Прошло полторы недели с преступления темных, всколыхнувшего всю светлую Арлетию, когда Арман впервые увидел странный сон. Там, во сне, он шел по ночному городу, укутавшись в плащ и скрывая лицо. Он должен был кого-то найти, но кого? Настоящий Арман не знал, а вот тот, кем он себя видел, почти бежал, уверенный, что достигнет цели. И город выглядел странно: принц никогда не бывал там ранее, но узнавал каждую улочку. Да уж, такое возможно только во сне.
Впереди замаячил просвет между домами. Арман миновал его и очутился на смотровой площадке. Отсюда город был как на ладони. Вдалеке виднелась черная кромка воды. Там несло свои волны море. Даже здесь чувствовался запах соли. Арман замер в ожидании.
– Ты пунктуален, – раздался голос у него за спиной.
Маг обернулся и увидел юношу своего возраста. Темного, как пить дать. Длинные черные волосы спускались почти до лопаток – так уже давно не носили. Да и одежда напоминала наряды с древних церемониальных портретов, однако Арман видел, что и сам одет так же.
– А ты опаздываешь, – весело ответил он.
– Я устал ждать и решил прогуляться.
– Отговорки, – рассмеялся Арман. Они с этим типом были приятелями? Он уже был готов поверить в это, когда темный проговорил:
– На этот раз сражаемся до смерти.
– Само собой.
И раньше, чем прозвучали последние звуки, темный атаковал. Арман быстро увернулся от заклинания, его руки вспыхнули светлым сиянием, и он создал пульсар до того яркий, что его самого ослепило. В реальности ничего подобного Арман не умел. Да, его магия была сильной, но сейчас ему было страшно даже смотреть на то, что светилось в руках, а после полетело в грудь врага.
Они закружили по смотровой площадке: две тени, мечтающие о том, чтобы убить друг друга. В который раз? Уж точно не в первый, Арман это чувствовал и подготовился, чтобы поединок стал последним. Сначала он выматывал противника мощными атаками, затем пошел на хитрость: сделал вид, что устал, и допустил несколько досадных промахов. Мелких, но способных намекнуть врагу, что перед ним легкая добыча. И темный повелся: атаковал во всю мощь редким видом проклятия. Оно черным облаком полетело в Армана, а он в последний миг уклонился, все озарила светлая вспышка, и…
Он проснулся. За окнами брезжил рассвет. Тело ныло, словно принц действительно сражался, а не отдыхал. Странный сон… Слишком реальный, навевающий тяжелые думы. Кто был его противником? Вероятно, это лишь последствия недавнего происшествия, которое впечатлило Армана больше, чем он бы хотел признать.
Принц поднялся, позвал прислугу. Привычный утренний церемониал: умывание, одевание. Ничего, с чем он не смог бы справиться сам, но наследнику престола не полагалось проявлять своеволие и лишать слуг возможности позаботиться о нем. Арман привык и не перечил. Просто позволял вертеть себя, словно куклу, а иногда и чувствовал, будто становится игрушечным, ненастоящим.
Глупые мысли! Он встряхнул головой, прогоняя их.
– Не дергайтесь, ваше высочество, – испуганно попросила служанка. – Я ведь могу вас поранить.
Арман покосился на гребень в ее руках. Чем? Зубцами? Но возражения сдержал и сидел смирно, пока не стал выглядеть как идеальный принц.
После он позавтракал и отправился в учебную комнату, где его уже ждал наставник Бартоломью. Как и обещал отец, Арману запретили видеться с друзьями и выходить из отведенных ему комнат. Откровенно говоря, принца это тяготило: он привык к большой компании. Но постепенно и в одиночестве он начал находить некое удовольствие.
– Вы выглядите невыспавшимся, ваше высочество, – заметил Бартоломью.
– Мне приснился странный сон, наставник, – ответил Арман, присаживаясь за стол и раскладывая письменные принадлежности. – Я находился в приморском городке и сражался с темным магом.
– Что же в нем странного? – едва заметно улыбнулся учитель.
– Все было так реально, – задумчиво проговорил Арман. – Будто я и не спал вовсе.
– Ваша магия растет, – ответил Бартоломью. – Вот и снится всякое. Давайте вернемся в реальность. Записывайте тему первого урока…
И Арман старался быть прилежным учеником, а после теоретических занятий его ждала усиленная тренировка.
Теперь, когда темные доказали свою гнилую суть, принц стремился освоить как можно больше заклинаний. Враги должны ответить за все! Арман готовился обезглавить Тиранор так же беспощадно, как они лишили голов посланников отца.
