Подпольная советская рок-музыка часто привлекала внимание именно начинающих кинематографистов. Очередной пример тому – дипломная работа выпускника Киевского института театрального искусства им. Карпенко-Карого, украинского режиссера Сергея Лысенко. В своей картине “Конец каникул” он обратился к творчеству группы “Кино” и личной харизме ее лидера.

В этом 23-минутном фильме группа “Кино” снялась в полном составе: Виктор Цой, Юрий Каспарян, Георгий Гурьянов, Игорь Тихомиров. Лента строится на четырех песнях группы, оформленных в виде клипов. Они занимают основной хронометраж картины, связывая между собой непродолжительные игровые вставки не всегда уловимого содержания.

Сам режиссер пересказывал сюжет картины следующим образом: “Парень (его играет Цой) поет свои странные песни, а его друзья, ближайшее окружение не понимают его, смеются над ним… Потом герой становится таким, как все: женится, у него рождается ребенок, но песня продолжает звучать в его душе, и в один прекрасный день он бросает все, чтобы вновь уйти за своей мечтой” [6].

Главная ценность этой работы, конечно, не в ее сюжете, а как раз в этих музыкальных вставках с песнями. С экрана звучат «Дальше действовать будем мы», «Попробуй спеть вместе со мной», «Закрой за мной дверь, я ухожу» и «Раньше в твоих глазах отражались костры».

Идея снять фильм с участием группы “Кино” пришла режиссеру в 1985 году. У него был знакомый по имени Роман Альтер, который давал "вписку" заезжим автостопщикам. За гостеприимство пилигримы охотно делились с хозяином новой музыкой, популярной в андеграундной тусовке Москвы и Ленинграда.

Как-то раз Лысенко гостил у Романа и услышал новое пополнение коллекции – альбом группы “Кино” под названием “45”. Режиссер уже был знаком с творчеством ленинградского рок-подполья и слушал “Аквариум” и “Зоопарк”. Но эта запись произвела на него особое впечатление. В ту пору он учился на пятом курсе факультета кино в Киевском театральном институте и ему предстояла съемка дипломной работы. В общем, у Сергея родилась мысль затащить “Кино” в свой фильм.

Утвердился он в своем решении осенью того же года, чему поспособствовал журнал “Аврора”. В тот период издание публиковало заметки писателя Александра Житинского о ленинградском роке. Появление группы “Кино” на страницах официальной печати легитимизировало ее в глазах институтских преподавателей и позволяло сделать музыкантов героями ленты. К тому же очевидность нарастающей славы коллектива подзадоривала режиссера обогнать других кинематографистов и первым ввести “киношников” в мир кино.

Заряженный этим намерением Сергей позвонил Альтеру, и вскоре они втроем с супругой последнего Ириной отправились в Ленинград знакомиться с музыкантами.

Поиски Цоя в Ленинграде обернулись для Лысенко целым квестом. Экспедиция покидала Киев с одним единственным контактом – телефоном некой Яны, приятельницы общего друга, уверявшего, что Яна знает в Питере всех и каждого, и непременно направит их прямо к Цою.

Яна не в полной мере оправдала ожидания, но поделилась с гостями из союзной республики номером президента Ленинградского Рок-клуба Николая Михайлова. Он в ту пору работал во Дворце молодежи, куда украинская делегация и направилась. Вместе с Николаем они повстречали там основателя группы “Алиса” Святослава Задерия. Знакомая фамилия расположила режиссера к случайно встреченному человеку, и Сергей из чистого любопытства предложил ему ознакомиться со сценарием.

Скромный объем текста в три машинописные страницы не отнял у Задерия много времени. Тот высказался о художественной ценности кинодраматургического произведения в том ключе, что сценарий совершенно не отвечает духу рок-н-ролла и предлагать такое серьезным музыкантам не следует, а лучше всего пойти с этой идеей к “Секрету”.

Такие заявления заставили режиссера на какой-то момент усомниться в состоятельности замысла. Между тем Коля Михайлов посоветовал продолжить поиски прямо в рок-клубе, и, отринув накатившее смятение, Сергей двинулся дальше.

Уже там, на Рубинштейна, 13, компания встретила Наталью Веселову. Она была в ту пору куратором рок-клуба от Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества. От нее Лысенко заполучил телефон Виктора Робертовича.

