— Куда мы едем? — наконец очнулась Эрида, заметив, как они въехали на центральную площадь.
— Ко мне домой, — сухо ответил Аддерли, словно это само собой разумеется.
— А-а-а-а-а… зачем? — настороженно спросила она. — Граф лишь ухмыльнулся, ничего ей не ответив. — О, нет! Нет! Нет! Нет! — затараторила Вилард, засуетившись. — Я не поеду к вам! Нет!
— Успокойся! — совершенно серьезно произнес Максимилиан. — Этот вопрос даже не обсуждается.
— Я сказала, что не поеду! Кучер, стой! — застучала она своими маленькими кулачками по передней стенке экипажа. — Остановите мне здесь!
— Чего ты так всполошилась?
— Вы не понимаете, — продолжила настаивать девушка. — Это совершенно недопустимо! Уже и так наше с вами общение довело до беды. А что будет дальше? Моя репутация пострадала, еще и ваша будет запятнана нелицеприятными домыслами, — пыталась вразумить графа Эрида.
— Тебе не все ли равно, о чем судачат городские сплетники? Лично мне нет до них никакого дела, — спокойно произнес Макс.
— Как же так? А ваша матушка? Она и на порог меня не пустит. Нет, все же отвезите меня в ближайшую недорогую гостиницу или вовсе здесь высадите, я дойду пешком, — паниковала девушка.
— Видимо, ты еще не поняла, — вздохнул Аддерли. — С этого дня я буду всегда рядом с тобой и всячески буду заботиться о тебе, — взяв в свои руки ледяные от волнения ладошки Виллард, мужчина поднес их к своим губам, касаясь легким поцелуем. Сверху донесся легкий стук, заставивший Макса улыбнуться. — Да-да, Гризельда, о тебе я тоже буду заботиться, — рассмеялся граф.
— Все равно это неправильно… — подняв на Максимилиана нерешительный взгляд, уже не так рьяно возразила ведьмочка. — Я не хочу, чтобы вы…
— Ты, — перебил ее Макс. — Перестань уже обращаться ко мне на «вы».
— Ты… — покорно поправилась Эрида. — Я не хочу, чтобы ты ссорился из-за меня с графиней.
— Можешь об этом не беспокоиться. Я сам решу вопрос со своей матушкой. Ей придется считаться с моим мнением и принять тебя. Тем более, что я уже не отпущу тебя никуда.
Слова Аддерли заставили Эриду смутиться. Легкий румянец окрасил ее щеки, глаза опустились. Она готова была отвернуться, но Макс не позволил, легонько поддев пальцами ее подбородок и слегка подняв так. чтобы их взгляды встретились.
— Ты не безразлична мне, — признался граф, стараясь избегать высокопарных слов, дабы не спугнуть и так взволнованную возлюбленную. — Я не прошу от тебя взаимности, но позволь мне хотя бы попытать свое счастье и завоевать твое сердце.
Ответить Виллард не успела. Экипаж остановился, и кучер, подойдя к двери, распахнул ее, приглашая пассажиров выйти.
На крыльце своего хозяина встречал верный слуга.
— Томмис, графиня дома? — уточнил у него Максимилиан, вытаскивая чемоданы.
— Да, Ваше Сиятельство. Графиня изволила отдохнуть после пережитого утром происшествия и сейчас находится в оранжерее. Да… — замялся слуга и бросил взгляд на девушку.
— Рассказывай! — поторопил его Аддерли.
Томмис вкратце поведал о минувшем инциденте.
— И все это в запертой комнате, — закончил он свое повествование.
Граф нахмурил брови, о чем-то крепко задумавшись. Тем временем все еще лежащая на крыше экипажа Гризельда затаилась. А вот Эрида сразу все поняла. Теперь она догадалась, куда именно летала ее любимица и где пропадала все утро.
— Я разберусь с этим позже, а сейчас проводи нашу гостью в свободную комнату рядом с моей, отнеси ее чемоданы и помоги с обустройством, — нахмурился Максимилиан.
— А как же Ее Сиятельство?
— С графиней я поговорю.
Подав руку Виллард, он повел ее в особняк. Девушка заметно волновалась.
— А Гризельда? — замешкав у двери, спросила она.
— Гризельда! — крикнул Аддерли.
Та нерешительно слетела с крыши экипажа и, стараясь держаться подальше от хозяйки, подлетела к Максу. Эрида нахмурилась. Ох и достанется же Гризельде, когда они останутся наедине. Такой несказанной наглости Виллард уж точно не спустит с рук. За свою выходку метелке придется отвечать.
