Весной 2008 года стало ясно, что под угрозой оказалось не только будущее правящей партии, но и стабильность новой демократической Турции под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана. Для премьер-министра, ставшего символом новой политической эпохи, обвинения в подрыве светскости стали серьезным вызовом, требующим немедленной политической и правовой реакции.
Для признания политической партии центром запрещенной деятельности необходимо, чтобы антиконституционные действия неоднократно совершались членами партии и были прямо или косвенно признаны и поддержаны руководством данной партии. В обвинительном заключении AK Parti подчеркивалось, что неспособность партийцев дистанцироваться от принципов, отстаиваемых движением «Национальный взгляд», членами или руководителями которого многие из них были в прошлом, четко проявилась в предложении о внесении изменений в Конституцию, направленных на легализацию свободного выбора одежды в высших учебных заведениях. Это предложение было внесено в Великое национальное собрание Турции вопреки решениям судебных инстанций и рассматривалось как попытка утвердить собственное понимание правовых норм. Принятие убеждений или стиля одежды в качестве критерия при регулировании общественной жизни означает предоставление привилегий определенным социальным группам и нарушает принцип равенства. Это противоречит основам демократии, ведет к дискриминации по признаку идентичности и в конечном итоге может вызвать общественный раскол.
Согласно представленным материалам, обвинение утверждало, что в светском государстве религиозные символы не могут использоваться в политических целях. Также указывалось на стремление к трансформации светской республики в новый общественный и государственный порядок, разделяющий население на религиозные и нерелигиозные группы. По мнению обвинения, AK Parti целенаправленно пыталась изменить и переориентировать светскую правовую систему страны, в результате чего под сомнение ставился сам вопрос о будущем существующего режима и республики как формы государственного устройства[150].
Выдвинутый в ходе рассмотрения дела аргумент ответчика о возвращении обвинительного заключения вызвал оживленные дискуссии. Обвинительные заключения подлежат возврату в случае, если они составлены без сбора исчерпывающих и доступных доказательств как обвинительного, так и оправдательного характера, если не содержат сведений, подтверждающих, что обстоятельства, благоприятные для ответчика, были должным образом учтены, и если описанные в заключении действия не сопровождаются анализом представленных доказательств. В то же время статья 33 Закона об учреждении Конституционного суда прямо указывает, что дело возбуждается Генеральной прокуратурой Верховного апелляционного суда и не требует обязательного представления обвинительного акта.
Тем не менее Конституционный суд все же принял обвинительное заключение к рассмотрению, тем самым открыв путь к тяжелейшему политическому кризису.
Второй важный юридический момент касался президента республики. Генеральная прокуратура Верховного апелляционного суда заявила, что Абдуллах Гюль должен нести ответственность за свои высказывания и действия, особенно в период его пребывания на посту министра иностранных дел.
В своих публичных выступлениях Эрдоган решительно отвергал обвинения, стремясь закрепить имидж лидера, стоящего на страже демократических свобод и выражения воли народа. В обвинительном заключении в качестве доказательств были приведены публичные высказывания премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Выступая на Генеральной ассамблее Ассоциации независимых промышленников и бизнесменов (MÜSİAD) в апреле 2006 года, он отреагировал на слова президента Ахмета Недждета Сезера, заявившего, что «реакционные силы пытаются систематически проникнуть в политику, образование и государство». Эрдоган заметил, что некоторые круги время от времени стремятся запутать общественное мнение, говоря, что «светскость в опасности», и подчеркнул: «Это неправильно. Партия, получившая 14 миллионов голосов и пришедшая к власти, не выходила на политическую арену как противник светскости», добавив, что неправильно периодически поднимать вопрос о реакционности. Он сказал: «Сначала дайте определение реакционности. Если под ней понимается использование религии в политике, то хорошо известно, кто именно в Турции использует религию в политических целях. Но если вы говорите об этом, чтобы не допустить верующих людей к участию в политике, то народ вам этого не простит».
