Алиса Реброва

Задержавшись лишь на секунду у входа, я иду к столу. Мужчины следят за мной, но не произносят ни звука. Я сажусь на свободный стул, пододвигаю тарелку с гарниром, но меня останавливает Дерек.

— Прежде чем приступить к еде, сними с себя спортивную форму.

Два часа вытрясания злости обнуляются. Я встаю со стула, его ножки громко скрежещут по деревянному паркету. Глядя в глаза Дерека, я бросаю ему вызов: снимаю худи, медленно стягиваю легинсы, прогибаясь в пояснице и остаюсь в трусиках и спортивном топе. Остальные внимательно следят за каждым моим движением. Я улавливаю каждый брошенный на меня взгляд, наполненный любопытством, страхом, похотью и злостью. И в таком виде возвращаюсь за стол, не сдерживая ехидную улыбку. Лицо Дерека искажается яростью. Кажется, ещё чуть-чуть и из его ноздрей пойдёт дым.

— Глаза в пол! — от его вибрирующего возгласа я даже немного пугаюсь, и улыбка сползает с моего лица.

Мужчины синхронно опускают лица. Я же слежу за Морелло, который идёт ко мне чернее тучи. Сердце начинает биться учащённо. Он дёргает мой стул так, что тот со скрежетом отъезжает, и разворачивает лицом к себе. Я демонстративно кладу ногу на ногу, делая вид, что меня ни капли не пугает его настрой, хотя сердце стучит так сильно, что отдаётся в каждой уголке тела. Но этим же совершаю ошибку, привлекая внимание Дерека к своим голым ногам.

Он поднимает меня за локоть, толкает к столу. Одним движением смахивает всё что стоит рядом с нами на столе. Я начинаю понимать, что сейчас будет, и только делаю шаг в сторону, как он заламывает мне руки за спину и толчком прижимает грудью к столу. Воздух из лёгких шумно вырывается.

— Отпусти! — безуспешно пытаюсь выдернуть руку.

— Раньше надо было думать! — зло рявкает он.

Я не вижу, что происходит за моей спиной, но, когда запястий касается грубая кожа ремня, а пряжка — голых участков поясницы, холодок пробегает по спине. Я начинаю вырываться, от этого посуда на столе начинает звенеть. А остальные мужчины сидят не шелохнувшись. Я лежу, прижавшись щекой к столу, обездвиженная. И тут вижу, как рука Дерека тянется к ножу.

— Какого чёрта?! Отпусти! Ты вообще из ума выжил?

Холод металла касается моей спины и движется вверх от поясницы вдоль позвоночника. Я замираю, боясь пораниться. Джей коситься в мою стороны и произносит довольно тихо:

— Дерек, может не стоит?..

В абсолютной тишине столовой этот шёпот слышен каждому. Но я прислушиваюсь к тяжёлому и частому дыханию Морелло. Вместо ответа Дерек одним движением разрезает ткань моего топика и кладёт нож недалеко от моего лица. И только после этого удостаивает вниманием остальных.

— Пошли вон, — раздаётся тихий приказ, не предвещающий ничего хорошего для меня.

Мужчины синхронно отодвигают стулья и выходят. Моё сердце бьётся как сумасшедшее, и ситуация усугубляется, когда Дерек кому-то звонит и говорит в трубку: «Отключить камеры в столовой». Я делаю резкий рывок, но он тут же его пресекает и прижимает сильнее к столу.

— Чего ты добиваешься? Или понравилось светить телом? Так давай тогда до конца, — его голос словно плётка разрезает воздух.

Он натягивает мои трусики на бедре, отчего они больно впиваются в кожу, я морщусь. А в следующей мгновение он просто разрывает их и отбрасывает в сторону клочки ткани.

В этот момент я понимаю, что я не просто переборщила. А перешла все допустимые грани и обратного пути нет.

— Ты не сделаешь этого… — шепчу в отчаянии.

Будто прочитав мои мысли, Дерек отвечает:

— Ты слишком тщательно прощупывала мои пределы. Поздравляю. Ты наконец их нашла.

В следующее мгновение я чувствую его язык на половых губах и клиторе. Его касания могли бы быть удивительно приятны, но они не перекрывают унизительно положение, в котором я стою. Дерек одной рукой прижимает меня к столу, а второй гладит ягодицу. Я чувствую, как тело начинает откликаться на настойчивую ласку его языка, игнорируя сигналы мозга о помощи. Пытаюсь отвлечься, чтобы только он не понял, что близок к моей капитуляции. Но он настойчиво водит кончиком языка по моей чувствительной горошинке. Я перестаю контролировать тело и злюсь от этого ещё больше.

— А вот и долгожданная влага, — раздаётся его хрипловатый голос и следом он вводит в меня палец, от чего я выгибаю спину. Дерек встаёт, вынимает палец и тут же звонко шлёпает меня по заднице.

