Фильмом “ЧРЭП, КРЭЛ”, как его название порой сокращают в Сети, Сергей Соловьев в 1989 году продолжил свой кинотриптих, начатый “Ассой”. Роли в картине исполнили Александр Абдулов, Александр Збруев, Александр Баширов и Татьяна Друбич, сыгравшая героиню по имени Александра. Роль юного Мити исполнил Михаил Розанов.

Молодая бунтарка, не желающая следовать принятым социальным нормам, оказывается запертой своим папашей, полагающим оное деяние педагогически корректным, в квартире ее бабушки. Но, обнаружив возможность проникнуть в окно квартиры напротив, она знакомится с юным потомком белоэмигрантов, и немедленно вызывает в его жилплощадь своего возлюбленного.

Как и предыдущая работа режиссера, эта лента тоже получилась музыкальной, о чем косвенно может служить выпущенная фирмой “Мелодия” двойная виниловая пластинка. Правда в это издание вошло несколько больше треков, чем можно услышать в фильме. Например, “Поезд в огне” и “Капитан Воронин”. В то время как в фильме звучат только пять песен: “Марш” (“Хочу я стать совсем слепым…”), “Сарданапал”, “Корабль уродов”, во время исполнения которого в картине можно видеть камео БГ* и музыкантов “Аквариума”, выходящих из шкафа, “Лой Быканах” и “К друзьям” (“Друзья, давайте все умрем”). Ну и, разумеется, альбом полон инструментальной музыки, написанной для фильма: треклист пестрит причудливыми названиями вроде “Проснувшись, друид идёт за пивом”, “Пленение И. В. Сталина ирландским героем Фер Диадом” или “Легенда о падшей пионерке Насте”.

Музыку для этой ленты “Аквариум” записывал на Мосфильме ещё в 1988 году. В записи песни “Лой Быканах” в качестве второго вокала принял участие лидер группы “Адо” Андрей Горохов. Благодаря его воспоминаниям об этой сессии мы можем немного заглянуть в закулисье работы над саундтреком к фильму. Хотя воспоминаний этих могло и не остаться, поскольку Иван Воропаев, игравший в ту пору и в “Аквариуме”, и в “Адо”, отговаривал Андрея от участия в этой работе, ссылаясь на недостаточное качество как записываемой музыки, так самого фильма.

Сессия проходила поздней осенью 1988 года. Собравшиеся музыканты ожидали запаздывающего Гребенщикова*. Когда тот появился, сразу удалился с Гороховым в коридор, где под гитару показал новую песню – будущий “Лой Быканах”. Они быстро разложили композицию на два голоса, а результат предъявили Соловьеву. Одобрив услышанное поднятием большого пальца, режиссер тут же обозначил вещь как главный музыкальный номер картины.

Поскольку первоначальный вариант песни, которая, к слову, на тот момент и называлась-то по-другому, умудрился улетучиться из памяти Бориса Борисовича*, автор тут же набросал новый, известный теперь строчкой «бышли хлай, бышли хлай, бышли хлай, лой быканах».

Андрей нанес эти загадочные “ушельские” слова на купюру достоинством 10 рублей и водрузил сию шпаргалку на пюпитр. Запись трека прошла быстро. В конечном итоге ансамбль, принявший участие в треке, состоял из Гребенщикова*, записавшего не только вокал, но и гитару с мандолиной, Горохова, привнесшего свой голос, Ивана Воропаева, плотно упаковавшего в акомпанемент альты, и Гаккеля, поддержавшего происходящее перкуссией. Хор записывали все, кто был в тот момент в студии, включая как музыкантов, так и участников съемочной группы.

А красный советский червонец, послуживший на записи носителем текста песни, позже был, к сожалению, утрачен.