В период перестройки мировой политики в середине 2020-х годов отношения между Европейским союзом и США вступили в новую фазу неопределенности, особенно после переизбрания Дональда Трампа на пост президента. Тот факт, что Трамп не связывался с ЕС в первые недели своего пребывания в должности, а Кая Каллас, Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, в своих заявлениях для прессы отметила, что даже такие вопросы, как Гренландия, не будут обсуждаться с США, указывает на то, что трансатлантические отношения могут развиваться в напряженном русле.

Ожидание того, что США откажутся от стремления ставить Европу или Ближний Восток в центр своей внешней и оборонной политики, предполагает, что игрокам в этих регионах придется решать свои проблемы в основном собственными силами. На данный момент геополитическое положение Турции, ее членство в НАТО, посреднические функции в регионе и влияние на энергетические маршруты делают ее незаменимым партнером для ЕС.

Несмотря на то что у Турции сохраняются разногласия с ЕС по таким внешнеполитическим вопросам, как кипрская проблема и санкции против России, восстановление согласованности внешней и оборонной политики ЕС с Турцией указывает на формирование модели партнерства, которая не ограничивается исключительно перспективой членства.

Турция участвует в работе платформы Европейского политического сообщества (European Political Community; EPC), созданной в 2022 году, с момента первого заседания и демонстрирует готовность внести геополитический вклад в эту структуру. Тот факт, что ЕС стал более гибким и открытым к многоуровневому сотрудничеству вне рамок политики расширения, создает для Турции пространство для сохранения стратегического влияния в сценариях, не связанных с членством.

В 2023 году землетрясения в Турции открыли дверь в новый этап разрядки в отношениях между Турцией и ЕС. Быстрая помощь, оказанная в рамках Механизма гражданской защиты ЕС, и более 6 миллиардов евро, выделенных на конференции доноров в Брюсселе в марте 2023 года, укрепили гуманитарный подход ЕС к Турции. Это событие имеет большое значение, поскольку демонстрирует высокий потенциал сотрудничества в условиях кризиса.

Совместное сообщение Жозепа Борреля и Европейской комиссии под названием «Текущее состояние политических, экономических и торговых отношений между Турцией и ЕС» было принято Коллегией комиссаров ЕС 29 ноября 2023 года. Это совместное сообщение обсуждалось на специальном саммите глав государств и правительств ЕС, состоявшемся 17–18 апреля 2024 года. В нем говорилось, что стратегическим интересам ЕС отвечает развитие стабильной и безопасной обстановки в Восточном Средиземноморье, а также отношения с Турцией, основанные на сотрудничестве и взаимном интересе. В этой связи также была подчеркнута важность возобновления и дальнейшего продвижения переговоров по урегулированию на Кипре, что приведет к дальнейшему укреплению сотрудничества между Турцией и ЕС.

Турция провела многочисленные законодательные и институциональные реформы в соответствии с Национальным планом действий по вступлению в ЕС на 2021–2023 годы. Такие шаги, как Стратегия судебной реформы, План действий по правам человека, стратегии в области прав женщин и детей, План действий «Зеленый курс» и ратификация Парижского соглашения. Однако невозможность открытия глав из-за политических препятствий затрудняет прямую связь этих реформ с процессом вступления в ЕС.

В то время как Турция подвергается критике за занятие отличной от ЕС позиции по таким вопросам, как кипрская проблема и санкции против России, согласованность внешней политики в целом остается высокой. В контексте российско-украинского конфликта усилия Турции по заключению соглашения о зерновом коридоре, обмену военнопленными и созданию переговорной площадки продемонстрировали, что она играет важную стратегическую роль для ЕС. Кроме того, вклад Турции в Миссии общей политики безопасности и обороны ЕС (Common Security and Defence Policy, CSDP) еще раз подтвердил, что она является дополнительным игроком в системе европейской безопасности.

В период 2020–2025 годов отношения между Турцией и ЕС отошли от цели полноправного членства и трансформировались в многомерное и прагматичное стратегическое партнерство. Однако взаимозависимость между сторонами препятствует полному разрыву сотрудничества, особенно на фоне углубляющихся региональных кризисов, и Турция выступает в качестве незаменимого стратегического партнера – то есть незаменимого актора для ЕС.

Процесс вступления Турции в ЕС определялся не только международным правом и переговорными стратегиями, но и политическими шутками, иронией и символическим языком, обращенным к общественному мнению. В этом контексте запомнилась шутка бывшего премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона. В 2016 году он комментировал вопрос о возможном вступлении Турции в ЕС: «При нынешних темпах прогресса Турция присоединится к Европейскому союзу примерно в 3000 году». Данное высказывание, сделанное в шутливой форме, отражало не реальное отношение к Турции, а восприятие темпов переговорного процесса в отдельные периоды. Вместе с тем сам факт использования столь гиперболизированного сравнения подчеркивал, что вопрос членства Турции в ЕС, несмотря на стагнацию и сложность отношений между ЕС и Турцией, оставался в центре политических дискуссий, а также демонстрировал важность нахождения путей для активизации и ускорения переговоров в интересах обеих сторон.