Когда давление на правящую Партию справедливости и развития усилилось, премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган начал активно использовать публичные выступления как инструмент для защиты политической позиции партии и мобилизации поддержки общества. Он выступил против смешения понятий «реакционеры» и «верующие», против тезиса, что религиозность и принятие светского государства являются взаимоисключающими, а также против ошибочного представления, будто участие верующих в политике является использованием религии в политических целях.
На следующий день, 13 февраля 2008 года, на собрании глав провинциальных отделений AK Parti Эрдоган продолжил защищать демократические ценности, заявив: «Мы не руководствовались логикой “пусть будет малым, но моим”. Мы – слуги всего народа, а не какой-либо определенной его части. Если к нам будут относиться иначе, мы не оставим это без ответа. Потому что есть народ, который верит и доверяет нам. Эти люди годами безмолвно ждали. Они послали нас сюда как политиков, говорящих на их языке. <..> Говорят, что я зол, но гнев – это тоже искусство речи. Потому что я не могу аплодировать угнетению, и я не люблю угнетателей. Если мы мягки, то это не значит, что мы покорные овцы».
Поднимая наиболее острые вопросы, 17 февраля 2008 года в интервью телеканалу ATV премьер-министр акцентировал внимание на проблеме ограничения свободы выбора в образовании: «Самое главное препятствие, стоящее перед нашими девушками, – это прежде всего “я не могу поступить в университет в своей стране”. Почему? “Я не могу поступить, потому что ношу головной платок”. Те, кто ожидает стопроцентного институционального консенсуса, ошибаются. Никогда нельзя сказать, что консенсус будет стопроцентным. Прежде всего, я – представитель безмолвных масс. Посмотрите на улицы – там собираются самые разные люди и возникают разные ситуации. Эти люди тоже мои граждане. Я спокойно наблюдаю за происходящим. Но если бы я был сторонником эскалации напряженности и конфликта, мы бы собрали на этих площадях в десять раз больше людей. В течение пяти лет мы не поднимали вопрос о ношении головного платка. Мы всегда говорили: терпение, терпение и терпение».
28 февраля 2008 года, в ходе неофициальной беседы с представителями университетских администраций после приема членов Ассоциации частных университетов, Эрдоган подчеркнул важность принципиальной позиции по вопросу ношения тюрбана: «Ректоры ваших университетов также являются членами Межвузовского совета (Üniversiteler Arası Kurul, ÜAK). Однако есть и те, кто подписал декларацию. Мы ожидаем более принципиальной позиции по этому вопросу[151]. Почему вы не выступаете против этой декларации? Мы ожидаем, что вы проявите свою позицию».
7 марта 2008 года на встрече в городе Ушак, организованной AK Parti, премьер-министр Эрдоган вновь обратился к вопросам справедливости, отвергнув идею амнистии для преступников: «Амнистии нет. Те, кто совершил преступление, будут наказаны. У государства нет полномочий прощать убийц. Право на прощение убийцы на самом деле принадлежит родственникам погибшего. Так и должно быть».
На фоне политической напряженности 17 марта 2008 года в прямом эфире телеканала NTV, в интервью журналисту Мурату Акгюну, Эрдоган прокомментировал решение Конституционного суда по поводу президентских выборов: «Мы действовали в рамках Конституции и так, как это делалось до сих пор. Никто не может сказать, что мы нарушили Конституцию. О решении Конституционного суда будут много говорить. Это еще не конец. Такое решение вызывает сожаление и является позором для судебной системы. Все ясно и очевидно. Чего не хватало нашему кандидату в плане представления страны? Чего не хватало в его карьере, в его харизме? Все это злой умысел»[152]. Помимо публичных выступлений премьер-министра, Партия справедливости и развития 30 мая 2008 года представила заявление в свою защиту. В этом документе подчеркивалось, что доказательства, содержащиеся в обвинительном заключении, не могут считаться достаточными для прекращения деятельности партии. В качестве аргументов защиты указывалось, что Бюлент Арынч в рассматриваемый период не был членом AK Parti, а занимал пост спикера парламента; что отдельные обвинения в адрес Эрдогана касаются его деятельности на посту мэра; что партия не может нести ответственность за действия министра национального образования; и что муниципалитеты, практиковавшие спорные действия, например в случае с «Красной улицей» (Kırmızı Sokak)[153], находились под контролем министерства и Государственного совета. В случае признания этих действий преступными ответственность за них должна быть возложена на Министерство внутренних дел и Государственный совет, а не на AK Parti, поскольку именно эти органы не выполнили свои обязанности.
