Родильное отделение находилось в соседнем корпусе. Мы спустились на лифте в подвал и двинулись дальше по подземному переходу. Врач попытался меня остановить, но, встретившись взглядом, только поморщился.

— Постарайтесь не перенапрягаться, — предупредил коротко и отошел.

Пока мы шли, Ксения испуганно держала меня за руку. Иногда ее побелевшее лицо искажала гримаса боли. В такие моменты я сильнее сжимал ее ладонь, жалея, что не могу забрать все страдания себе. Она казалась такой хрупкой и беззащитной. Меня затопило чувство вины. Как я мог доставить ей столько страданий и боли?! Смогу ли когда-нибудь вымолить прощение? Я готов всю оставшуюся жизнь находиться рядом безмолвной тенью, лишь бы с ней все было хорошо. С ней и нашим ребенком.

В отделении мне пришлось отпустить ее руку, позволяя врачам заниматься своим делом.

— Что с ней? — подбежал я к врачу после осмотра.

— Отошли воды. Возможно, сказался стресс. Будем надеяться, роды пройдут без осложнений.

Ксению увезли, а я остался сидеть в коридоре. Мне предлагали вернуться в свое отделение, но я просто не мог отойти от двери, боясь упустить важный момент. После нагрузки в теле появилась слабость, и я устроился на скамейке, привалившись плечом и глядя в одну точку.

Время шло мучительно медленно. Я ждал новостей. Так прошло три часа. Самые долгие в моей жизни. Наконец, в коридор выскочила растрепанная медсестра и, наткнувшись на меня взглядом, сообщила:

— А вы все здесь сидите?! Поздравляю вас, папочка! Дочка у вас здоровенькая родилась.

На радостях я сгреб в охапку смущенную женщину и, несмотря на вялые протесты, поцеловал в пухлую щеку.

— Врача к вам выйти попрошу.

Она насмешливо покачала головой и скрылась в дверях ординаторской.

Врач вышла через полчаса, когда на радостях я был готов обнимать весь мир и отплясывать.

— Приходите завтра, — на мою просьбу повидаться с женой и посмотреть на ребенка попросила она. — Дайте вашим девочкам возможность прийти в себя.

— Мне бы одним глазком. Издалека, — уговаривал я, чувствуя, что если не увижу их прямо сейчас, то не успокоюсь.

После долгих споров и уговоров врач все же позволила мне пройти в отделение.

Ксения лежала на койке бледная. Волосы разметались по подушке, глаза прикрыты, и под ними залегли глубокие тени.

— С ней все хорошо? — беспокойно вглядываясь в любимое лицо, спросил я врача.

— Она только что родила, — с легкой иронией заметила женщина. — Завтра уже станет лучше. Не переживайте. Пусть отдыхает.

Мы прошли туда, где за стеклом лежали младенцы. Наша крошка была такой маленькой и хрупкой, что у меня невольно навернулись слезы.

— Почему вы не положили ее рядом с матерью? — забеспокоился я.

— Роды были долгие и трудные, женщине необходим отдых. Девочка родилась здоровая, почти четыре килограмма. Завтра сможете подержать ее на руках.

Я еще раз припал к стеклу, не желая прощаться с моим крошечным счастьем. В этот момент она посмотрела в мою сторону и улыбнулась. Возможно, все это мне только привиделось, но сердцу хотелось верить в чудо, и я не стал себя разубеждать.