Перемирие, достигнутое при посредничестве России после 44-дневной войны, получило широкий отклик в западных СМИ. New York Times сообщила: «Армения, потерпев военное поражение, пошла на соглашение по Нагорному Карабаху». Британская телерадиовещательная корпорация BBC озаглавила свою публикацию: «Армения, Азербайджан и Россия подписали мирное соглашение по Нагорному Карабаху», отметив, что премьер-министр Армении Никол Пашинян назвал это соглашение «чрезвычайно болезненным как для себя, так и для своего народа». The Daily Telegraph написал: «Армения и Азербайджан подписали соглашение о прекращении огня при посредничестве России», подчеркнув, что в регион будут направлены 2000 российских миротворцев.

11 ноября 2020 года было объявлено о подписании меморандума между Министерствами обороны России и Турции о создании совместного центра по контролю за соблюдением режима прекращения огня в Нагорном Карабахе. В заявлении Министерства обороны России было сказано: «По итогам переговоров подписан меморандум о создании совместного центра, который будет контролировать прекращение огня и всех военных действий в Нагорном Карабахе»[251]. После окончания войны между Азербайджаном и Арменией в международной прессе появились многочисленные оценки действий Турции на мировой арене, а также информация о том, как турецкие БПЛА (İHA и SİHA) повлияли на ход конфликта.

Открытая и однозначная поддержка Азербайджана со стороны Турции была ключевым фактором в достижении этого результата. В прессе отмечалось, что Россия пересмотрела свои приоритеты в Закавказье и теперь будет учитывать позицию Турции и Азербайджана, кроме того, пытаясь урегулировать возникшие в регионе проблемы, Россия предпочла вести переговоры не с западными странами, а именно с Турцией. Хотя первоначальное соглашение не содержало точных положений о проходе гражданских и военных лиц по Лачинскому и Нахичеванскому коридорам, сам факт того, что Турция вновь получила сухопутное сообщение с Кавказом через Нахичевань, был воспринят как позитивный.

События, произошедшие по окончании 44-дневной войны между Арменией и Азербайджаном, не только изменили геополитическую расстановку сил в Закавказье, но и стали основой для формирования нового формата отношений Турции и Азербайджана. Совместные действия России и Турции с целью недопущения участия внешних держав в процессе, а также временные рамки подписания соглашения имели важное значение как попытка выработать программу установления в регионе стабильности и мира до начала президентства Джо Байдена в США. Соединенные Штаты, проводящие политику, учитывающую интересы Армении, одновременно заявляли о необходимости защитить территориальную целостность Азербайджана. Однако поддержка Азербайджана и сотрудничество Турции с Россией было воспринято американской стороной как противоречащее стратегическим интересам США.

Хотя реакция Европейского союза в целом на Карабахский конфликт была достаточно сдержанной, поддержка Турцией Азербайджана вызвала критику в первую очередь со стороны Франции. Французский президент Эммануэль Макрон обвинил Турцию в «провокационном поведении» и заявил, что Анкара способствует эскалации конфликта. Кроме того, мощная армянская диаспора во Франции также негативно отреагировала на позицию Турции. Германия и Италия призвали к немедленному прекращению боевых действий и к дипломатическому урегулированию конфликта. Европейский парламент принял резолюции, осуждающие роль Турции в регионе, утверждая, что военная поддержка Азербайджана со стороны Анкары повысила интенсивность конфликта.

Армения в свете событий 1915 года рассматривает политику Турции как «антирмянскую» и считает военную и политическую поддержку Азербайджана угрозой своей безопасности. На международном уровне Армения утверждала, что Турция, предоставляя Азербайджану БПЛА и другую военную технику, обеспечила ему преимущество в войне. В ООН и других международных организациях армянская сторона регулярно выступала с заявлениями, осуждающими действия Турции и ее присутствие в регионе.

