От двусмысленного вопроса у меня запылали щеки. Сколько я ни пыталась избавиться от привычки краснеть, организм не желал слушаться и признавать меня взрослой.

— А ты совсем не изменилась. Смущаешься, как первокурсница. Честное слово!

Весело ему! Я тут, между прочим, на работу устраиваюсь первый раз в жизни, в солидную компанию. Но злилась я больше на себя, чем на него. Надо же так глупо себя вести.

Виктор посмотрел на часы и внезапно стал серьезным.

— У меня самолет через три часа. Вернусь на следующей неделе. Ты пока тут осваивайся, документы оформляй. И собери мне все упоминания в прессе нашей компании за последний год, включая руководителей высшего звена.

Он деловито поднялся с дивана, подхватил со стола ноутбук и у самого выхода добавил:

— И попроси, чтобы сразу выплатили аванс. Скажи, я распорядился.

Виктор растворился за дверью, а я еще долго стояла, разглядывая свое новое рабочее место. Кажется, из Бегунова получился неплохой руководитель.

Интересно, каким начальником был мой муж?! Я никогда не приходила к нему в офис. Он был против. Говорил, что буду отвлекать. А вот отец всегда был груб с подчиненными. Пока проходила у него практику, пару раз заставала его секретаршу в слезах.

Остаток дня я провела в беготне по этажам. Нужно было заполнить документы, подписать, прослушать инструктаж по охране труда, ознакомиться с правилами корпоративного этикета. К заветным шести часам я была уставшая, но счастливая. Бухгалтерия оформила мне новую карту и перевела аванс. Сжимая в руках кусок пластика, я вдруг почувствовала себя по-настоящему свободной и даже счастливой. Жизнь налаживалась.

Весь следующий день я провела, выполняя задание Бегунова. Прочесывала интернет, обзванивала издательства, изучала печатные издания и социальные сети. За один короткий день выяснила о работе концерна больше, чем узнала за шесть лет совместной учебы с сыном его владельца. Размах деятельности Бегунова старшего действительно впечатлял.

Уставшая, но довольная собой, я вышла из офиса, чтобы направиться к метро, когда заметила машину Алексея. Первая мысль была — обозналась. За все это время бывший ни разу не появился на горизонте. Сомнения развеялись, когда высокая фигура мужа заслонила мне путь.

— Поговорим?! — скорее скомандовал, чем предложил мужчина, хватая меня за локоть и утягивая в сторону машины.

— Что тебе надо? — упираясь и вырывая руку, потребовала я. — Отпусти! Я никуда с тобой не пойду.

Он окинул меня удивленным взглядом. “Не привык к такому поведению”, — не без удовольствия подумала я. “Приспособится. Теперь между нами будет только так”.

— Ты устроилась к Бегунову! Как ты могла?!

— И что в этом такого?!

Он следит за мной?! Иначе как узнал о работе?

— Ты моя жена! — прорычал он мне в лицо.

Алексея трясло от гнева. Руки сжимались в кулаки. Скулы заострились. Ноздри раздувались и подрагивали.

— Это легко исправить!

У меня закружилась голова от собственной смелости. Я больше не боялась ни гнева мужа, ни приступов паники, одолевавших меня со смерти матери.

Глаза Алексея сузились, он шумно выдохнул и уже более спокойно произнес:

— Ты хотела меня наказать?! Я наказан. Стремилась доказать, что можешь прожить без меня?! Я это понял. Вернись домой.

И почти шепотом добавил:

— Я скучаю по тебе.