Дерек Морелло

Я думал, что всё позади. Думал, что теперь мы начнём сначала. Но не так. Не с нуля. Мы оба такие как есть только благодаря опыту, который с нами случился. Невозможно просто сделать вид, что последних месяцев не было. Но именно это мне предстоит сделать.

Доктор мне объяснил, что амнезия Алисы носит психологический характер. Она пережила слишком большой стресс и так мозг даёт ей время прийти в себя, восстановить и тело, и душу. А значит воспоминания могут вернуться, когда она будет готова. Или не вернуться никогда. Врач запретил что-либо рассказывать кукле. А я не знаю, как теперь объяснить ей, что её дом — мой дом. После разговора с врачом я возвращаюсь в палату.

— Алиса, девочка моя, — она смотрит на меня дикими глазами, — послушай. Прошло много месяцев с той нашей первой встречи, которую ты помнишь. Я не могу рассказать тебе всего. Доктор сказал, что твой мозг сам вернёт воспоминания, когда будет готов. Но ты должна знать, что я люблю тебя, что мы всё преодолеем. И как только ты будешь готова, мы вернёмся в наш дом.

Я даже не замечаю, как легко из меня вырываются признания. Слова, которые я и не думал сказать хоть кому-то. Но от ответа Алисы сердце разбивается на тысячи осколков.

— Вы хотите сказать, что мы живём вместе?

Такая отстранённость в момент моей уязвимости.

— Господи, не надо обращаться ко мне на вы. Да, мы живём вместе. Ты не переживай. Мы все о тебе позаботимся.

— Ладно, — её настороженный взгляд заставляет желудок сжаться.

Я очень надеюсь, что смогу воскресить если не воспоминания, то чувства в Алисе. Поэтому каждый день, каждую свободную минуту я таскаюсь к ней в больницу с цветами.

А ещё я вернулся в тот дом и нашёл её кулон, но теперь боюсь отдавать. Изменилось ли что-то за эти дни между нами? Нет. Я для по-прежнему страшный мафиози, который почему-то приносит её любимый мокрый бисквит. Через неделю мне разрешают забрать Алису домой. Перед тем как ехать за ней, я провожу подробный инструктаж всех сотрудников. Никто не должен сболтнуть лишнего. Мы должны словно перенестись на машине времени в исходную точку.

Но даже несмотря на это, я очень переживаю, когда мы уже вдвоём переступаем порог дома. Охрана, Томас, Роберт, Сэм, Бини, Анна встречают нас в холле, выстроившись в ряд.

— Добро пожаловать домой, мисс Реброва.

Алиса выглядит смущённой. Такой я её не видел ещё ни разу.

— Спасибо. Простите, но я плохо вас всех помню…

Бини включает мамочку-наседку.

— Ох, девочка, не переживай, пойдёмте-ка обедать. Я такую утку запекла, ммм…

Алиса смотрит на меня будто ждёт разрешения. Я подталкиваю её вперёд.

— Пошли, тебе надо хорошо питаться, чтобы вернуть вес.

Все сработали слажено. Я не выпускаю Алису из виду ни на минуту в течении дня. Самое тяжёлое для моей силы воли оказывается вечер. Алиса согласилась спать в моей постели, хотя я не удивился бы, если бы она построила стену из подушек между нами. Однако, я не мог ей позволить идти мыться в одиночку. Я очень переживал, что у неё может закружиться голова и она упадёт. Да и нога ещё не зажила окончательно, я видел, как она прихрамывала. Но она не позволила мне её помыть. Мне стоило всех моральных сил позволить Анне помочь ей. Хотя и заставил оставить дверь в ванную открытой.

В надежде вернуть мою дерзкую русскую, я решаю всё же немного её подтолкнуть в нужном направлении и приглашаю её в бассейн. Может быть, если воссоздавать какие-то наши общие моменты, её эмоции и без страшных картинок вернутся.

