В период с 2011 по 2015 год президент Реджеп Тайип Эрдоган подчеркивал необходимость защиты сирийских мигрантов, которых называл «братьями по вере», и одновременно обращался к ЕС с призывами оказывать Турции более широкую поддержку. Внутри страны оппозиция критиковала и оспаривала его политику в отношении беженцев, считая ее угрозой для общественного спокойствия и экономики.

Однако долгое время ЕС рассматривал проблему сирийских беженцев в Турции как региональную и наблюдал за ситуацией издалека. Возможность открытия Турцией своих западных границ на этом этапе даже не обсуждалась. Тем не менее она вскоре стала реальностью, поскольку сирийцы начали переправляться морем на греческие острова, а затем – в Европу.

«Кризис беженцев» обострился именно из-за попыток сирийских беженцев добраться до Европы. Соглашение о реадмиссии (выдворении нелегальных мигрантов), подписанное между Турцией и ЕС в 2013 году, было ратифицировано Европейским парламентом и Великим национальным собранием Турции, после чего началась репатриация. Число мигрантов, достигающих Греции и нелегально пересекающих границу, сократилось, а из Греции обратно в Турцию отправляли по 30 сирийцев в день. Однако соглашение о реадмиссии между ЕС и Турцией подверглось критике Верховного комиссара ООН по делам беженцев, ЕСПЧ и общественных организаций, которые заявили, что соглашение противоречит международному праву, поскольку «люди используются как предмет торга, и нет никаких гарантий безопасности тех, кто вернется в Турцию».

В 2015 году стремительный рост числа мигрантов, пересекающих границу Турции и Греции, привел к серьезному политическому и социальному кризису в Европе, и «кризис беженцев» вышел на первый план в повестке ЕС. Чрезмерная оборонительная позиция и безуспешные попытки управлять процессом со стороны ЕС предоставили Турции преимущество и мощный рычаг воздействия на западные страны. 29 ноября 2015 года Турция согласовала с ЕС совместный план действий по контролю за растущим потоком нелегальной миграции. Соглашение ЕС и Турции по проблеме беженцев было подписано 18 марта 2016 года. Оно предусматривало выделение Турции 6 миллиардов евро в течение четырех лет на нужды беженцев в обмен на предотвращение их переправы в Европу. Первый транш в размере 3 миллиардов евро был выделен в 2016–2017 годах, второй – в 2018–2019 годах. По состоянию на апрель 2022 года все эти средства были задействованы в реализации соответствующих проектов, при этом фактические выплаты Турции составили 4,3 миллиарда евро. Финансовая помощь ЕС была направлена на удовлетворение базовых потребностей сирийских беженцев и принимающих общин в Турции, включая образование, здравоохранение, социально-экономическую интеграцию и развитие муниципальной инфраструктуры.

Соглашение также предусматривало безвизовый въезд турецких граждан в Шенгенскую зону и обновление Таможенного союза в случае выполнения Турцией определенных обязательств. Однако такие вопросы, как «отмена виз, обновление Таможенного союза с ЕС и прогресс в переговорах о членстве», важные для Турции, но не являющиеся юридически и административно обязательными для ЕС, остались на втором плане.

2 июля 2016 года в провинции Килис, где число беженцев сравнимо с числом местных жителей, заявление президента Реджепа Тайипа Эрдогана о предоставлении турецкого гражданства сирийским мигрантам вызвало серьезную внутриполитическую дискуссию. Практика массовых миграций со времен Второй мировой войны показывает, что перемещенные лица редко возвращаются в страны, которые они покинули. Принимая это во внимание, президент Эрдоган постепенно убеждался в том, что сирийские беженцы, скорее всего, останутся в Турции.

Встал вопрос о предоставлении беженцам турецкого гражданства. Представленные в парламенте оппозиционные партии – CHP, HDP и MHP[231] – немедленно выступили против инициативы президента и начали активную критику на традиционном заседании своих фракций 12 июля 2016 года.

Во-первых, сирийские беженцы, сегодня получившие гражданство, завтра, скорее всего, станут избирателями AK Parti. Учитывая снижение влияния партии на выборах в прошлом году, считалось, что Эрдоган стремится расширить электоральную базу своей партии за счет беженцев, ставших гражданами. Кроме того, сирийские беженцы, большинство из которых являются суннитами-арабами, будут склонны поддержать консервативные принципы AK Parti и самого Эрдогана.

Во-вторых, этот проект предоставления гражданства будет неизбежно иметь серьезные демографические и региональные последствия, поскольку миграционные потоки последних лет существенно изменили структуру населения, особенно в приграничных регионах и некоторых крупных городах.

