Я внимательно оглядывалась по сторонам, пока агент Хантер вел нас через парк к озеру.

— Тот механик, что сделал этот прибор… кто он? — спросила я.

— Он связан с «Простаками».

Где-то в эшелонах власти надо мной стояла группа, известная как «Простаки», которая управляла всеми странными и необычными событиями в нашем королевстве. У них была прямая связь с Ее Величеством, и через моих начальников они руководили нашим агентством. Кем именно они были, никто из нас толком не знал.

— Интересно.

— Я встречался с ним всего несколько раз. Не уверен, что именно он делает для агентства, но он очень хорош в подобных устройствах. Я не раз передавал ему сведения в пабе в Шервуде. Каждый раз он работал над своими механизмами прямо там. Он очень интересовался моей работой и собрал этот прибор специально для меня.

— У него есть имя?

— Робин… как-то там.

— Робин… из Шервуда?

Агент Хантер рассмеялся:

— Полагаете, он назвался псевдонимом?

Я ухмыльнулась:

— Возможно.

Устройство привело нас к арочному мостику, ведущему от центральной поляны парка к небольшому островку, широко известному как Утиный остров. Мы остановились у начала моста. Калитка была закрыта. Я присела и осмотрела снег и лед на ней. Заметила следы раздвоенных копыт.

Я указала на них:

— Там. Разве арочные мосты не являются обычными проходами для демонов?

— Да. Давай взглянем, — ответил он. Он наклонился и открыл свой чемоданчик, вынимая острый кол.

— Колья? Я думала, они работают только против клыкастых. На демонов тоже действуют?

— Они пришпиливают их к месту, но не изгоняют. Как и твои серебряные пули: колья ранят, но не обязательно убивают, — сказал он, заметив, что мой пистолет уже наготове.

Он отпер калитку. Маленький остров посреди парка был отведен под заповедник для водоплавающих птиц, за что и получил свое название. На острове стоял маленький домик. Пока мы переходили через горб моста, я сканировала всё вокруг. Следы вели через мост прямо на остров. Демон не остановился на вершине арки.

— Не демон перекрестков, — заключил агент Хантер, глядя на отпечатки, ведущие к коттеджу. Под непрекращающееся щелканье прибора мы пошли по следу копыт. Двигаясь быстро и бесшумно, мы вышли к небольшому домику. Эта крошечная постройка, обычно используемая учеными и натуралистами, на зиму была заброшена.

— Зверя… его видели только ночью? — прошептал Хантер, когда мы подошли к уютному пряничному домику.

Я кивнула.

— Значит, на рассвете он должен возвращаться в Иной мир.

Хантер подал мне знак, и мы подкрались к двери. Чувствуя прилив неловкости, я сорвала повязку с глаза и сунула её в карман. Если внутри демон, я хотела видеть его обоими глазами. Мне очень не хотелось, чтобы Хантер пялился на мое изуродованное лицо, но выбора не было. Чтобы выполнить работу правильно, мне нужен был мой глаз. И к тому же он назвал меня Клемени. Это ведь должно что-то значить, верно?

Агент Хантер мельком взглянул на меня, его глаза на мгновение задержались на моем лице, а затем он положил руку на щеколду. Я выставила пистолет перед собой. По его знаку на счет «три» он распахнул дверь.

Держа оружие наготове, я шагнула в темное пространство.

Всё было совершенно неподвижно. Солнечные лучи пробивались сквозь окно, в воздухе лениво кружились пылинки. Волоски на моем затылке встали дыбом. В прохладном воздухе ощущался запах мяты. Мой здоровый глаз, привыкший работать в темноте, быстро адаптировался. Пока я осматривала комнату, мой второй глаз заметил что-то в очаге.

Я прошла глубже в комнату, Хантер следовал за мной. Я направилась к массивному каменному камину, пока агент проверял соседние помещения. На столе возле камина лежали крошки печенья, обрывки серебристой бумаги и ленты от рождественских хлопушек. Крошечные подарки, которые вылетают с хлопком, обычно наполнены шоколадом или безделушками. Похоже, зверь не отказал себе в удовольствии.

Половицы скрипнули под ногами Хантера, когда он осматривал другие комнаты. Я прищурилась, вглядываясь в очаг. Мой здоровый глаз говорил мне, что камин холоден. Но мой «лунный глаз» видел зеленое пламя.

Я откашлялась, заставляя себя снова назвать его по имени, и позвала:

— Эдвин?

— Клемени? Что такое? Ты что-то увидела?

— Направь прибор сюда, — я указала на камин.

Хантер опустился на колени рядом со мной, держа устройство перед собой. Машина быстро защелкала, лампочка бешено замигала.

— Как ты узнала?

— Я вижу… огонь.

— Где?

— Здесь, — я провела рукой сквозь зеленые языки пламени. Тепло ощущалось странно — оно было и не было одновременно. — Зеленое пламя.