Я помогаю Алисе спуститься в воду и ныряю рядом с ней. Я не трогаю её первые минут пять, но вид её полуобнажённого тела срывает мне крышу. И подплываю к ней и прижимаю к бортику спиной как когда-то. Наши лица оказываются друг напротив друга и мне безумно хочется укусить её полную нижнюю губу. Алиса же смотрит изучающе, будто пытаясь предугадать мой следующий шаг. Я хватаю её за бёдра и кладу к себе на талию. От тесного контакта наших тел, мой член мгновенно твердеет.

— Дерек, что ты делаешь?

— Ничего…

Я наклоняюсь к её шее и прохожусь губами от ключицы до уха. Алиса откидывает голову, я замечаю, как учащается её дыхание, но она тут же берёт себя в руки.

— Не надо.

— Тебе не нравится?

— Не надо, — она повторяет уже более твёрдо.

Я отодвигаюсь, выпуская её из собственного плена. Злость, разочарование, отчаяние — это совершенно не то, что мне хотелось сейчас испытывать. Но увы. Чтобы не сказать лишнего, я оставляю её отдыхать и ухожу в зал избивать грушу.

Шесть дней проходят незаметно. Мне казалось, что мы справимся. Но холод между нами был просто невыносим. Даже в начале, мы были более близки, я воспринимал это как игру, а сейчас же… Мы словно соседи, которые по случайности оказались в одном доме. Я ломал голову, как мы можем вернуть искру. Я хотел ускорить всё, несмотря на наставления врача. У Алисы же оказался другой взгляд на ситуацию. На седьмой день дома, уже перед сном, она сама начала этот разговор.

— Дерек, я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Но я приняла одно решение.

Внутренняя интуиция уже вовсю кричит СОС.

— Слушаю тебя.

— Я хочу вернуться в Россию.

— Без проблем, давай слетаем.

— Нет, ты не понял. Пойми. Ты для меня чужой человек, который похитил меня из клуба. Я хочу домой. Одна. Навсегда.

Мне требуется время, чтобы осознать всё, что Алиса только что сказала. Я собираю все свои эмоции и держусь, чтобы не наговорить лишнего. Но внутри меня бушует торнадо.

— Почему ты хочешь уехать из Нью-Йорка?

— Потому что я не чувствую себя здесь комфортно, в безопасности. Пожалуйста, отпусти меня.

— Алиса, но мы же… ты и я… Мы только…

Она поднимает руку, останавливая меня и качает головой.

— Я ничего этого не помню. В моей голове нас нет. Зато моё тело почему-то в шрамах и синяках.

Отпустить?! Я тебя только нашёл! Мы столько дерьма прошли! Но циник во мне не может не оценить здравость её аргументов. А ведь однажды я не позволил ей уйти, и где мы оказались?

— Послушай, ты здесь всего пару дней, дай нам шанс.

— Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Пожалуйста.

В её глазах столько отчаяния и мольбы. Я хотел, чтобы она всегда была рядом. Но какой в этом смысл, если Алиса будет меня ненавидеть. В эту секунду я принимаю одно из самых тяжёлых решений, навсегда захлопывая дверь в своё сердце.

— Хорошо. Завтра ты можешь улететь. Но сегодня я попрошу тебя об одном.

— О чём же?

— Хочу, чтобы ты спала со мной. Хочу, чтобы твоя щека грела мою грудь, а макушка щекотала подбородок. Хочу, чтобы твои пальчики касались меня. Я отпущу тебя. Но дай мне попрощаться. Потому что я, в отличии от тебя, помню всё.

Алиса кивает.

— Хорошо.

Я ложусь на кровать уже зная, что сегодня не усну. Алиса устраивается рядом со мной. Я взрослый суровый мужик, который только-только поверил в любовь. В носу что-то неприятно щекочет. Я беру себя в руки, но хватает меня ненадолго. Как только дыхание Алисы становится равномерным, я утыкаюсь носом в её волосы и вдыхаю поглубже её аромат.

— Ты стала первой, — шепчу ей, даже не зная, услышит она меня или нет, — И ты же станешь последней.