Моим сестрам Л. Л. и С. Л.

Юность моя не была ли однажды ласковой, героической, сказочной, – на золотых страницах о ней бы писать, – о избыток удачи![1]

Звук его голоса длился лишь несколько секунд. Мимолетное трепетание воздуха, которое больше не повторится.

«Мои сны – все равно что ваше бодрствование».

«Моя память, приятель, – все равно что сточная канава»[2].