— Дети! Почему вы не сказали?

— Потому что пастор Розенберри запретил Лукасу видеться с этой «замарашкой», а вы сказали, что если он еще раз влипнет в историю, пастор Розенберри его отошлет, — выпалил Уильям.

Кларк запыхтел:

— Вы должны были сказать. Простите, мисс Лувель. Я не знал.

— Не беда. Уильям, есть шанс, что Лукас всё еще с теми детьми? Может, он просто решил не возвращаться?

Уильям покачал главой.

— Нет. Банни приходила на следующий день, плакала, искала его. М-мне кажется, она что-то видела.

— Банни?

— Его подружка.

— А видел ли кто-нибудь что-то в ту ночь, когда пропал Том?

— Я пах мяту, — сказал крошечный мальчик, лет пяти на вид.

Остальные захихикали.

Я улыбнулась малышу. Очаровательное создание с белокурыми волосами и огромными голубыми глазами, к тому же без двух передних зубов.

— Как тебя зовут?

— Эдвард.

— Эдвард, ты почувствовал запах мяты в ночь исчезновения Тома?

— Не слушайте его, мэм. Он вечно сказки сочиняет, — вставил один из старших.

— Ничего не сочиняю! — запротестовал малец. — Правда пахло мятой, очень сильно, будто кто-то открыл жестянку с леденцами. Но в комнате было… нехорошо, поэтому я залез под одеяло и закрыл глаза. Утром Тома не было. Моя кровать как раз рядом с его.

— Спасибо, Эдвард. Еще кто-нибудь заметил что-то необычное?

— Я… я слышал кое-что, — раздался тихий голос с задней парты. Это был маленький мальчик в очках.

— Да? — удивился пастор Кларк. — Чарльз, что ты слышал?

Все уставились на него.

— Что-то большое и громкое на крыше. Шаги и колокольчики.

Пастор Кларк наклонился ко мне:

— Это больше, чем он сказал за всю неделю.

— Очень хорошо. Спасибо, Чарльз.

Мальчик застенчиво улыбнулся и сполз пониже на стуле.

— Вы ведь найдете их, мэм? — спросил Уильям.

— Обещаю сделать всё возможное.

— Будто нам этот Том нужен, — проворчал один из мальчишек. Я заметила у него знатный фингал.

— Чья это работа? — спросила я, указывая на глаз.

— Томова, — буркнул он.

— Да, Том — мальчик с характером, но мы работаем над этим. С божьей помощью он исправится, — заверил меня пастор Кларк.

— Роскошный бланш, но скоро пройдет. Уж поверь мне, — сказала я мальчику, постучав по своей глазной повязке. Тот хмыкнул.

Я обратилась к девочкам:

— А вы что-нибудь слышали или видели?

Они дружно покачали головами.

— И ни одна из девочек не пропала? — спросила я Кларка.

— Нет. Миссис Миллер теперь ночует в их спальне, чтобы они были в безопасности. А я остаюсь с мальчиками.

— Больше никаких странных шумов? Ничего особенного?

Снова отрицательные кивки.

— Были куры, — вставила темноволосая девочка. — Утром после исчезновения Тома мы нашли в саду трех кур. Они появились из ниоткуда.

— И они были очень вкусными, — добавил пастор Кларк, поглаживая круглый живот. Дети засмеялись вместе с ним. — Мы решили, что это подарок от прихожанина.

— Какого именно?

— Ну… мы не уверены.

Я кивнула.

— Та девочка, Банни, за которой ухаживал Лукас. Где её найти? — спросила я Уильяма.

Все посмотрели на него. Он пожал плечами:

— Их банда работает на Стрэнде. По ночам они собираются у моста Ватерлоо. — Его взгляд метался между пастором Кларком, который сурово хмурился, и мной.

— Спасибо. Вы не против, если я осмотрюсь перед уходом? — спросила я Кларка и встала раньше, чем он успел возразить. — Учитесь прилежно, дети. Скоро Рождество. Наверняка у пастора Кларка запланировано что-то особенное. Может, сливовый пудинг?

Дети выжидающе посмотрели на пастора. Он улыбнулся:

— Возможно. Возможно. Бог вознаграждает трудолюбивых и добродетельных. Так что за дело. Достаем учебники.

Кивнув Кларку, я быстро вышла, пока ему не пришло в голову сопровождать меня по зданию. Я поднялась в спальню мальчиков. Двенадцать кроваток, всё чисто, но очень аскетично. Я подошла к единственному окну и выглянула на крыши, вспоминая слова Чарльза. Он определенно слышал что-то на крыше, а Эдвард чувствовал запах мяты. Последнее меня всё еще сбивало с толку. Я вылезла из окна на крышу соседнего здания, а затем, ухватившись за выступ, подтянулась на крышу самой школы. С её конька открывался отличный вид на Стрэнд. Были видны даже крыши Кингс-колледжа. Интересно, Львиное Сердце сейчас там?

