинныйчулок, это «Испаньола», плывущая на Остров Сокровищ за Фениксом и магическим зеркалом, это «Беда» славного капитана, чье имя ужасно исказили в художественном произведении на потеху читателям, это «Каспартина» грозного и безумного капитана Шекспира и это «Черная Жемчужина» полусумасшедшего Джека, страдающего параноидальной шизофренией.

Корабль, как и Герой, «должен быть один», – сколько бы имен и обличий он ни менял.