Эдвин прищурился, глядя на невидимый, по крайней мере, для него, адский огонь.

— Значит, это и есть портал. Ты видишь что-нибудь по ту сторону?

Я уставилась в темноту. Сначала я видела только нечестивый огонь. Закрыв правый — здоровый — глаз, я смогла разглядеть больше. Я едва-едва различала очертания чего-то или кого-то, движущегося по ту сторону. Я покачала головой.

— Там что-то есть, прямо за пределами видимости.

Агент Хантер поднялся и подал мне руку.

— Мы должны поймать его здесь. Мы должны заманить его в ловушку и вытащить детей, пока врата в Иной мир еще открыты.

— Но как?

Агент Хантер похлопал по своему чемоданчику для охоты на демонов.

— У меня есть идея.

Глава 13: О священном елее, меде и лимоне

Поймать демона оказалось значительно сложнее, чем подстрелить оборотня. Конечно, охота на оборотней, особенно когда они в волчьем обличье, была лишь вопросом скорости, сообразительности и точности попадания в цель. Легко сказать, трудно сделать.

Мы с агентом Хантером разделились: он отправился во дворец, чтобы составить отчет и проинформировать Ее Величество об опасностях, подстерегающих ее прямо за порогом, а я поехала в город, в Вестминстерское аббатство.

— Священный елей? — переспросил молодой священник, глядя на меня так, будто у меня выросли две головы. — Мадам, у нас не принято раздавать подобные вещи. Вам нужно разрешение от моего руководства.

— Тогда позовите кого-нибудь из руководства.

Молодой священник фыркнул, окинув взглядом мою одежду.

— И зачем «воздушному жокею» понадобился священный елей?

— Я не воздушный жокей, ты, глупый пустозвон. Приведи того, с кем можно говорить серьезно.

Фыркнув, священник удалился.

Предоставленная самой себе, я бродила среди гробниц королей и королев, ожидая ответа. Я остановилась у надгробия толстого старого Генриха VIII. Этот сластолюбивый и самовлюбленный король всегда интриговал меня. И я не в первый раз задавалась вопросом, как давно нашим монархам известно о «теневой» стороне нашего королевства.

Я услышала звук шагов и шорох сутаны. Кто-то откашлялся.

— Вы та молодая леди, что просила елей?

Я обернулась и увидела очень высокого священника, который смотрел на меня свысока, вдоль своего длинного носа.

— Да. Одной бутыли должно хватить.

— И для чего он вам?

Я достала свой жетон.

Мужчина перекрестился. Он хмуро посмотрел на меня:

— Я принесу то, что вам нужно, а затем вы должны покинуть это святое место.

Ну, по крайней мере, он понял, кто я такая.

— Договорились.

Мужчина развернулся на каблуках и поспешно ушел.

— Что ты об этом думаешь, Хэнк? — спросила я короля Генриха.

— Священники — параноики, — ответил голос позади меня. — Всю жизнь поклоняются невидимому, но боятся тех, кто сталкивается с ним лицом к лицу.

Я обернулась и увидела пожилую женщину. Она завязывала ленты своего капора.

— Вы так думаете?

Она кивнула.

— Знаю. Удачи вам, агент. И счастливого Рождества.

— И вам того же, — улыбнулась я женщине. Кем бы она ни была, она либо была очень мудра, либо уже сталкивалась с кем-то из нашего агентства. По крайней мере, хоть кто-то в этом городе понимал, чем мы занимаемся.

Я снова повернулась к королю, изучая его гробницу в ожидании.

— Так кто был твоей любимой женой? — прошептала я. — Обещаю, никому не скажу.

Ответа не последовало. Само собой.

Вскоре я услышала хлопанье кожи по мраморному полу и знакомый шорох ткани.

— Вот, возьмите, — сказал высокий священник, протягивая мне стеклянную бутыль.

— Вы уверены, что он был должным образом освящен?

— Да, агент. Совершенно уверен.

Я взяла бутыль из его дрожащей руки.

— Ее Величество благодарит вас.

Мужчина хмыкнул, еще раз перекрестился и исчез в глубине собора.

Я развернулась и вышла на улицу. Похоже, сегодня в Вестминстере были не слишком словоохотливы.

Я встретилась с агентом Хантером в три часа дня в ближайшей чайной. Улицы Лондона бурлили предрождественским весельем. Повсюду спешили люди с пакетами; торговцы предлагали гусей и модных индеек, которых ели янки (еще один тренд, заданный королевой), сливовые пудинги и всевозможную выпечку. В чайной, где мы договорились встретиться, было многолюдно. Я заметила Хантера в глубине зала. Он поднялся, когда я подошла, и отодвинул для меня стул. У него определенно были манеры человека, чей статус выше нынешней должности. Не течет ли в его жилах «голубая кровь»?

— Я взял на себя смелость заказать нам чай со специями и крестьянское ассорти. Вас это устроит?