Понимание светскости, провозглашенное партией, было четко отражено в ее официальной программе. Принципы и положения этой программы всегда соблюдались всеми членами партии, особенно ее председателем. Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно подчеркивал, что «любая позиция, не соответствующая уставу и программе партии или противоречащая им, не может быть принята внутри партии».
Наша партия рассматривает религию как один из важнейших институтов человечества, а секуляризм – как необходимое условие демократии и гарантию свободы вероисповедания и совести. Она выступает против трактовки секуляризма как враждебности по отношению к религии. AK Parti отвергает использование священных религиозных символов и знаков этнической принадлежности в политических целях. Она считает отношения и практики, оскорбляющие верующих и подвергающие их дискриминации из-за религиозного образа жизни, антидемократичными и противоречащими правам и свободам человека. В то же время недопустимо использовать религию в политических, экономических или иных целях, а также применять ее как средство давления на тех, кто мыслит и живет иначе.
Стремление предоставить людям свободу выбора, в частности разрешить девушкам носить головные платки в вузах, считается противоречащим Конституции и принципу светскости и становится основанием для подачи иска о закрытии партии в соответствии со статьей 69 Конституции. А запрет на реализацию этого права преподносится как защита республиканских ценностей. Такая практика явно противоречит принципу демократического государства, закрепленному в статье 2 Конституции, а также принципу равенства, установленному статьей 10 и обозначает проявление двойных стандартов. Это свидетельствует о том, что антиконституционность оценивается не по содержанию действий, а по личности их исполнителя. В правовом государстве поступки и высказывания должны оцениваться исключительно по их сути.
Очевидно, что человек может быть верующим, а государство при этом оставаться светским. Недопустимо противопоставление религиозности и светскости как взаимоисключающих категорий с целью защиты принципов светского государства.
Премьер-министр Эрдоган, отвечая на вопрос о сочетании религиозных убеждений и принципов светскости, заявил: «Моя дочь, моя жена и я – верующие мусульмане. Коран предписывает женщинам носить головной платок в общественных местах. Моя дочь выполняет это предписание, потому что подчиняется Корану. Она живет по нормам нашей религии». Это заявление было сделано в ответ на вопрос: «Если вы выступаете за отделение религии от государства, разве вы не должны были попросить свою дочь перестать носить головной платок в государственных университетах?» Премьер-министр продолжил: «Но это не означает, что я против отделения религии от государства. И религия, и власть могут сосуществовать, оставаясь независимыми друг от друга. И то и другое может присутствовать рядом. Это характерно не только для Турции, но и для любого современного государства. Более того, моя дочь считает головной платок стильным аксессуаром и носит его также из соображений моды»[154].
Таким образом, секуляризм не является препятствием для религиозности. Более того, утверждение премьер-министра о своей вере и вере своей семьи не противоречит ни принципу светскости государственной власти, ни Конституции. В демократическом правовом государстве недопустимо осуждать или отвергать стремление политиков находить решения актуальных проблем, оставаясь в рамках закона и демократических норм. Их действия по выработке решений и реализации политики в пределах своих полномочий не могут быть основанием для упреков. Все обратное противоречит принципам демократии.
Представленные заявления стали важной частью защиты, однако обвинение продолжало настаивать на том, что действия AK Parti противоречат принципу светскости, что усиливало напряжение в ходе судебного процесса.