На улице накрапывал дождь. Витиеватыми дорожками по стеклу скатывались редкие капли. Поджав ноги под себя, я сидела на диване в гостиной и разглядывала снимок узи. На черном фоне белел маленький человечек. Вчера врач уверенно сказал, что родится девочка. Я не удержалась и погладила глянцевую бумагу. Улыбка озарила мое лицо.

Мне вдруг вспомнилось, как однажды мы с Алексеем чуть не поссорились, обсуждая имя возможного ребенка. Ему очень хотелось, чтобы первой родилась девочка. Алексей настаивал на имени Мария, а мне нравилась Софья. После бурного обсуждения он вдруг обнял меня и с улыбкой согласился. “Главное, чтобы на тебя была похожа”.

Мы не виделись несколько месяцев, но я продолжала о нем думать при каждом удобном случае. Когда выбирала продукты в магазине, когда сидела в кафе. Но хуже всего было вечерами, тоска накатывала особенно сильно. Иногда, стараясь отвлечься, я звонила Наташе, но чаще работала. Благо наши дела пошли в гору и заданий поступало немало.

Словно услышав мои мысли, в животе зашевелилась дочка. Я положила руку под грудь, прикрыла глаза и представила родной город. Что я покажу своей малышке, когда она родится и окрепнет, куда поведу. Из задумчивости меня вывел телефонный звонок. Сердце сжалось в дурном предчувствии. Уговаривая себя, что это просто нервы, я взяла трубку и услышала до боли знакомый голос Александра Павловича.

— Ксения, как вы себя чувствуете? — задал мужчина свой дежурный вопрос. Но что-то в его голосе вызвало в сердце холод.

— Что случилось? Алексей?

Из всех возможных вариантов я безошибочно почувствовала, проблемы у него.

— Ваш муж попал в больницу. Пулевое ранение.

— Как? Почему? — мне не удавалось нормально задать вопрос. Дыхание сбилось, а в глазах появились слезы.

— Он участвовал в операции по задержанию Мизюкова. Все пошло не по плану. Полиция не разглашает подробностей. Я знаю только, что Степан Михайлович арестован.

— В каком состоянии Алексей? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Состояние тяжелое, — после небольшой паузы ответил Александр Павлович. — Врачи боятся делать прогнозы.

— Я вылетаю ближайшим рейсом.

— Мне ведь вас не отговорить, правда? — с печалью в голосе спросил мужчина.

— Боюсь, что так.

— Тогда я подготовлюсь к вашему приезду.

Самолет садился нестерпимо долго. Адвокат обо всем позаботился, и в аэропорту меня ждала машина.

— Отвезите меня в больницу, — попросила я.

— Александр Павлович настаивал, чтобы доставить вас сначала на квартиру, — возразил водитель.

— Вы везете меня, а не Александра Павловича. Поэтому поедем в больницу, — слишком резко ответила я.

Водитель недовольно поджал губы, но возражать больше не посмел. Мне было необходимо увидеть Алексея. Я слишком долго ждала, чтобы теперь, когда он так близко, думать о чем-то другом.

За окнами проплывали виды любимого города, но я не могла ни на чем сосредоточиться и нервно закусывала губу, пытаясь унять волнение. Не так я представляла свое возвращение.

Стоило машине остановиться у длинного серого здания, и я тут же выбралась на улицу. Оставила водителя ждать, а сама поднялась на пятый этаж в отделение реанимации. Молоденькая медсестра в отглаженной форме подняла на меня удивленные глаза.

— Я к Алексею Скриптову, — на одном дыхании выдавила я.

— А его уже увезли, — хмурясь, сообщила девушка.

— Куда? — хватаясь дрожащими руками за край стола, пролепетала я.