Внутри было тихо. Графини нигде не было видно. Макс проводил возлюбленную до лестницы и передал в заботливые руки слуги, а сам собрался проследовать в оранжерею для беседы с матушкой, но не успел. На всю гостиную разнесся радостный голос Луины Аддерли. Услышав его, Эрида так и застыла на ступенях, не успев подняться.
— Максимилиан! — мчалась женщина в объятия любимого сына. — Наконец-то ты вернулся. Я уже и слуг на твои поиски отправляла, а тебя все нет и нет. В твое отсутствие столько всего случилось, — тараторила дама до тех пор, пока случайно не подняла свой взгляд. — Что?! А эта девка что здесь делает?! — взревела графиня, отстраняясь от Макса.
Выглядела женщина необычно. Нарядное домашнее платье, не лишённое элегантности, прекрасно подогнанное по фигуре, и вполне соответствующие ему симпатичные туфельки совершенно не сочетались с растрёпанной тряпкой на лбу. Луина забыла о компрессе, бросившись навстречу дорогому сыну. Она много чего передумала, приводя растерзанные чувства в порядок, пока лежала на диване в оранжерее, и теперь намеревалась поделиться неожиданными горестями с Максом.
Причиной свалившихся на неё бед графиня упорно считала рыжую ведьму, приняв устроенный в запертой комнате погром за какое-то особо изощрённое колдовство, и, увидев Виллард на ступенях лестницы, ведущей в покои графа, только утвердилась в этой мысли.
— Матушка, — сухо ответил ей Максимилиан, — извинитесь, и больше никогда не оскорбляйте Эриду! Ни при мне, ни в моё отсутствие.
— В отсутствие? — лицо графини покрылось бордовыми пятнами, — Что ты хочешь этим сказать?
— Только то, что эта девушка останется здесь столько, сколько посчитает нужным.
— Это неслыханно! — Луина, наконец, сорвала с головы тряпку, заметно нарушив причёску, принялась вытирать вспотевшие лоб и шею. — Почему эту негодницу не посадили под замок? Медея обещала наказать злодейку, а вместо этого, бросила её в объятья моего сына! Ведьмы покрывают друг друга! Да я до короля дойду, пусть разгонит этот ковен как рассадник порока!
До последней фразы Виллард скромно мялась, решая подняться в комнату, как просил Макс, или задержаться, но теперь шагнула вниз и потянулась к графине, едва не взяв её за руку:
— Так это вы жаловались на меня Верховной?
Луина отскочила, вытаращилась на девушку так, будто у той вместо пальцев были змеи, открыла рот и пронзительно завизжала:
— Уберите её от меня! Кто-нибудь! На помощь!
— Мама! — рявкнул Аддерли, — Прекратите истерику и отвечайте! Вы посещали ковен? С какой целью?
— Да! — дерзко вздёрнула подбородок графиня, — я защищаю своего ребёнка! Его околдовали, опоили, а он даже не понимает, в какую западню угодил.
— Это вы обо мне сейчас? — нахмурился Максимилиан. — Меня называете ребёнком?
— У меня единственный сын и я не позволю какой-то безродной проходимке окрутить и обобрать его!
Эрида успела взять себя в руки и на удивление твёрдо произнесла:
— Я даже не думала никого окручивать и обирать, Ваше Сиятельство. Это ваша бурная деятельность лишила меня крыши над головой. Для уплаты штрафа пришлось продать дом, именно поэтому ваш сын любезно предложил погостить здесь, пока я не найду…
— Не надо оправдываться, Эрида, — остановил её Аддерли, — будь добра, пройди в свою комнату и обустраивайся. Позволь мне завершить разговор с Её Сиятельством наедине.
— Что?! — завопила графиня, — в её комнату? Ты так это называешь? Да рыжей швали даже пыль здесь не принадлежит!
Решив больше не испытывать судьбу, Эрида быстро поднялась по лестнице, где ее терпеливо дожидался Томмис, который и проводил девушку в комнату. Вслед ей еще долго доносились голоса, спорящие на повышенных тонах.
— Ты не посмеешь, слышишь, не посмеешь оставить эту безродную в нашем доме. Эй не место в приличном обществе. Пусть убирается отсюда немедленно, — кричала графиня.
— Хорошо, — вдруг совершенно спокойно ответил ей сын. — Девушка уйдет, но прежде и я соберу свои вещи.
— Свои вещи? Какие вещи? О чем ты?! — материнское сердце сжалось от тревожного предчувствия.
— Раз ты гонишь Эриду, то и мне здесь больше делать нечего! Я уйду вместе с ней. Навсегда.
— Ты не поступишь со мной так! Ты не можешь уйти! — Луина вцепилась в руку Макса.