Холодный ветер закружил снег вокруг моего плаща. Я окинула взглядом окрестности. Если первое похищение — в доме Браунов, второе — в приюте, третье — у моста Ватерлоо, а четвертое — по адресу мистера Андерсона у «Лицеума», значит, кто-то планомерно «обрабатывает» Стрэнд. И этот кто-то делает это после захода солнца. Очень похоже на повадки оборотней.

Эту часть города контролировала Стая Тамплиеров. Неужели кто-то из них отбился от рук? Мысль мелькнула и тут же исчезла. Я вспомнила тамплиеров в их сверкающих доспехах у ангара дирижаблей в ту ночь, когда мы прикончили Сирила. Тамплиеры были преданы. Никто из них не нарушал кодекс сотни лет.

Одиночка? Или кто-то пытается посягнуть на территорию Львиного Сердца, просто чтобы позлить нового альфу? Не знаю.

Я подумала было заглянуть в Кингс-колледж к Ричарду, но тут же вспомнила о Бриони Пакстон. Профессор Пакстон мне нравилась. Честно. Но это не мешало мне ревновать. Мне не стоило связываться с Львиным Сердцем, но мне нравилось его внимание. Я чувствовала себя особенной. Тот факт, что он нашел кого-то — и это была не я — причинял боль, которую я сама не понимала. Я так и не научилась подавлять это чувство. Лучше оставить всё как есть.

Нет, я не буду беспокоить альфу. Кто бы ни крал детей, ему придется иметь дело со мной.

Глава 6: Что за Диккенс?

Я направилась по Стрэнду в сторону моста Ватерлоо. Собиралась уже свернуть на Арундел-стрит, когда заметила впереди какую-то суету. «Сыщики с Боу-стрит», похоже, допрашивали, а точнее, наполовину допрашивали, наполовину поколачивали, группу детей. Я подошла поближе, прислушиваясь к разговору.

Я снова подула на замерзшие пальцы. Что-то не припомню, чтобы в прошлое Рождество было так холодно, да и снега в Лондоне в этом году выпало гораздо больше обычного. Достав из-за пояса серебряную фляжку, я сделала глоток бренди, чтобы согреться, и приблизилась к толпе.

— Честное слово, офицер. Мы их нашли, — оправдывался мальчишка.

— Он правду говорит, мистер. Может, их рекой прибило, — добавил второй паренек.

— Да, может, это Темза их выплюнула, — пропищала маленькая девочка.

— Ты же знаешь, что бывает за кражу, — вещал один из офицеров, хватая самого рослого мальчика за шиворот.

Второй полицейский сгреб двух других детей за руки и уже собирался волочь их к припаркованной неподалеку тюремной карете.

— Офицеры? Какие-то проблемы? — спросила я.

— Не беспокойтесь, мэм. Мы всё уладили, — бросил один из них, даже не обернувшись.

Дети перевели взгляд с полицейских на меня.

Я накинула капюшон и поправила плащ так, чтобы он эффектно окутывал мою фигуру.

— Я спросила не об этом, офицер, — парировала я.

В голосе мужчины послышалось раздражение.

— Слушайте, леди… — начал он, оборачиваясь. Но как только его взгляд упал на мой плащ, он тут же выпустил мальчишку.

Отодвинув край плаща, чтобы продемонстрировать на поясе эмблему «Общества Красных Плащей», я вопросительно выгнула бровь. Офицер толкнул напарника; тот нахмурился, оглянулся и, увидев меня, мигом отпустил детей.

Ребятишки, решив, что это их шанс дать деру, уже дернулись было с места, но я подняла палец, призывая к порядку, и они замерли как вкопанные.

— Спрашиваю еще раз. В чем дело?

— Э-э, ну, ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться агенту Общества. Просто мелкие карманники пытались сбыть краденое.

— Мы ничего не крали! — выкрикнул старший мальчик.

— И что же именно вы «не крали»? — поинтересовалась я, переводя взгляд с детей на офицеров.

— Вот это, — второй полицейский разжал ладонь. На ней лежали пять безупречных золотых колец.

— Кольца?

И офицеры, и дети синхронно кивнули.

Я посмотрела на детей:

— Где вы их нашли?

— У реки, — ответила девочка.

— Где именно? На дороге? На тропинке? У берега?

— В грязи лежали, недалеко от нашего лагеря под мостом, — ответил один из мальчиков.

— Вот видите, мэм, врут как дышат, — вставил офицер.

— В ваш участок поступали заявления о пропаже ювелирных изделий? — спросила я.

— Ну, вообще-то нет. Но…

— Зато поступали заявления о пропаже детей, не так ли? Разве ваш участок не должен заниматься этим делом, вместо того чтобы кошмарить уличных сирот?

— Да, ну, мы как раз работали по тому делу, когда эти сорванцы устроили переполох.

— Какой переполох? Мы их почти продали, пока вы не приперлись, — возмутился младший мальчик. — Никакого переполоха.

Я достала блокнот, быстро черкнула адрес мистера Андерсона и вырвала листок.

— Мистер Андерсон, джентльмен, живущий по этому адресу, ждет звонка из вашего департамента. Его дочь пропала. Уверена, ваше начальство в курсе, что теперь этим делом занимается мой отдел. Жду от вас немедленного отчета по этой зацепке, — сказала я, вручая бумагу второму офицеру и забирая кольца из его рук. — А с этим я разберусь сама.

