Безумие не игра и тем более не игрушки. Хотя нередко безумие хочет притвориться игрой.

Если взять критерии игры по Йохану Хейзинге, можно проследить серьезные несовпадения безумия и игры:

1) доступ к игре свободен, сама игра и есть проявление свободы, – безумие же делает доступ затрудненным, и часто он осуществляется в условиях тотальной несвободы [см. «Безумие и свобода»];

2) игра – это не «обычная» или «реальная» жизнь, безумие, напротив, более чем реально [см. «Безумие и реальность»] и неотделимо от повседневной жизни;

3) игра устанавливает правила, порядок и порядком является, – безумие все время нарушает и внешний, и внутренний порядок [см. «Безумие и порядок»], зачастую подрывая саму идею порядка;

4) игра никоим образом не связана с материальным интересом и не может приносить никакой прибыли, – а вот здесь они схожи с безумием, хотя оба не готовы к этому.

Безумие иногда все же придумывает игры, но само неспособно в них играть.