— Почему же?! — усмехнулся Аддерли. — Я давно планировал обзавестись своим домом. Видимо, этот момент как раз настал.
— Нет! Максимилиан, прошу тебя, — всполошилась графиня, — только не уходи. Хорошо, пусть ведьма остается. Я согласна на все, только останься.
— У нее есть имя — Эрида! И, если ты не будет относиться к ней с должным уважением…
— Я поняла. Эрида, так Эрида, — сквозь зубы процедила дама, нацепив фальшивую улыбку. — А теперь помоги мне дойти до комнаты. Что-то мне дурно… — изобразила самое что ни на есть болезненное состояние, а затем и вовсе, покачнувшись, рухнула в объятия сына.
Вот только Макса этим спектаклем было не провести. Лишь из уважения к матушке, он позвал слугу и отправил его за лекарем, а сам, подхватив Луину, отнес ее в комнату.
Больше всего Аддерли хотел сейчас же поспешить к Эриде и успокоить её, пообещав, что всё обязательно наладится и они с графиней найдут общий язык, не сомневался, матушка не захочет оставаться в огромном доме одна. Однако, он заставил себя задержаться — следовало убедиться, что его надежды имеют основания.
Луина устроилась на своём ложе, усиленно изображая немощь. Однако довольная улыбка, то и дело возвращавшаяся на её губы, выдавала счастье от того, что сын не оставил её в ту же минуту. Радость погасла после следующих слов сына:
— Хочу, чтобы вы уяснили, матушка. Я полюбил. Признаться, не представлял, что способен на такие сильные чувства!
— Эта дрянь околдовала тебя, — не смогла удержаться от ядовитого замечания графиня.
— Нет, Ваше Сиятельство. Подозревая эту девушку в подлых намерениях, вы ошибаетесь. Она сколько могла гнала меня прочь. Однажды, я даже получил тумаков от её метёлки!
Максимилиан произнёс это с улыбкой, графиня же приподнялась на локте, от возмущение забыв о притворстве:
— Как она посмела! Правильно я разломала это помело!
— Вы, матушка? — посерьёзнел Макс. Покачав головой, добавил: — Вот видите, а Эрида не обвинила вас в моих глазах, не хотела тревожить сыновние чувства. Разве она не прелесть?
— Ведьма! Ведьма и есть, знает как захомутать богатого и успешного мужчину!
— Вот вы говорите: ведьма, — продолжил увещевать матушку граф, — а известно ли вам такое понятие, как ведьминское проклятье?
— Разумеется, я слышала о нём.
— Любая, даже не очень сильная ведьма, если разозлится и произнесёт карающие слова искренне и эмоционально, способна погубить даже короля, даже сильного мага. Что уж говорить о неласковой свекрови?
— Ты мне угрожаешь? — побледнела графиня, снова упав на подушки.
— Всего лишь хочу сказать следующее: если бы Эрида Виллард хотела, как вы утверждаете, получить в мужья аристократа, она бы без труда избавилась от столь незначительного препятствия, как его неугомонная мамаша. — Он встал и направился к выходу, добавив через плечо: — Советую поразмыслить над этим.
Луина Аддерли никогда в жизни не испытывала такого унижения. Слов для ответа не нашлось. Потянувшись за склянкой с успокоительным, женщина расплескала едва ли не половину. Остальное накапала в стакан с водой и выпила залпом.
Нужно было что-то срочно предпринимать. Что? Кого умолять о помощи? Одна с этой рыжей бестией несчастная мать точно не справится!
Графиня успела немного успокоиться, когда к ней в комнату постучала служанка. Дождавшись позволения войти, она аккуратно заглянула в приоткрытую дверь и сообщила, что к хозяйке пожаловали гости.
— Кто? — коротко осведомилась Аддерли.
— Графиня Амалия Вербер, — доложила девушка.
— Так чего ты тут стоишь! — возмутилась дама. — Живо пригласи ее сюда.
Заняв наиболее выгодное для себя положение в постели, хозяйка вновь приложила ко лбу компресс и напустила на себя самое страдальческое выражение лица.
— Луина, милая моя, как же так? Что случилось? — появилась на пороге комнаты встревоженная подруга. — Я встретила неподалеку твоего слугу, что бежал за лекарем. Он сказал, что тебе плохо. Я в свою очередь не смогла остаться безучастной.
— Ах, Амалия, — едва не плача, протянула Аддерли. — Знала бы ты, что случилось. Мой родной сын смерти моей желает, — всхлипнула она.
— Да что ты такое говоришь?! Макс всегда относится к тебе предельно трепетно.
— Я тоже так думала до сегодняшнего дня, но все оказалось иначе.