Турция продолжала сотрудничать с ЕС в целях смягчения миграционной проблемы. В этом контексте в 2021 году председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен объявила о выделении дополнительных 3 миллиардов евро из бюджета ЕС до 2024 года. Кроме того, на 8-й конференции по Сирии, прошедшей в Брюсселе в 2024 году, было заявлено, что ЕС обязуется выделить еще 1 миллиард евро для поддержки сирийских беженцев и принимающих общин в Турции. Таким образом, Турция сыграла ключевую роль в урегулировании миграционного кризиса в Европе, а миграционный вопрос долгое время оставался предметом постоянных переговоров и политического торга между Турцией и ЕС.

Эрдоган подчеркнул, что за последние два года Турция заняла первое место в мире по объему выделяемой гуманитарной помощи по отношению к национальному доходу: «К сожалению, многие из наших западных соседей предпочитают прятаться за высокими стенами и искать безопасность за ограждениями из колючей проволоки. Ни крики матерей и отцов, обнимающих безжизненные тела своих малышей, ни сцены пыток из тюрем, ни слезы невинных детей, увы, не тронули совесть некоторых людей»[232]. Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Турция устранила давнюю проблему с жильем в регионе, построив постоянные центры убежища в Сирии в рамках плана, объявленного на Генеральной Ассамблее ООН в 2019 году.

Президент Турции указал, что у Запада есть три варианта действий: «Первый вариант – это наблюдать за ситуацией в Сирии с трибуны и смотреть, как гибнет все больше невинных людей. Такой подход не только ослабляет моральные претензии Запада, но и подрывает международную безопасность и политическую стабильность Европы, создавая новые угрозы, такие как терроризм и нелегальная миграция.

Второй вариант – предпринять необходимые военные, экономические и дипломатические усилия для достижения долгосрочного решения. Однако нет никаких оснований полагать, что западные лидеры, которые за 10 лет не предприняли ни одного серьезного шага, имеют такое намерение.

Последний и самый разумный вариант – это поддержка Турции и ее участие в решении проблемы Сирии с минимальными затратами и максимальным эффектом. Наши конкретные ожидания здесь очевидны. Во-первых, Запад должен занять четкую позицию в отношении YPG, которые атакуют безопасные зоны. Мы также призываем западные страны выполнить свою обязанность по прекращению разрушительного для сирийцев гуманитарного кризиса. Неспособность разделить бремя Турции может спровоцировать новые волны миграции в Европу. Наконец, Запад должен инвестировать в создание безопасных зон в Сирии и открыто поддержать этот мирный проект»[233].

Поскольку в процессе переговоров с ЕС по проблеме беженцев правительству Эрдогана не удалось добиться прогресса в переговорах о членстве с ЕС, вопрос о сирийских беженцах оказался предметом критики оппозиции на выборах 2023 года. Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что на протяжении своей тысячелетней истории Турция принимала людей из разных географических регионов, и сказал следующее: «Особенно за последние 150 лет, от Кавказа до Балкан, все наши братья и сестры со всего мира, оказавшиеся в беде, чья жизнь и будущее были под угрозой, обратились к Анатолии. Жители этих земель никогда не отвергали и не враждовали с теми, кто пришел, чтобы спасти свою жизнь и честь. <..> Мы принимали всех без различия расы, религии и языка. За исключением нескольких отдельных случаев, не было никаких инцидентов, которые бы привели к маргинализации беженцев. Как государство мы предоставляем тем, кто ищет убежище, те же возможности, что и нашим гражданам. Мы не можем закрыть двери перед людьми, спасающимися от бомб»[234].

Заявив, что турецкий народ с его богатством души дал урок человеколюбия и Западу, и даже значительной части арабского мира, Эрдоган отметил: «Почему я это говорю? Здесь Лига арабских государств собралась вместе и приняла решения, исключающие Турцию. Большинство из почти 4 миллионов беженцев, прибывших в нашу страну, – арабы. Среди них есть 350 тысяч курдов. Мы их одеваем, заботимся о них, кормим, поим и обеспечиваем медицинскими услугами. Но они могут принимать столь бесстыдные решения в Лиге арабских государств. Почему? Потому что у них есть иные причины, не буду вдаваться в подробности. Сегодня в Турции, несмотря на более чем 5 миллионов иностранных гостей, нет ни одной серьезной проблемы с безопасностью в наших городах».

В Турции 3,6 миллиона сирийцев находились под временной защитой, 117 000 имели вид на жительство и около 100 000 относились к категории «нелегальных мигрантов». Таким образом, в общей сложности в Турции проживает около 4 миллионов сирийцев, независимо от их статуса. Если 60 тысяч из них живут в лагерях, то остальные 99 % проживают в турецких городах в условиях так называемого городского беженства. Можно сказать, что это неподготовленное и вынужденное сосуществование было в целом успешно преодолено, несмотря на все трудности.