Созвон состоялся в тот же вечер. Сергей озвучил свое предложение, и деятели культуры договорились о встрече назавтра.

Встретились они в легендарном кафе “Сайгон”, находившемся на углу Невского и Владимирского проспектов. Цой, как вспоминает Сергей, появился в черном плаще со значком на отвороте, на котором латинскими буквами значилось ”KINO“. Знакомство Виктора со сценарием произошло тут же, и к удивлению режиссера, огорошенного ранее Задерием, Цой дал положительную оценку прочитанному, прикрутив к нему характеристику ”панк-романтика“.

Вскоре к ним подошел Сергей Курехин. Узнав о предмете встречи, он тут же скаламбурил что-то в духе того, что “«Кино» снимается в кино”.

С остальными музыкантами группы Сергей познакомился позже, во время следующего визита в Ленинград. Это было зимой 1985-1986 гг. Лысенко в тот раз привез своего оператора Олега Смирнова, чтобы дать ему возможность погрузиться в жизнь будущих героев кинокартины. Тогда Цой представил ему Гурьянова и Каспаряна. Знакомство с Тихомировым произошло уже в Киеве, на съемках ленты.

Вся первая половина 1986-го прошла в телефонных созвонах: Сергей и Виктор обсуждали сценарий. Но внезапно за пару месяцев до начала съемок как гром случилась крупнейшая техногенная катастрофа XX века: 26 апреля произошла авария на Чернобыльской АЭС.

Близость Киева, где планировалось проводить съемки, к зоне бедствия вселила в музыкантов “Кино” опасение за собственное здоровье. Но режиссер пообещал выкатить артистам щедрое количество красного вина, которое, по народным поверьям, “выводит” радиацию из организма, и те, сочтя это достаточной профилактической мерой, начали паковать чемоданы. В воспоминаниях причастных фигурирует информация том, что музыкантам был гарантирован ящик красного вина в день.

В Киев “Кино” летело самолетом. Покупка билетов была включена в обеспеченный государством бюджет кинокартины.

В июне 1986 года самолет с музыкантами приземлился в Борисполе. Ребят поселили в гостинице «Славутич» на Русановке на левом берегу Днепра. Гостиница располагалась минутах в десяти ходьбы от "Укртелефильма" где велась основная работа над картиной.

Съемочный процесс занял две недели. В первую снимали всю группу. Затем инструментальный состав был отправлен домой, а Цоя оставили сниматься дальше. Примечательно, что съемочный период пришелся на День рождения Виктора Робертовича.

Работа проходила нервно, поскольку обо всем приходилось договариваться на ходу. Вовлеченных в кинематограф рокеров гоняли не только в Ленинграде, как, например, было на съемках фильма “Йя-хха”, но и в столице союзной республики. Высокопоставленные работники, ощущая мировоззренческую чуждость происходящего, рефлекторно препятствовали процессу.

Когда снимали на радиовышке около Владимирского собора, директор радиотехникума поинтересовался, кто будет сниматься. Режиссер заверил, что хорошие ребята, талантливые музыканты из Питера. Но директор, увидев “киношников”, не счел их достойными участия в произведении кинематографического искусства, и наотрез отказал в съемках.

Да и директор «Укртелефильма» – студии, обеспечивающей Лысенко производственную базу для работы над лентой, – тоже оказался не в восторге от образа новых романтиков и потребовал их «постричь, переодеть, умыть и только тогда снимать!».

Когда спасаешься от радиации красным вином, алкоэксцессы неизбежны. Удивительно, но за время съемок на работе это отразилось лишь единожды. Когда снимали на киевской ВДНХ, Цой подружился с работавшими в команде осветителями и не преминул со всей добросовестностью напиться с ними. Режиссер утверждает, что память об этом событии увековечена в кадре: “В фильме есть момент, где видно, что Цой навеселе!” [7]

По воспоминаниям Сергея Лысенко, эта киноработа совпала с увлечением Цоя той поры. Речь идет о музыкальных видеоклипах. Виктор много обсуждал с ним видео Duran Duran, которыми очень тогда интересовался, и выше других ценил клип на песню "Wild Boys".

С парнями из “Кино” работать было легко. Немного хлопот режиссеру доставлял Гурьянов, на что Сергей жаловался уже много лет спустя: барабанщик выражал протесты по поводу нарядов и никак не хотел облачаться в то, на чем настаивал режиссер.

