Машина неслась по пустому шоссе, легко обгоняя редкие автомобили. За окнами мелькали фонари и витрины магазинов. С усилием втягивая воздух в легкие, я боролась с очередным приступом паники.

Отец жив! Сейчас это главное. Медсестра не смогла толком объяснить, что случилось. Сказала только, что произошла авария. Потребовалась срочная операция. Я убежала с вечеринки сразу после ее звонка, написав Виктору короткое сообщение.

В больнице было пусто. Охранник с любопытством посмотрел на мой наряд, но от комментариев воздержался.

— Вы к Мизюкову? Нас предупредили. Подождите в холле, сейчас я позову врача.

Железный стул неприятно холодил кожу. Меня трясло от волнения, и я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться.

— С вами все в порядке? — из оцепенения меня вывел приятный мужской голос.

На меня смотрел немолодой мужчина в белом халате. На его спокойном немного уставшем лице светилась приветливая улыбка.

— Вы дочь Степана Михайловича?! Очень приятно с вами познакомиться.

— Что с отцом? Я могу его увидеть? — беспокойно затараторила я.

— Его машина попала в аварию. Вашему отцу повезло, могло быть и хуже. Он отделался переломом берцовой кости. Травма неприятная. Потребуется длительная реабилитация, но жизни ничего не угрожает.

Я облегченно выдохнула.

— Как это произошло?

Мужчина только развел руками.

— Этими вопросами занимается полиция. Наша задача — спасать людей.

— Могу я его увидеть?

— Сейчас он спит. Ему дали успокоительное после операции. Приезжайте завтра.

— Мне бы одним глазком?! — сложив руки в умоляющем жесте, попросила я.

— Одним глазком можно, — неожиданно согласился он.

Мы шли по длинному белому коридору. Пахло лекарствами и хлоркой. Сердце болезненно сжималось и подрагивало. Бедный отец. Что могло произойти? Он всегда водил очень осторожно. Меня мучило чувство вины, ведь за все это время я так ему и не позвонила. Собиралась, но каждый раз откладывала на потом, понимая, что разговор предстоит не из легких.

Врач распахнул дверь в одну из палат. На белых простынях, с подвешенной на кронштейны ногой лежал отец. Лицо бледное. Руки безвольно раскинуты в стороны.

— Папа, — прошептала я еле слышно.

Голова закружилась. В глазах потемнело, а ноги вдруг стали ватными.

— Что с вами? — подхватывая под руки и не позволяя упасть, забеспокоился врач. — Вы, случайно, не больны?

— Нет, это все духота и эмоции.

Мужчина смотрел на меня так внимательно, что я не удержалась и добавила, густо краснея:

— Я беременна. Но вы не говорите отцу, он еще не знает.

— Мои поздравления. Не скажу, но вы дадите слово, что завтра обязательно сдадите анализы. Отправлю вас в соседнее здание, они там знают, что делать. Обещаете?

Утвердительно кивнув, я еще раз с беспокойством посмотрела на отца.

— Операция прошла успешно. Поверьте, уже завтра ему станет лучше, — подбодрил меня мужчина. — Отправляйтесь домой. В вашем положении важно соблюдать режим сна и отдыха.

Звонок Виктора застал меня в такси. Я коротко описала ситуацию, а он обещал всячески помогать, включая дополнительные выходные и оплату расходов. Понимала, что не смогу воспользоваться его щедростью, но почувствовать поддержку было приятно.

* * *

Начальственный голос отца было слышно даже в коридоре.

— Какая, к черту, случайность?! Не пудрите мне мозги. Очевидно же, что все было подстроено!

Что ответил собеседник, я не расслышала, предпочитая подождать с визитом до окончания разговора.