Трактир был приземистой длинной избой, зачем-то с высокими перилами рядом. Пахло из окон варёной капустой и рыбой. Откуда тут рыба? Океана нет, морей нет… Пруды, что ли?

Байд уверенно толкнул толстую невысокую дверь и исчез внутри, нисколько не заботясь, идёт ли Лу за ним. Она испуганно шмыгнула следом: оставаться одной не входило в ее планы.

Как же тут было грязно! И темно — но даже в полутьме грязно. Окна почти не пропускали свет, под ногами что-то хлюпало и прилипало к подошвам, воняло прогорклым маслом, жареным луком и той самой капустой. Деревянные столы были черными вовсе не потому, что крашеные.

Народу почти не было, и это правильно. Никто не рисковал подхватить кишечную палочку.

Байд преспокойно уселся на лавку и щелчком пальцев привлек внимание трактирщика — полуголого, в настолько засаленном фартуке, что казалось — поднеси его к очагу и он вспыхнет как свеча.

— О, капитан? — лениво откликнулся бородатый здоровенный трактирщик. — Какими судьбами? Мы ж вас вчера похоронили. И помянули. И выпили за ваше посмертие. Что же, теперь за здравие?

— Только не за мой счет, — хмыкнул Байд. — Значит, ребята еще тут?

— А где ж им еще быть?

— Ну… они могли свалить с моим кораблем куда угодно. Выходит, я и взаправду везунчик. Неси пожрать, чего зенками хлопаешь?

— Два вопроса, капитан. Почему ваша барышня стоит и жмется? И что насчет оплаты?

Байл оглянулся на Лу, которая просто боялась сесть за стол. Он был отвратительно грязен.

— А… Она у нас княжеских кровей. Брезгует.

— Вот как? — трактирщик недобро прищурился. — Мы недостаточно хороши для ее светлости?

— У вас грязно, как в свинарнике, — буркнула Лу, нащупывая в кармане ручку-шокер. Байд ее не отобрал только потому, что о ней не знал.

— И что?

— Заработать несварение можно запросто. Или понос.

— И взаправду брезгует, — спокойно сказал трактирщик. — Не нравится — вымой.

— Тряпку дай. Чистую. И воду горячую.

Мужик крякнул, но шустро сбегал за тазиком с водой. Принес — вода казалось чистой. Тряпка, плавающая в ней, тоже не вызвала у Лу вопросов. Она выловила ее, демонстративно протерла «свою» половину стола и часть лавки. Вручила тазик смеющемуся трактирщику и молча села. Лучше бы, конечно, тут все антисептиком обработать. А еще лучше — сжечь. Но что-то Лу подсказывало, что она и так нарушила уже все традиции.

— О как. Что ваша светлость желает на обед?

— А что есть? — тут же подал голос Байд.

— Курятина жареная, картошка, каша с мясом. Пирог с козлятиной. Капуста тушеная еще.

— Все тащи.

Лу сглотнула. Ветеринарный паспорт? Обработка от паразитов? Правильное хранение продуктов? Тут о таком явно не слышали. Зато без ГМО и антибиотиков, верно? И курочка, поди, умерла своей смертью, очень гуманно.

— Байд, а чем платить? У тебя же все конфисковали, — шепнула Лу капитану.

— У тебя железо есть?

— Э-э-э…

— Ну хоть что-то железное?

Лу задумалась. Пуговицы пластиковые, молния на брюках тоже. Ботинки на шнурках. Ремень был, но Байд забрал. Украшений Лу не носила никогда, только бабушкины серьги в ушах, но то золото. Разве что…

Она вытащила из кармана набор карточек, скрепленных металлическим кольцом. Соц карта, парковочная, от подъезда, дубликат пропуска — на всякий случай. Сняла кольцо, протянула капитану:

— Наверное, железо.

— Эй, Бородач! Магнит есть?

— А то!

Лавируя между столиками, трактирщик тащил два блюда: с тощим маленьким цыпленком и кучей картофеля с луком, от одуряющего запаха которого у Лу рот наполнился слюной.