— Не надо, Дерек, пожалуйста, — произношу сквозь сжатые зубы.

— У тебя был выбор прийти ко мне добровольно. Ты же устроила представление. Теперь моя очередь. Я, знаешь ли, тоже люблю качественное шоу.

Он вновь вводит в меня теперь уже два пальца и начинает ими активно двигать. Каждое его движение внутрь вызывает бурю противоречивых чувств. Я не могу никак справиться с реакцией тела, из горла вырывается всхлип. От злости напрягается всё тело.

— Вот так…

В тишине столовой моё шумное дыхание прерывается звуком расстёгиваемой ширинки. Дерек наклоняется надо мной, прижимая член к ложбинке ягодиц, покрывает поцелуями спину, ведёт руками по моей талии, рёбрам и обхватывает грудь.

— Скажи, что хочешь меня, — он произносит это тихо, и скорее как приказ, а не просьбу.

— Иди к чёрту.

Он сжимает мои соски. Я прикусив губу стону. Дерек приподнимается, водит головкой по мои нижним губкам, размазывая смазку. Я делаю глубокий вдох, готовясь к проникновению. И он медленно начинает входит в меня, растягивая стеночки. Его размеры кажутся слишком большими для меня. И мафиози, видимо понимая это, не торопится. Удивительная забота в этих обстоятельствах. Но по тому, как он впился пальцами в мои бёдра понимаю, что он уже еле сдерживается.

— Охуенно… В тебе даже лучше, чем я представлял.

Так же медленно он выходит. И тут он перестаёт быть таким участливым, если так вообще можно сказать в этой ситуации. Резким толчком он возвращается в меня. У меня перехватывает дыхание. Я сильнее прикусываю губу, сдерживая себя. А Дерек начинает двигаться. Такие ощущения у меня впервые, я не знаю, как реагировать на унижение быть оттраханной на обеденном столе против моей воли и нарастающее возбуждение. От того как активно он вколачивается в меня из моего горла вырывается стон, который тут же отражается эхом от стен. Со стола начинают падать приборы и тарелки. Дерек освобождает мои руки, я тут же упираюсь на стол и приподнимаюсь. Он перехватывает меня за талию одной рукой, а вторую кладёт на мою грудь, которая подскакивает от ритмичных толчков.

— Ведьма! Я уже в тебе и мне всё равно мало.

Он слегка прикусывает кожу на моей шее, а меня начинает бить мелкая дрожь. Я смотрю на нож, который от тряски стола отпрыгивает всё дальше и пока не стало поздно, хватаю его и вслепую бью назад. Но Морелло со смешком перехватывает руку ещё до того, как я касаюсь лезвием его, он сжимает моё запястье так сильно, что я расслабляю пальцы. Он выходит из меня заводит руку за спину и снова прижимает к столу.

— Какая же ты наивная, кукла. Перенаправь свою злость на кое-что полезное.

Он входит в меня так глубоко и внезапно, что непроизвольно из меня вырывается его имя.

— Дерек…

Вместо ответа его член ритмично входит в меня, а яйца бьются о половые губы. Я чувствую какими влажные они становятся.

— Давай же, я чувствую, как ты меня сжимаешь.

Оргазм начинает приближаться, Дерек вгоняет в меня член более размашисто, задерживаясь на мгновения внутри. Я чувствую, что ещё чуть-чуть и я кончу. Но, в последнюю секунду всё обрывается. Возбуждение идёт на спад, так и не получив долгожданной разрядки. Дерек же обхватывает меня обеими руками, сжимает и его член дёргается внутри меня. Он медленно выходит, а по моей ноге начинает стекать его густое семя.

— Ты чудовище, Морелло, — я устало выдыхаю.

— И я тебя об этом предупреждал.

В этот момент что-то внутри меня как будто лопается и наступает безразличие к тому, что происходит и что будет дальше.

Я оборачиваюсь к нему лицом. Он выглядит высокомерно довольным.

— Я тебя ненавижу, — говорю, глядя ему в глаза.

— Мне всё равно.

Он берёт со стула свой пиджак и накидывает мне на плечи.

— Я провожу тебя в спальню.

Он произносит это таким тоном, будто я спросила, как пройти в библиотеку или рецепт пирога. Пока мы идём по пустым коридорам, он придерживает меня за талию, а у двери моей комнаты останавливается.

— Можешь оставить пиджак себе как оберег от ночных кошмаров.

И без лиричных отступлений разворачивается и уходит. Я же бреду по своей комнате в душ. Стоя под горячими струями воды, я тщательно смываю с себя его запах и сперму. Зачем он так? За что? Наверное, если бы я ещё кончила при всё этом, чувствовала бы себя предательницей своего тела. Но сейчас… Плевать, что будет дальше. Я хочу просто уйти из этого Содома и Гоморра. Любой ценой. И возможно эта цена проста. Играть по их правилам.