Мысли путались. Глаза застилали слезы. Сама не заметив как, я вышла на проезжую часть. Водитель в последний момент нажал на тормоза. Колеса завизжали. И только в ту секунду я повернула голову в сторону надвигающейся опасности. Машина остановилась в метре от меня. Адреналин ударил в кровь. Сердце отчаянно колотилось. Но в голове вдруг прояснилось. Собрать волю в кулак и быть сильной. Не ради себя, ради ребенка.

— Тебе что жить надоело?! Ненормальная! — кричал перепуганный мужчина, вылезая из автомобиля.

Прохожие останавливались, с любопытством разглядывая участников несостоявшейся аварии. Я искренне извинилась перед водителем, признав, что не смотрела, куда иду.

— Случилось чего? — успокоившись и понизив голос, поинтересовался он. — Давай подвезу. Лучше не бродить по улицам в таком состоянии.

В сумке запиликал телефон. Я достала трубку и прочитала сообщение. Наташа спрашивала, куда я пропала. Как бы я ни любила подругу, а неприятного разговора было не избежать. Она знала о моей беременности и намерениях Виктора, но ничего не сказала. Воспользовавшись предложением водителя, я поехала в нашу с подругой квартиру.

Через десять минут мужчина высадил меня во дворе моего нового жилища с пожеланиями здоровья и большой любви. Я, в свою очередь, одарила его благодарной улыбкой и поспешила к Наташе, которая за это время успела прислать еще пять тревожных сообщений.

Стоило мне войти в коридор, и на пороге тут же появилась подруга. Торопливо прошептав:

— Алексей здесь. Тебя ждет. Прости, не смогла его выставить.

Она не успела договорить, как муж присоединился к нам собственной персоной. Новая прическа, автоматически подметила я. Рубашка небрежно расстегнута. Легкие брюки подчеркивали натренированное тело. Выглядел Алексей превосходно, собственно, как всегда. Разве что взгляд напряженный и обеспокоенный.

— Ксения, нам надо поговорить наедине. Почему ты не дождалась меня на работе?

— Не посчитала нужным.

Резкий ответ обескуражил. Он явно ожидал другого приема. Не обращая внимания на его недовольный взгляд, я прошла в гостиную, совмещенную с кухней, и налила себе воды.

— Говори что хотел.

— Стоит ли вмешивать в наши семейные дела твоих подруг? — намекая на Наташу, осведомился он.

— Об этом стоило подумать, когда тащил в постель Алину. Сейчас немного поздно переживать, не находишь?

— Я буду рядом. Если что, зови! — кивнула мне Наташа и ушла в свою комнату.

Муж проводил ее благодарным взглядом и вопросительно посмотрел на меня. Если он ждал, что я возьму на себя инициативу или разрыдаюсь, то ошибался. Я пристроилась на высокий табурет и потягивала из бокала воду, спокойно глядя ему в глаза.

— Злишься на меня?! — то ли спрашивал, то ли утверждал.

Ответ показался мне очевидным, так что я продолжила молчать.

— Бегунов тебя уволил?! Если бы он по-настоящему любил, предпочел бы тебя, а не деньги.

— А ты?! Что выбрал бы ты? — смело вскинув голову, спросила я.

На какой-то миг лицо Алексея скривилось, как от боли, а потом вернулась маска безразличия. И я уже не могла сказать, показалось мне или нет.

— Странно, что именно ты задаешь этот вопрос. Однажды я уже сделал выбор. Теперь твоя очередь.

— Что ты пытаешься этим сказать?

— Ты моя жена, Ксения, нравится тебе это или нет. Хочешь развода?! Нет проблем. Родишь и ступай на все четыре стороны.

— И ты меня отпустишь?

— Тебя да. Но ребенок останется со мной.

— Я не отдам малыша!

— Подумай сама, это не сложно. Что суд признает лучшим для ребенка? Обеспеченный отец или нерадивая мать, сбежавшая к любовнику, без работы, средств к существованию и с психологическими проблемами.

Заглянув в его глаза, я вдруг осознала: он не шутит.

— Ребенку нужна мать!

— С этим проблем не будет. Алина с удовольствием займет твое место, а если не она, так любая другая женщина.

— Зачем ты так?! Что тебе от меня нужно? — со стоном прошептала я.

— Ты моя жена, Ксения, и носишь моего ребенка. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

Он подошел вплотную. Протянул руки к моему животу, но я отпрянула, едва не ударившись о стойку.

— Не отвечай прямо сейчас. Все хорошо обдумай. Можешь посоветоваться с подругой, если так тебе будет проще. Я даю тебе время до завтра, — холодно заявил он, убирая руки и отстраняясь.