— Да, спасибо, — сказала я, усаживаясь. Когда я в последний раз была где-то с мужчиной? Театр? Прогулка? Хоть… что-нибудь? Не считая вылазок с Куинном, я осознала, что мой последний выход в свет был с Львиным Сердцем в «Грибе». Я чуть не рассмеялась от абсурдности этой мысли.

— Вам удалось достать елей? — спросил агент Хантер.

Я кивнула.

— Елей доставлен крайне желчным священником с крайне скверным настроем.

Хантер усмехнулся.

— Где вы его раздобыли?

— В Вестминстере.

— А, это объясняет настрой.

— Почему?

— Видите ли, я полагаю, они помогали агенту Роуз в недавнем деле с гнездом вампиров. С тех пор Вестминстер не слишком склонен помогать Обществу.

— Им следовало бы благодарить нас за истребление дьявольщины прямо у них под боком.

— Следовало бы, но они этого не делают. В большинстве случаев они лишь смутно понимают, чем мы занимаемся, и так лучше для всех.

— Вот, пожалуйста, сэр. О, и ваша прелестная супруга, — проговорила пышная женщина с румяными щеками и ярко-красным передником. Она расставила тарелки и чашки.

Агент Хантер открыл рот, чтобы внести ясность, но вовремя передумал.

— И сливки. И сахар. И мед. Я помню, ваш муж сказал, что вы предпочитаете чай с медом и лимоном, но этот чай со специями, поэтому я принесла дольки апельсина. Могу я принести что-нибудь еще?

— Нет, спасибо, — ответил Хантер.

Мне было несказанно приятно, что он запомнил, как я пью чай. Он всегда такой наблюдательный?

Достав бумаги, Хантер сказал:

— Я получил отчет от агента Фокса.

— По поводу Гарри Альперштейна? Того мальчика, что пропал?

Он кивнул.

— Исчезновение произошло по той же схеме, за одним исключением: в комнате нет окна.

— Тогда как он вошел?

Хантер придвинул свой стул ближе к моему и развернул набросок комнаты, присланный Фоксом. Мы изучали рисунок, склонив головы друг к другу. И снова я уловила тончайший аромат корицы. Райское блаженство.

— Очаг, — сказал Хантер, постукивая пальцем по рисунку. — При необходимости он может перемещаться через камин.

— Значит, он может появиться где угодно, особенно теперь, когда знает, что на него охотятся. Это осложняет дело.

— Мы должны покончить с ним сегодня вечером.

Я поставила бутыль с елеем перед Хантером.

— Просто скажите, что мне делать.

Подняв чайник, Хантер налил мне чаю и добавил дольку апельсина.

— Для начала — выпить чашку праздничного чая с апельсином, — сказал он с игривой усмешкой.

Я улыбнулась ему.

— Благодарю тебя, муж мой, — ответила я, шутливо сжав его ладонь. Однако, к моему удивлению, он накрыл мою руку своей второй рукой.

— В любое время.

И тут я едва не лишилась чувств. Совсем чуть-чуть.

Глава 14: Порталы, мята и танцующие леди

За несколько часов до заката мы с агентом Хантером подготовили ловушку. Действовать нужно было быстро. Зверя следовало захватить рядом с очагом и заставить держать портал открытым, если мы хотели вернуть детей. Риск неудачи был огромен, и мы оба это понимали.

Мы подготовили комнату и затаились, ожидая захода солнца.

Пригнувшись за креслом у камина, я следила за укрытием агента Хантера. Охота на демонов не имела ничего общего с охотой на волков. Те, по крайней мере, дрались в открытую.

Раздался свист прохладного воздуха, и в камине вспыхнуло зеленое пламя. Я услышала звон бубенцов, и запах мяты, казалось, заполнил всю комнату. Я собрала волю в кулак и замерла.

Вдалеке послышался тихий плач. Дети? Сердце сжалось от боли.

Вся комната, казалось, задрожала, когда зверь вошел внутрь. Из своего укрытия я видела его раздвоенные копыта.

Один шаг.

Затем другой.

И еще один.

Я быстро поднялась, чиркнула спичкой и бросила её в невидимое кольцо священного елея на полу. Мгновение спустя весь круг охватило пламя.

Озадаченный Крампус обернулся; его желтые глаза сузились, когда он осознал, что попал в западню. Он оскалился, выстрелив в мою сторону раздвоенным языком.

Из темноты появился агент Хантер с кожаным журналом в руках. Он тут же начал нараспев читать заклинание на латыни, чтобы изгнать демона. Если всё сработает, демон будет обездвижен, и мы сможем подчинить его своей воле. По крайней мере, так говорил Эдвин. Честное слово, всадить в кого-то серебряную пулю куда проще.

Выхватив нож, я отступила, пока Крампус переводил взгляд с меня на агента Хантера. То, как он вел себя и как двигался, подсказало мне: что-то идет не так.

Демон расхохотался:

— Вы думаете, пустые слова вашего нового бога могут удержать меня? Глупцы.