— Что же он натворил? — взволнованно спросила Вербер, присаживаясь в кресло рядом с постелью «болезной».
— Я ведь воспользовалась планом, что мы с тобой придумали. Думала, этим смогу отвадить эту никчемную девку от своего сына. А вышло еще хуже. Теперь эта ведьма-недоучка наш дом обживает! Но и это еще цветочки! Хуже то, что Макс жениться на ней собрался! Мой сын и женится на оборванке! — Луина схватился рукой в области сердца.
— Ах, как я тебя понимаю, дорогая, — в тон подруге запричитала гостья, — быть матерью взрослого сына это такое испытание! Особенно для нас, представительниц высшего общества. Мальчиков атакуют настоящие акулы!
— И что печально, Амалия, складывается впечатление будто моего Максимилиана подменили. Раньше он был так внимателен ко мне, а теперь опустился до угроз!
— Подумать только! — Вербер потянула носом, удивляясь сильному запаху валерианы. — Ты вынуждена принимать успокоительные?
— А как же! Нервы на пределе, я вообще чуть не умерла, когда сын заявил, что покинет дом вместе с этой вертихвосткой!
— Этого нельзя допускать! — воскликнула гостья, — Поверь моему опыту, съехав, сын окончательно выскочит из-под твоего влияния!
— Полагаешь, я этого не понимаю? Разумеется, пришлось сделать вид, что я смирилась с этой ужасной ситуацией.
— Ты поступила мудро, дорогая.
— Но я не выдержу! Как представлю, что придётся терпеть присутствие ведьмы рядом с Максимилианом, сердце готово выскочить из груди!
— Милая, успокойся, — сжала ее руку Амалия. — Еще не все потеряно. Мы обязательно сможем от нее отделаться.
— Но как?! Сын заявил, что если я и дальше буду против их отношений, он выберет эту вертихвостку, а не родную мать.
— Надо сделать так, чтобы Максимилиан сам разочаровался в своей ненаглядной, — хитро улыбнулась Вербер.
— Как?! Он ничего вокруг не замечает, кроме нее. Словно с ума сошел.
Амалия задумалась.
— А что будет, если он узнает, что девка изменяет ему? — вдруг спросила она.
— Не поверит, — обреченно махнула рукой графиня.
— Мы устроим так, чтобы поверил. Он даже собственными глазами все увидит.
— Это уже интересно. Рассказывай подробнее, — оживилась Аддерли, откинув компресс в сторону и усевшись поудобнее.
— Для начала ты должна всячески показать, что смирилась.
— Я не выдержу этого испытания!
— Надо. Это всего на пару-тройку дней. Когда все успокоится, мы найдем подходящего мужчину и устроим представление. Я дам тебе особый чай, напоишь им ведьму, та на время отключится, но вы с Максимилианом должны куда-нибудь уйти.
— Я могу попросить сопроводить меня к модистке. Макс часто мне помогает.
— Вот, — поддержала ее Амалия. — А потом ты резко скажешься больной, чтобы неожиданно вернуться домой. В это время наш человек уложит эту девку в постель, а дальше дело техники.
— Амалия, спасибо, — порывисто обняла подругу графиня. — Что бы я без тебя делала. Мне уже не терпится воплотить все это в жизнь.
— Главное не спиши и помни, что должна убедить сына, что ты приняла его выбор, чтобы он и мысли не допустил о твоей причастности.
— Уж это я смогу, — расплылась Луина в коварной улыбке.
Проводив подругу, она, едва ли не напевая, спустилась вниз. Макса и девицы нигде не было видно. Позвав слугу, графиня распорядилась накрыть праздничный стол. Когда все было готово, она пригласила сына и его избранницу.
— Что случилось? — настороженно спросил Макс у матушки. — Такие резкие перемены явно не к добру.
— Ну что ты, сынок! Просто я все обдумала. Я искренне желаю тебе счастья. И, если это твой осознанный выбор, то я, как любящая мать, просто обязана его поддержать.
— Надеюсь, что ты и правда все поняла…
— Разумеется! — заверила Луина елейным голоском. — А теперь давайте садиться за стол, пока все не остыло. Эрида, милая, садись ко мне поближе, — графиня самолично отодвинула для девушки стул, из последних сил борясь с нестерпимым желанием выдернуть его прямо из-под присевшей Виллард.
Разместившись рядом, она взяла приборы и принялась за трапезу. Никто вокруг даже не представлял, что творилось у нее внутри. Графиня буквально кипела от копящейся злости. Так и хотелось воткнуть вилку прямо в ногу проклятой ведьме, но вместо этого она мило улыбалась, сцепив зубы и прикусив язык.