Россия, как ключевой игрок в карабахском урегулировании, заняла сложную и многоплановую позицию в отношении растущего влияния Турции в регионе. Москва одновременно сотрудничала с Турцией и конкурировала с ней. Особый представитель Европейского союза по вопросам Южного Кавказа Тойво Клаар выступил за создание транспортного коридора, соединяющего основные территории Азербайджана с Нахичеванью. Эта позиция вызвала резкое недовольство у армянской стороны, хотя открытие этих коридоров отвечает интересам не только Азербайджана, но и всех стран региона.

Иран критиковал Турцию за поддержку Азербайджана, выражая обеспокоенность возможным нарушением этнического и религиозного баланса в регионе. Особую тревогу в Тегеране вызывал тот факт, что победа Азербайджана может оказать влияние на азербайджанское население в Иранской Республике. Израиль оказывал косвенную поддержку Азербайджану посредством поставок военных технологий и вооружений. Пакистан также поддержал позицию Турции и выступил в защиту территориальной целостности Азербайджана в вопросе Нагорного Карабаха.

Вопросы установления дипломатических отношений между Турцией и Арменией, а также открытия границы продолжают оставаться открытыми. Турция подчеркивает, что для достижения окончательного урегулирования необходимо комплексное решение всех существующих проблем. Армения должна отказаться от претензий на восточные территории Турции, включая использование горы Арарат в качестве государственного символа, а также от официальной идеологии «геноцида».

В Ереване считают, что начался новый этап в процессе нормализации армяно-турецких отношений. Усилия официальных лиц, направленные на пересмотр позиции Армении в отношении Турции, а также отсутствие антитурецкой политики в армянском обществе укрепляют эти перспективы.

Помимо двустороннего формата, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган выдвинул предложение создать Платформу регионального сотрудничества «Южный Кавказ 3+3», предусматривающую участие всех стран региона для обсуждения и разрешения существующих проблем. К платформе должны были присоединиться Россия, Турция, Иран, Азербайджан, Армения и Грузия. Однако по ряду причин эта инициатива пока существует лишь на уровне идеи. Так, например, у Грузии сохраняются нерешенные проблемы с Россией, а участие Азербайджана в одном формате с Арменией и Ираном вызывает сомнения. Также между Турцией и Арменией до сих пор не устранены все разногласия.

Для нормализации двусторонних отношений были назначены специальные представители: с турецкой стороны – дипломат Сердар Кылыч, с армянской – заместитель председателя парламента Рубен Рубинян. Однако решение муниципалитета Еревана об установке памятника в честь операции «Немесис», проведенной в начале 1920-х годов армянской организацией «Дашнакцутюн» с целью ликвидации османских и азербайджанских государственных деятелей, исходя из собственных политических целей и амбиций, вызвало негативную реакцию Турции, что осложнило процесс переговоров.

В целом общественное мнение в Армении склоняется к положительной оценке нормализации армяно-турецких отношений.

При этом в армянском обществе продолжаются споры о потенциальных выгодах и рисках установления отношений с Турцией. Большинство населения считает, что налаживание добрососедских отношений с Турцией приведет к повышению уровня жизни, откроет рабочие места и будет способствовать экономическому росту за счет расширения торговли. С другой стороны, существует определенная обеспокоенность по поводу того, что с открытием границ турецкие компании могут получить контроль над слаборазвитыми секторами армянской экономики, что может повлечь за собой экономические риски. Однако число сторонников этой точки зрения невелико.

Правительство Армении демонстрирует политическую волю к безусловному установлению отношений с Турцией. Это объясняется тем, что у Армении остается все меньше альтернатив, а население открыто выражает желание наладить нормальные отношения с соседями.

Значимые события произошли в рамках Антальского дипломатического форума. Одной из главных тем обсуждения стал процесс установления мира в Закавказье, в том числе переговоры между Арменией и Турцией и устранение препятствий на пути достижения устойчивого мира.