— Мы… мы не знали, что Общество взялось за это дело, — пробормотал первый полицейский.

— Теперь знаете. Так что проваливайте и займитесь работой.

— Да, мисс…

— Агент. Агент Лувель.

— Простите. Да, агент, — офицеры забрались в свою карету и укатили в сторону дома мистера Андерсона.

Я осмотрела кольца. Совершенно одинаковые, из высокопробного золота. Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что это значит.

— Вы сказали, пропало еще больше детей? — спросила девочка.

Я оторвалась от своих мыслей:

— Да. Собственно, я как раз шла искать вас, чтобы спросить об одном мальчике. О Лукасе из приюта Святого Климента.

— Лукас тоже пропал? — удивился младший.

Я уставилась на них:

— Вы хотите сказать, что Банни тоже нет?

Все трое детей кивнули.

— И Мэгс, и Большого Макса, и Маленького Макса, — добавил старший.

— Что? Четверо детей? Вы заявляли властям?

Они горько рассмеялись.

— Сами видели, как охотно они нам верят, — бросил старший мальчик.

Я вздохнула. Тут он был прав.

— Когда они пропали?

— Посмотрим… Мэгс и оба Макса исчезли на прошлой неделе. Банни пропала прошлой ночью. Мы не хотели говорить при этих олухах из Боу-стрит, но эти кольца мы нашли прямо возле её лежанки в нашем лагере у реки.

— Крайне странно.

— Если честно, нам страшно. Кто-то просто хватает нас прямо с улиц.

— Сколько вас осталось?

— Мы трое и еще двое под мостом.

— Значит так: все идете в Сент-Клемент-Дейнс. Спросите пастора Кларка. Скажите ему, что агент Лувель настаивает, чтобы вам дали приют, пока дело не будет закрыто.

— Но разве Лукаса и Тома не из Сент-Клемента утащили?

— Тома — да. Но Лукаса, судя по всему, перехватили где-то по дороге между свиданием с мисс Банни и приютом.

— При всём уважении, мисс, нам на улице привычнее.

— Очевидно, нет! Четверо из вас пропали! В приюте вы будете в безопасности. Я… я полагаю, там опасность миновала, а вот здесь — нет. Вы рискуете, оставаясь на улице ночью.

Если мои расчеты верны, тот, кто орудует на Стрэнде, не станет возвращаться назад за этими детьми, а двинется дальше… но куда и зачем?

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Но я там навсегда не останусь. Сходим на пару дней. Может, перезимуем Рождество. Неплохая затея — поесть чего-нибудь горячего рождественским утром. Что скажете? — обратился старший к остальным. Те выглядели неуверенно.

— Передайте пастору Кларку, что я оплачу ваше пребывание, если потребуется. Но я хочу, чтобы вас не было на улицах. С сегодняшнего дня.

— Но мы не насовсем, — уточнила девочка.

— Разумеется. Только пока не минует беда. И я точно знаю, что в приюте готовят отличный рождественский ужин. Обещайте мне, что пойдете. Мне бы не хотелось просить других агентов моего ведомства выдворять вас силой, — добавила я, придав голосу строгости.

В очередной раз я увидела в их глазах смесь благоговения и страха, которую всегда внушал мой красный плащ.

— Да, мэм, — кивнул старший.

— Те остальные — Мэгс и Максы — где они пропали?

Старший пожал плечами:

— Они работали той ночью. Знаете, толпа у театров. Нарядные платья, набитые кошельки. Полно машин и экипажей. Отличные охотничьи угодья. Все выбираются на праздничные шоу в «Лицеум» и «Адельфи».

Я усмехнулась, но промолчала. Благодатная почва для карманников и попрошаек, кто бы сомневался.

— А ваш лагерь? Он у моста?

Они кивнули.

— Хорошо. А теперь — в Сент-Клемент. Понятно?

Они закивали, развернулись и пустились наутек. Оставалось надеяться, что они послушаются. Если я права, в приюте им ничего не грозит. Но на улице им точно не место. Дело принимало серьезный оборот. Девять детей. Девять, а не четверо. Что бы ни охотилось на Стрэнде, мне нужно было поймать это, и как можно быстрее.

Глава 7: Щелкунчик

После беглого осмотра лагеря беспризорников, не давшего ничего, кроме стаи лебедей, плавающих в ледяной Темзе, я направилась обратно к Стрэнду. Когда я добралась до квартиры мистера Андерсона на Берли-стрит, уже почти стемнело. Квартира находилась в прекрасно обставленном доме; жилье Андерсона располагалось на верхнем этаже. Лакей встретил меня у входа и провел в гостиную, празднично украшенную вечнозелеными растениями и рождественской елкой. Я стояла, заложив руки за спину, и смотрела в окно на улицу в сторону «Лицеума». Там вовсю кипела работа: театральные рабочие готовились к вечернему представлению. Из окна я видела афишу: «Академия балета «Красная туфелька» представляет: Щелкунчик».