Принц снова и снова призывал магию, пока у него не начали дрожать руки. Он представлял перед собой то Леодара, то незнакомого парня из сна. Любой из них заслуживал светлого пульсара. И лишь когда Арман почувствовал, что с пальцев больше не сорвется ни единой искры, он упал на заботливо подставленный прислугой стул и потребовал:
– Воды.
– Ваше усердие похвально, ваше высочество, – сказал Бартоломью, наблюдавший за его тренировкой, – однако иногда перестараться так же плохо, как и приложить недостаточные усилия.
– Вас ли я слышу, наставник? – обернулся к нему Арман.
– Меня, – признал Бартоломью. – Я вижу, как вы впечатлены тем, что случилось с нашими послами в Тираноре. Темные жестоки, ваше высочество. Но для меня произошедшее явилось такой же неожиданностью, как и для вас. Разве они не понимали, что фактически объявляют Арлетии войну?
Арман невольно вспомнил подслушанный разговор между матерью и послом. Чего именно она от него хотела? Неужели посольство само спровоцировало бойню?
– Как вы считаете, наставник, почему за столько веков темные и светлые по-прежнему встречаются на поединках и ни одна из сторон не отказывается от этой традиции? Ведь можно было накопить войска и пойти войной на врага.
Бартоломью задумчиво молчал. Арман уже решил, что наставник не ответит, когда тот заговорил:
– Я когда-то задавал себе тот же вопрос. Вы тогда были совсем малышом, а меня приставили к вам. Я смотрел на вас и думал, в чем суть поединка. Раз в сто лет – и больше никакого выяснения отношений между двумя странами. Мне кажется, мы упускаем какую-то деталь, ваше высочество.
– Легенды лгут?
– Скорее, недоговаривают, – невесело усмехнулся Бартоломью. – Думаю, у поединка совсем другая суть. И не зря он всегда происходит в одном и том же месте. Только это лишь мои домыслы, а доказательства… Я их так и не нашел. Но если о моих поисках узнает его величество, не сносить мне головы!
– Я вас не выдам, – пообещал Арман.
Да, он до одури боялся наставника, однако не желал, чтобы его учил кто-то другой. Бартоломью был строг, но справедлив. А еще он точно был на стороне Армана. Принц едва открыл рот, чтобы поблагодарить учителя, как в тренировочный зал ворвался вихрь и повис у него на шее.
– Асия! – радостно воскликнул Арман, приподнимая сестренку над полом. – Ты вернулась!
– Да. – Асия едва не задушила его в объятиях. – Отец написал письмо, чтобы мне позволили раньше уехать домой на каникулы.
Арман разглядывал сестру и отмечал, как она изменилась. Превратилась в настоящую девушку. Раньше была худой, как доска, а теперь у нее появились формы, как у взрослой. Светлые волосы были заплетены в тугую косу, голубые глаза глядели на брата радостно. Его сестра!
– Здравствуйте, ваше высочество, – приветствовал ее Бартоломью. – Я пойду, не буду вам мешать.
– До завтра, учитель, – склонил голову Арман, и вскоре они с Асией остались вдвоем.
– Я скучала, – лишь тогда призналась сестра.
– А я ни капли.
Арман задрал нос и получил удар локтем в бок. Он рассмеялся и погнался за Асией, которая убегала от него через весь зал. Поймать ее удалось только у противоположной стены, и то для того, чтобы получить щелчок магией по носу.
– Ты уже видела родителей? – спросил принц.
– Нет, и видеть не желаю, – нахмурилась принцесса. – Ты слышал, что придумал папенька? Когда я получила от него известие, что он хочет выдать меня замуж за темного принца, то чуть не сбежала! А потом решила: поеду во дворец и добьюсь отмены помолвки.
– Свадьбы не будет, – помрачнел Арман.
– Как? Я же еще не начинала возмущаться!
– Отец отправил посольство в Тиранор, – пояснил принц, медленно ступая рядом с сестрой к двери. – Но темные убили наших послов и выслали сюда порталом их головы. Прямо в тронный зал! К ногам отца!
Асия сжала кулаки и побледнела.
– Ты шутишь? Скажи, что ты шутишь! – потребовала она.
– К сожалению, и не думал, – угрюмо ответил Арман. – Отец хотел объявить темным войну, но мы убедили его дождаться поединка.
Асия молчала. Арман, как в детстве, обнял ее и подул на светлую макушку. Обычно сестра от этого страшно злилась, но сейчас вдруг беспомощно всхлипнула и прижалась к брату. Его бесстрашная Асия испугалась?
– Тише, тише, – проговорил принц. – Все уже позади, ты никуда не едешь. А я сделаю все, чтобы темные навсегда забыли об Арлетии, клянусь.