Непродолжительный период пребывания в Киеве отличался насыщенностью. Параллельно с интенсивными съемками "Кино" успело отыграть для киевских рок-фанов концерт. Питерским гостям организовал его все тот же Роман Альтер. Местом проведения был выбран Дом учёных. Собралось человек шестьдесят. Омрачало мероприятие одно лишь обстоятельство – поблизости располагался КГБ. Поэтому весь концерт был сопряжён с ожиданием возможного визита сотрудников этой мрачной конторы. Но органы интереса к мероприятию не проявили, а может быть и не знали о его проведении вовсе.

Были и менее значимые, но все же забавные эпизоды. Как-то ночью после съемочного дня компания выпивала-закусывала. В два часа ночи у всех кончились сигареты. Было принято решение отправиться на улицу и настрелять. Причем из этого тусовка решила устроить соревнование: кто добудет больше сигарет. Победил Цой, чем был нескрываемо доволен.

В другой раз Цой вместе с одним из актеров фильма Алексеем Ковжуном, разогретые вином, придумали нырять в фонтан прямо на Майдане (тогда он носил название площади Октябрьской революции). Водные процедуры привлекли внимание милиции. Ковжун в итоге отправился в отделение, а Цой от правоохранителей сумел скрыться.

Но вернемся к фильму. На стадии продакшна институтское начальство интереса к работе не проявляло. А вот когда лента уже монтировалась, начали раздаваться тревожные звоночки. Поползли слухи о том, что Лысенко протащил в свой фильм фашистов и наркоманов – таковые выводы о внутренней сущности участников группы “Кино” делались из-за их внешнего вида. Руководство института начало выказывать недовольство работой студента, который решил учинить провокацию. В итоге на закрытый просмотр прибыли граждане из обкома, очевидно, считая должным лично пресечь подрывную деятельность безыдейного дипломника. Ситуация накалялась.

По итогу заседания этого Ареопага режиссеру было предложено переделать фильм. Озвучивались разные варианты. Например, добавить комсомольское собрание, на котором поведение главного героя подвергалось бы порицанию. Ну или вообще перенаправить тон картины на антирейгановскую пропаганду. Лысенко не хотел идти ни на какие компромиссы и от переделок ленты отказался.

Фильму светило бесславное зарастание пылью на полке. Но перестроечный ветер уже набирал свою силу. В середине мая 1986 года прошел революционный V съезд кинематографистов. После него была учреждена комиссия, в задачи которой входило возвращение зрителю запрещенных советской цензурой фильмов. Лысенко со своим детищем отправился в Москву, и вскоре из столицы пришло письмо, в котором говорилось, что данная дипломная работа вполне имеет право на существование. В итоге киевским киноначальникам пришлось отказаться от своих претензий.

Песни, звучащие в фильме, были записаны на студии Алексея Вишни. Незадолго до этого “Кино” выпустило альбом “Ночь”, и теперь музыканты пытались работать над следующей пластинкой. Нового альбома из тех сессий не вышло, зато треки были использованы в “Конце каникул”. Версии песен, которые мы знаем по альбому “Группа крови”, были сделаны уже позже в домашних условиях на портастудии Yamaha. Исключение составила композиция «Раньше в твоих глазах отражались костры», не вошедшая ни в один официальный альбом “Кино” и изданная уже после гибели Цоя в сборнике «Неизвестные песни».

Знавшие Цоя люди говорили, что Виктору фильм в итоге не понравился. Впрочем, есть информация, что полностью ленты он не видел. Рассказывают, что под конец съемок музыкант повздорил с режиссером и пообещал воспрепятствовать выходу картины. В поздних интервью Цой делился соображениями, что актерская игра, лицедейство – это не его, и он бы с удовольствием снимался в кино, если бы там можно было оставаться самим собой (что, к слову, позже, по многочисленным мнениям, реализовалось в его роли в "Игле").

А еще съемки фильма поспособствовали появлению в Киеве народного памятника. Таковым стала ива, расположенная на берегу озера Тельбин в Днепровском районе города, где снималась одна из сцен картины. Когда-то поклонники “Кино” прикрепили к ее стволу листок бумаги, заклеенный целлофаном, который гласил, что на этом месте в 1986 году Цой снимался в фильме “Конец каникул”. Позже растение получило в народе название “дерево Цоя”, а в 2020 году и вовсе обрело статус ботанического памятника.