Трактирщик с грохотом бросил керамические блюда на стол, извлек из кармана фартука круглое черное колечко на шнурке и ткнул им в предложенное кольцо от ключей. То охотно прилипло.

— Достаточно?

— За обед? Да. Ночлег за дополнительную плату.

— Ночевать на корабле буду. Тащи грог и пироги.

— А что будет пить принцесса?

— Воду, — пискнула Лу. — Кипяченую, но не горячую.

— Княжескую кровь видно за версту, — уважительно кивнул Бородач.

— А руки где-то можно вымыть? — спросила Лу.

— Ну, это уже слишком даже для меня!

Пришлось заткнуться.

Здраво рассудив, что картофель вполне безопасен (в отличие от курятины), Лу поискала глазами вилку. Не нашла, им предложили только деревянные ложки. Неужели настолько все плохо?

И все равно было вкусно. Даже слишком. И без усилителей вкуса, между прочим. Сколько тут калорий, Лу боялась даже думать. Сливочно-ореховый привкус подсказывал, что гораздо больше, чем она привыкла. Пожалуй, такое блюдо на Земле можно отведать лишь в ресторане. Картофель, запечённый до румяной корочки со сметаной, сыром и маслом, щедро посыпанный зеленью — сама Лу никогда подобного бы не приготовила. А в столовой все же была в основном разморозка.

— Ваша вода, принцесса.

И трактирщик поставил перед Лу чашку с чем-то дымящимся.

— Я взял на себя смелость добавить чайный лист, мяту и лимонник. Попробуйте. Если не понравится, принесу простой воды.

Лу втянула ароматный пар.

— Настоящий чай? — уточнила она.

— С горных вершин Тиона!

— А мне ты чай не предлагал, — недовольно заметил Байд, вгрызаясь в куриную ножку.

— А ты и не оценишь. Это ты ярранский ром от мальтинского отличаешь по запаху, а чай для тебя лишь трава.

— И то верно. Где моя выпивка?

— Грог. Сам знаешь, на Градионе запрещено подавать неразбавленный алкоголь.

— Да и Рух с тобой, тащи уже!

Тот притащил огромную кружку с запахом алкоголя и трав. Лу принюхалась.

— Хочешь хлебнуть? — щедро предложил Байд.

— А что там?

— Горячий ярранский ром с сахаром, лимонником и гвоздикой, разбавленный водой… — он сунул нос в кружку. — Один к четырём. Совсем охренел, Бородач?

На самом деле капитан выразился крепче, но Лу предпочитала не ругаться лишний раз.

— Налоги-с, — развёл руками трактирщик. И снова пристально взглянул на Лу: — Как чай?

— Нектар богов, амброзия, — честно сказала она. — Никогда не пила ничего подобного!

Он просиял, понимая, что девушка не врет: Лу прихлебывала напиток с явным удовольствием. Она и в самом деле не подозревала, что чай может быть так вкусен. В ее мире чай был хоть и разных сортов, но по сравнению с этим — какой-то химический. Пластиковый.

Но грог ей тоже понравился по запаху. Если уж она не умерла на месте от картошки, от алкоголя и вовсе ничего не случится. Тем более, спиртом дезинфицируют даже в больнице.

Выпивку Лу уважала и точно помнила: алкоголь на неё влияет благотворно, повышая настроение и успокаивая. Поэтому она отобрала у Байда чашку и смело хлебнула. И тут же закашлялась. И это разбавленное? Какое же оно на вкус в чистом виде?

— Ай да крошка! — одобрил Бородач. — А кстати, Байд, откуда ты ее взял? Кто она такая вообще? И одежда странная…

— Интересный вопрос, — пробормотал капитан. — Но это секретный секрет. Таинственная тайна, если желаешь.

Бородач вдруг сделал странное. Он схватил Лу за руку и повернул кисть ладонью вверх. Хмыкнул. Перевернул вторую руку.

— Чужая.

— Ну, чужая.

— Ты знаешь, чем это грозит?

— Не твое дело.