– Я за тебя боюсь, дурачина. – Асия легонько стукнула брата по груди. – Если этот темный окажется сильнее? Что тогда?
– Буду побеждать хитростью, – улыбнулся Арман. – Идем, мне стоит переодеться после тренировки, а тебе – поздороваться с родителями и сестрами, иначе они обидятся. Хотя матушка никого не желает видеть после голов в тронном зале… Она разозлилась, что отец не пошел на темных войной в ту же минуту.
Асия согласно кивнула. Они попрощались в коридоре, и Арман направился в умывальню, а его сестра – на женскую половину. Она рисковала, вот так показываясь в комнатах брата, но Асия всегда любила риск и частенько плевала на светлые устои. Арман вдруг в ужасе подумал, что при темном дворе она могла бы прижиться, но принц быстро прогнал от себя эту мысль. Нет! Кто угодно, только не его сестра!
А дворец гудел, словно разворошенный улей. Асия всегда вдыхала жизнь во все, к чему прикасалась, и траурная тишина развеялась. Даже на половине Армана царило оживление. Впервые за минувшие после наказания дни его пригласили к общему столу, что уже было хорошим знаком. Глядишь, отец сменит гнев на милость.
Вся семья собралась в малой королевской столовой. Лишь король, королева и их дети. Редкий случай, обычно вокруг хватало придворных, но сейчас Арман порадовался, что их нет и можно быть самим собой, а не являть образец поведения.
Асия радостно рассказывала о своем магическом обучении, курсе боевой светлой магии, а также целительских практиках.
– Наставники говорят, у меня талант, – хвасталась она, а сестры внимали с таким видом, будто к ним спустилось божество. – Особенно к целительству. Но мне больше нравится боевая магия.
– Принцессы не должны сражаться, – сухо ответила королева. – Их задача – выйти замуж и подарить мужу наследника.
– Вздор! – заявила ее непослушная дочь. – Времена меняются, матушка. И девушка должна уметь постоять за себя. Вот я и учусь. А замуж… Это, конечно, хорошо, если можешь сама выбрать супруга.
И Асия строго посмотрела на отца, который под взглядом пятнадцатилетней дочери неожиданно смутился и отвел взгляд.
– И зачем мы отпустили тебя из дворца? – Королева фальшиво вздохнула. – В этих академиях лишь голову морочат и учат вольнодумству.
– Но там интересно! – возразила Асия. – Осенью мы поедем на практику, и…
– На этом твое обучение завершено, – заявил отец. – Продолжишь занятия во дворце.
– Как? Почему?
Асия переводила расстроенный взгляд с отца на мать и обратно.
– Темные могут отомстить, – ответил король. – А я не хочу, чтобы ты пострадала, дитя мое. Поэтому заниматься ты сможешь и здесь, а я буду думать о твоем замужестве. Боюсь, для Арлетии наступают непростые времена, и нам понадобятся союзники.
– Ах так? – Асия отбросила столовые приборы. – Хорошо, я останусь во дворце, но замуж не собираюсь, так и знайте! А если принудите, то заколдую жениха, и он сам от меня откажется.
И принцесса выбежала из столовой, а королева с укором посмотрела на мужа, словно говоря: «Вот видишь, отпустил дочь учиться, теперь расхлебывай».
– Я найду ее и успокою, – пообещал Арман и вышел из комнаты.
Впрочем, долго искать не пришлось. Асия устроилась в оранжерее между кадками с южными растениями. Она терла глаза, стараясь не плакать, а когда услышала шаги, подпрыгнула, чтобы бежать, но узнала Армана.
– Ты с ними заодно? – яростно спросила она. – Тоже хочешь отдать меня кому-то?
– Нет, сестренка, – ответил Арман. – Мне кажется, отец просто боится. Он думает, замужем для тебя безопаснее.
– Глупый!
И Асия едва не подожгла магией несчастный фикус, росший неподалеку. Арман улыбнулся.
– Да ты опасная невеста, сестра, – сказал он. – Не бушуй, я на твоей стороне. И сделаю все, чтобы тебя не выдали замуж за абы кого.
– Обещаешь?
Асия взглянула на него огромными голубыми глазами, и принц кивнул.
– Обещаю, – проговорил он. – А теперь идем, тебе стоит извиниться перед родителями. Притворись примерной дочерью, давай усыпим их бдительность, а потом что-нибудь придумаем.
– Ты лучший, братик, – пробормотала принцесса.
– А то! – Арман расправил плечи. – Я ведь будущий герой!
И увлек сестру за собой, намереваясь сделать все, чтобы сдержать данное слово.