Бородач нахмурился и грозно поглядел на Лу, а потом показал той свои запястья. На правом была небольшая татуировка в виде рыбы.

— Принцесса, видишь, у меня знак. Я — свободный человек, рожденный на острове Градион. У Байда тоже знак. Даже два. Он — свободный и капитан. У тебя знака нет, понимаешь, к чему я?

— Я никто? — облизнула Лу разом пересохшие губы.

— Да. Ты не существуешь. Тебя никто не защитит. Тебе не найти работу. Не выйти замуж. Твоя жизнь не стоит даже сикля железа.

Лу порывисто вздохнула и оглянулась на Байда.

— Я тебя не брошу, — пообещал капитан, но это Лу скорее напугало. — На корабле всем плевать, есть у тебя островной знак или нет.

— А что, просто так его поставить нельзя? Только не говорите, что с ним рождаются.

— Конечно нет. Метку ставит старшак сразу после рождения.

— Надо заплатить? — Лу подёргала себя за ухо. — Серьги подойдут?

— Золото? — прищурился Бородач. — Да кому оно нужно? Железо есть?

Лу беспомощно оглянулась на Байда, который сидел с невозмутимым видом. Почему железо? И на что хватило бы пряжки с ремня?

— Детка, это запрещено в Эгландии. У кого нет метки — тот раб. Ну, или очень много денег нужно, чтобы подкупить старшака, — и уже капитану: — Уходите побыстрее. Знаешь же, что я должен сообщить.

— Должен, должен… — пробормотал капитан. — Ну ладно. Пошли, принцесса.

Лу жалобно поглядела на Бородача. Вспомнила, как Байд ее ударил и ограбил, вообще-то. Идти с ним на корабль подозрительно походило на самоубийство.

— Нет, ты не можешь остаться здесь, детка, — сочувственно качнул головой трактирщик. — Я тебя сдам властям… или кто-то другой сдаст тебя и меня заодно. А я не люблю тюремные подземелья и рудники тоже не люблю. Мне нравится тут, в своем доме и в своем трактире. Прости.

— Я спрячусь.

— Тебя видели. Да и найдут быстро, всего-то нужно свистнуть тирахов.

Лу не знала, кто такие тирахи, но подозревала, что они ей не понравятся. Снова стало страшно, затошнило даже. Зря она съела столько органической пищи.

— Но я не хочу идти с Байдом!

— А в рудники хочешь? Или на опыты?

Пришлось признать что нет, не хочет. К тому же Байд говорил, что она может быть ему полезна. Не убьет же он ее в самом деле, если Лу будет послушной?

Поднялась с лавки с самым несчастным видом, надеясь разжалобить Бородача, но тот уже не смотрел на нее, собирая посуду.

Байд ухмыльнулся и нагло приобнял Лу за плечи.

— Ну что, принцесса, теперь у тебя начнется новая жизнь! Свободная, дикая, варварская — всё, как ты хотела!

Лу попыталась скинуть его руку, но не смогла, он был сильнее. Новая жизнь? Не о таком она мечтала! Это не свобода, а именно что варварство, выходящее за грани свободы. Какой-то нелепый кошмар, фильм ужасов. И главное, она сама, по своей воле сюда заявилась. Дура, дура!

Мимо вихрем пронеслась ватага маленьких человечков, Лу едва успела отшатнуться, чтобы ее не сбили с ног. Дети? Грязные, оборванные, босые. Наверняка голодные и насквозь больные! Да что это за мир такой! Ей немедленно захотелось их всех догнать, вымыть и отправить в школу, потому что детство — это шанс. Чем больше вложить в ребенка, тем умнее и талантливее он вырастет.

Байд тоже проследил глазами за визжащей и толкающейся ватагой ребятишек, вздохнул почти нежно:

— Счастье какое расти, как они! Игры, свежий воздух, драки… Никаких тесных классов, никаких учителей! Я тоже таким был когда-то! Ну что, поглядела? Ножками своими шевели, пока мои ребята не угнали корабль.

Понятно. Из таких маленьких дикарей вырастают пираты. Закон жизни: что посеешь, то и пожнешь.